— Си-эр.
Линь Си как раз собиралась выйти из поместья, когда услышала оклик, наполненный улыбкой.
Шедший ей навстречу юноша с красивым лицом улыбался и мягко спрашивал:
— Собираешься погулять?
Линь Си подавила холод в глазах и тихо ответила:
— Да.
Её тон был несколько холодноватым, отчего Му Люинь невольно замерла, а затем произвела:
— Я составлю тебе компанию.
Однако она заметила, как следовавшая за Линь Си маленькая служанка закатила на неё глаза.
Му Люинь подумала: «Ого, неужели теперь характер даже у какой-то служанки стал таким дерзким?»
Му Люинь, которая так и не поняла, чем именно расстроила Линь Си — раз уж даже её служанка закатывала глаза, — чувствовала себя немного обиженной: в конце концов, вчера она ведь расправилась с Су Биянь!
Заметив обиду в её тёмных персиковых глазах, Линь Си невольно опешила, но тут же отвела взгляд, не желая больше на это смотреть.
Вспомнив, что сейчас ещё не время портить отношения с Инь Сю, она произвела:
— Несколько дней назад я заболела, и матушка ходила в Храм Защиты Государства молиться о моём здравии. Теперь я выздоровела и собираюсь пойти туда, чтобы отблагодарить за милость.
Вообще-то матушка собиралась пойти вместе с ней, но она настояла на том, чтобы отправиться одной. Линь Си хотела сама повидать настоятеля-настоятельницы, который когда-то предсказал ей судьбу истинной феникс. Раз уж ей суждено было родиться с судьбой феникс, почему она скатилась до того жалкого конца в прошлой жизни? Линь Си никак не могла этого понять.
Это предсказание о судьбе феникс от начала и до конца принесло ей вовсе не высшую славу и положение, а лишь использование и гибель.
Му Люинь изогнула губы в улыбке и сказала:
— Вот и отлично, я сопровожу Си-эр, чтобы она смогла отблагодарить богов, и сам поклонюсь Будде, защищающему мою Си-эр. Надеюсь, он дарует ей долгую и гладкую жизнь без единой преграды на пути.
Долгую и гладкую жизнь без единой преграды на пути?
Линь Си подавила почти вырывавшуюся наружу ненависть и внезапно улыбнулась:
— Раз со мной старший кузен, моя жизнь, естественно, будет гладкой, не так ли?
С тех пор как Му Люинь переселилась сюда, она почти не видела, чтобы Линь Си улыбалась. Линь Си всегда была сдержанной, разговаривала тихим и мягким голосом, её прекрасные глаза всегда излучали чистую нежность, а если она и улыбалась изредка, то лишь чуть-чуть приподнимая уголки губ, и эта улыбка никогда не достигала глаз.
Порой казалось, что перед тобой мягкая и добрая девочка, но на самом деле Му Люинь никогда не удавалось разгадать истинные мысли этой всегда говорящей тихим голосом девушки.
Если бы не сюжет, четко расписанный в её голове, Му Люинь даже не подумала бы, что эта девушка не испытывает глубокой любви к первоначальному владельцу тела — Инь Сю.
Отбросив из головы эти нереалистичные мысли, она посмотрела на сиявшее улыбкой лицо Линь Си, легко погладила девушку по макушке, и в её глазах расплескалась уверенная улыбка:
— Пока старший кузен рядом, Си-эр непременно будет в безопасности всю свою жизнь.
В конце концов, её задача именно в этом, думала Му Люинь. Хотя поначалу она воспринимала девушку лишь как объект задания, их помолвка изначально не позволяла ей относиться к ней холодно. К тому же, общаясь с девочкой всё дольше и вспоминая, каким трагичным и ужасным финалом этот прекрасный цветок должен был закончиться по сюжету, Му Люинь всё сильнее хотела защитить Линь Си.
Линь Си изо всех сил сдержалась, чтобы не отстраниться, глядя на уверенность и балующую нежность во взгляде Му Люинь, и чуть не поверила этому всерьёз.
Неудивительно, что в прошлой жизни она потерпела сокрушительное поражение — этот человек играл слишком правдоподобно.
Впрочем, Су Биянь уже уничтожена, интересно, станет ли ее добрый старший кузен снова тайком встречаться с Су Биянь на этот раз.
Линь Си произнесла:
— Старший кузен, пойдём.
Обычно храмы должны находиться в тихих местах среди горных лесов, но Храм Защиты Государства уже тысячелетие возвышался прямо в столице. Поскольку он располагался недалеко от Резиденции Великого генерала, защищающего государство, Линь Си не стала брать паланкин, а отправилась туда пешком вместе с Му Люинь и Цзыхань.
Войдя в обитель, Линь Си и Му Люинь помолились по очереди.
Хотя Му Люинь не верила в богов и духов, раз уж они пришли, поклониться Будде безусловно стоило.
Когда Линь Си с Му Люинь закончили молиться, не успела Линь Си и слова сказать, чтобы спровадить Му Люинь и пойти к настоятелю одной, как к ним направился молодой послушник.
— Амитабха, — послушник сложил ладони перед грудью в приветствии, воздал хвалу Будде и произнес: — Почтенная гостья, не вы ли являетесь дочерью клана Линь?
Линь Си ответила поклоном:
— Моё имя Линь Си.
Убедившись, что перед ним именно та гостья, которую утром велел принять настоятель, послушник сказал:
— Настоятель сказал, что у него назначена встреча с благодетельницей, прошу за мной.
Выражение лица Линь Си слегка изменилось. Разумеется, никакой реальной договоренности с настоятелем у неё не было, но, немного подумав, она решила, что старец, должно быть, просто предсказал её сегодняшний приход.
Она ответила послушнику согласием и произнесла:
— Цзыхань, подожди меня в храме.
Му Люинь, конечно, хотела пойти следом и посмотреть, но стоило ей сделать лишь шаг, как послушник преградил ей путь, и на его юном несмышленом лице застыло крайнее выражение строгости:
— Прошу благодетельницу остаться, настоятель принимает только госпожу Линь.
Му Люинь: «……»
Она досадливо отдернула ногу и с заносчивым видом отвернулась. Не больно-то и хотелось!
Затем она украдкой спросила у системы-плаксы: «Сяо Цзю, ты можешь подслушать, о чём этот настоятель говорит с Линь Си?»
Задав вопрос, Му Люинь на мгновение засомневалась и, не дожидаясь ответа Сяо Цзю, тут же добавила: «Впрочем, забудь». Всё-таки это личное дело её маленькой бедняжки.
Сяо Цзю: «……»
Линь Си последовала за послушником в комнату во внутреннем дворе храма, после чего тот удалился. Толкнув дверь и войдя внутрь, она увидела облаченного в рясу монаха, который сидел скрестив ноги и мерно постукивал в деревянную рыбу.
Услышав шаги, он прекратил стучать и открыл до этого прикрытые глаза.
Линь Си сложила ладони и отвесила поклон:
— Настоятель.
Старый монах посмотрел на неё, а Линь Си с абсолютно спокойным выражением лица позволила ему себя разглядывать.
— О чём хочет спросить благодетельница? — осведомился настоятель.
— Осмелюсь спросить учителя, что означает судьба истинной феникс? — Линь Си сменила свой обычный мягкий тон на суровый и властный.
— Благодетельница ею и обладает, — ответил настоятель.
Линь Си с холодным выражением смотрела на него, а в глубине её глаз растекалась тьма.
Старый настоятель сложил ладони:
— Амитабха!
Линь Си холодно усмехнулась:
— Значит, выйди я замуж за кого угодно, этот человек сможет взойти на императорский трон?
— Почему же нет? — ответил старый настоятель. — Только вот ныне в благодетельнице слишком много злобы и жажды убийства, что неизбежно отразится на её дальнейшей судьбе.
Линь Си, не ожидавшая от старого настоятеля такого ответа, опешила, но, услышав его последние слова, не удержалась от язвительной усмешки:
— Не подскажет ли тогда учитель, что ждет Линь Си в будущем?
Старый настоятель легко вздохнул:
— Благодетельница должна была выйти замуж за наследного принца и после его восшествия на престол стать матерью подданных. Но если в сердце благодетельницы таится злоба, это принесет лишь боль и ей самой, и окружающим.
— Смешно, — взгляд Линь Си заледенел. — Мать подданных? Боюсь, к тому моменту и от моего клана Линь ничего не останется.
Старый настоятель посмотрел на глубокую злобу и ненависть, затаившиеся на дне её глаз, и покачал головой:
— Будда милосерден, неужели благодетельница не заметила, что происходящие ныне события уже отличаются от того, что сохранилось в ее памяти?
Линь Си замерла. Она вспомнила, что Су Биянь, которая в прошлой жизни должна была стать закрытой ученицей императорского наставника — старца Цзи, на этот раз опозорилась из-за плагиата, и вспомнила нежный и любящий взгляд, которым её одаряла Му Люинь.
И впрямь всё было иначе, но Линь Си подумала: «И что с того?»
Ту въевшуюся в кости ненависть Линь Си не могла забыть ни на мгновение, и даже если нынешний Инь Сю ещё не совершил тех злодеяний, это не могло остановить месть Линь Си.
— Раз благодетельница уже приняла решение, ступайте с миром.
Старый настоятель сомкнул веки и снова принялся стучать в деревянную рыбу.
Глядя на безмятежное лицо старца, Линь Си развернулась и вышла. Однако стоило ей переступить порог, как её слуха коснулся тихий вздох:
— Одно неверное решение приведет к совершенно иному результату, к чему упорствовать?
Линь Си легко усмехнулась, и в её голосе прозвучала непреклонность:
— Я ни о чём не жалею!
Как она могла не отомстить за души ста шестидесяти несправедливо убитых членов клана Линь? Этот старый монах вздумал уговорить её отказаться от мести всего в нескольких словах — до чего же смешно!
Му Люинь от скуки дразнила Цзыхань. Эта девчонка совершенно её не боялась, ни капли не уважая в ней Его Высочество наследного принца, и даже не опасалась, что та её накажет.
После того как Цзыхань снова закатила на неё глаза, Му Люинь с забавлением произнесла:
— Ах ты девчонка, с самой нашей первой встречи с моим Высочеством не строишь мне нормальных лиц. Хозяюшка твоя тебя совсем избаловала, на голову села!
Цзыхань ответила:
— Дело вовсе не в госпоже! Просто Его Высочество наследный принц сам творит плохие дела!
Поскольку Му Люинь обычно никогда не держала себя надменно перед Линь Си, Цзыхань совершенно её не боялась, когда говорила.
Услышав это, Му Люинь невольно рассмеялась:
— Ну-ка, поведай же, какие такие плохие дела я сотворила?
Тут уж настала очередь Цзыхань заикаться и мямлить. Заметив, что та сердито таращится на неё, Му Люинь самодовольно хихикнула:
— Что, слов не находится? — Затем она легонько постучала девчонку веером по макушке и пригрозила: — Будешь впредь вести себя со мной непочтительно, пойду жаловаться твоей хозяйке!
Услышав это, Цзыхань так разозлилась, что аж затопала ногами. Если бы госпожа не запретила ей кому бы то ни было упоминать о том, как Его Высочество целовался с Су Биянь в тот день, разве оказалась бы она загнана в угол и лишена слов?
Она снова хотела яростно зыркнуть на неё, но, вспомнив про «угрозу», могла лишь мрачно отвести взгляд в сторону.
В этот момент вернулась Линь Си, только что покинувшая келью старого настоятеля. Ее прелестное, несравненное лицо словно покрылось слоем промерзшего льда — оно излучало холод и отчужденность.
Но когда она подошла ближе, Му Люинь снова засомнилась, не померещилось ли ей: лицо стоящей перед ней девушки вновь было мягким, а голос — тихим:
— Старший кузен, давай вернемся в поместье.
Глаза Му Люинь слегка изогнулись, и она мягко ответила:
— Хорошо.
Она не стала брать Линь Си за руку, неизменно сохраняя с ней подобающую дистанцию. Цзыхань семенила позади них в полушаге.
В лучах заходящего солнца шагавшие бок о бок юноша и девушка выглядели так, будто сошли со страниц картины.
«Сяо Цзю! Почему мне вечно кажется, что Линь Си на самом деле совсем меня не любит?»
Му Люинь лежала на кровати и думала о событиях сегодняшнего дня, чувствуя, что что-то здесь не так.
Сяо Цзю не находила в этом ничего странного и произнесла:
«Целевой персонаж изначально не любит носительницу, она любит носителя тела хозяина — Инь Сю».
Му Люинь потеряла дар речи: «Разве сейчас я не Инь Сю? Неужели она может раскусить, что я не он?»
Сяо Цзю ответила:
«Конечно, не может».
Му Люинь: «……» Общаться с системой-плаксой было решительно невозможно.
Вспомнив постоянно закатывавшую на неё сегодня глаза Цзыхань, Му Люинь подумала: эта девчонка и Сяо Цзю просто созданы друг для друга — одна простовата, а вторая глупа.
Подувшись некоторое время в одиночестве, Му Люинь уткнулась носом в подушку и заснула.
Резиденция Великого генерала, защищающего государство.
В тайной комнате.
Великий генерала, защищающего государство Линь Юань и старшая принцесса Инь Цзиньси смотрели на сохраняющую невозмутимость и спокойствие дочь.
Спустя мгновение старшая принцесса спросила:
— Си-эр, ты хорошенько обдумала, что именно собираешься сделать?
При свете свечей лицо Линь Си оставалось безмятежным, когда она произнесла:
— Прошу матушку пожаловать дочери теневой указ.
Теневой указ давал власть над тайными элитными стражниками, которых императорский двор тренировал втайне. Больше всех своего отца любила старшая принцесса, поэтому перед самой кончиной старый император, переживавший, что его дочь могут обидеть, отдал теневой указ именно Инь Цзиньси.
Линь Си не стала объяснять родителям, зачем ей понадобился теневой указ.
Но сейчас, глядя в её спокойные и упрямые глаза, Линь Юань вздохнул:
— Отдай ей его.
http://bllate.org/book/27512/3343828
Готово:
