Будучи красивой демоницей-лисой, известной тем, что она играла с людскими сердцами, Куй Юйцин лучше всего умела взвешивать все за и против.
Лишь бы удалость сохранить жизнь перед лицом Цзин Сюаньюнь, а прирост уровня культивации оказался бы куда большим, чем от собственных тренировок.
Сейчас для нее главным было вцепиться в Цзин Сюаньюнь и не разжимать когтей, а когда ее собственная культивация достигнет расцвета, созвать миллионы поклонников и сойтись с этой особой в битве не на жизнь, а на смерть.
Тогда она сможет избавиться от лишних хлопот разом, убив двух зайцев.
Куй Юйцин не любила Цзин Сюаньюнь и точно так же презирала всех этих безмозглых назойливых поклонников.
Однако нелюбовь — это одно, но когда дело доходило до использования людей, она никогда не проявляла мягкосердечия.
В мгновение ока в ее голове уже созрел план. Куй Юйцин подняла взгляд, столкнувшись глазами с Цзин Сюаньюнь, и издала крайне манящий и мягкий звук: «Ау-у~».
Как ни прислушивайся, этот звук вовсе не походил на то, что способна издать нормальная лиса.
Раз уж эта лисица оказалась заперта здесь, то нечего винить ее за попытку извлечь собственную выгоду.
Услышав этот странный вопль, Цзин Сюаньюнь удивилась: она впервые видела, чтобы лиса вела себя подобным образом.
— Чжаоин, что это значит?
Хотя Цзин Сюаньюнь не понимала, о чем говорит Куй Юйцин, она отчетливо чувствовала, что маленькая лисица теперь сильно отличается от прежней, а потому ей оставалось лишь обратиться за помощью к Чжаоин, сопровождавшей ее долгие годы.
Прошедшие годы Чжаоин была единственным живым существом, способным составить ей компанию, пусть многие так и не считали простой меч.
Чжаоин: «……»
Хозяйка, ты не понимаешь лисий язык, но как я, Чжаоин, холодный меч без единой капли тепла, могу его понимать?!
— Может, хозяйке спуститься с горы и купить Пилюлю Общения с Духами?
Цзин Сюаньюнь уже пользовалась Пилюлей Общения с Духами, когда раньше спускалась с горы. Стоит лишь проглотить ее, как на десять дней получаешь способность понимать любые демонические речи и призрачный шепот мира заклинателей.
Вот только эта вещица имела лишь одно применение, поэтому в прошлый раз она не подумала запастись ею впрок, и теперь, чтобы получить пилюлю, придется снова отправляться к подножию горы.
Чжаоин не понимала, зато у Чжаоин был выход! Вот только после этого предложения оно явно заметило, как на лице Цзин Сюаньюнь проступило затруднение.
Пробыв спутниками столько лет, Чжаоин, разумеется, прекрасно понимало все сомнения Цзин Сюаньюнь.
— Мы купим нужную вещь за духовные камни и сразу вернемся, нам вовсе не обязательно с кем-либо общаться.
Так-то оно так, говорила Чжаоин, но губы Цзин Сюаньюнь были плотно сжаты, а рука продолжала раз за разом гладить лисью шерстку, не останавливаясь ни на секунду.
Тем временем Чжаоин понимало, что ее хозяйка все еще колеблется и сомневается, и уже собиралось привести какие-нибудь другие доводы, чтобы продолжить отговаривать ее, как вдруг заметило, что у маленькой лисы на руках у Цзин Сюаньюнь вспыхнули глаза и та резко встрепенулась.
Что-что-что?
Пойти прогуляться к подножью горы?
Куй Юйцин, которая только что лежала с жалким и униженным видом, позволяя делать с собой все что угодно, теперь, услышав эту новость, моментально приободрилась.
Они что, действительно собираются спуститься с горы по магазинам?
И что еще важнее…
Если она только что не расслышала, то духовный меч Цзин Сюаньюнь только что сказал, что Цзин Сюаньюнь терпеть не может спускаться с горы?
Разве в таком случае ей не стоит постараться еще сильнее?
Это позволит и по магазинам прогуляться, и сделать гадость Цзин Сюаньюнь — поистине прекрасное дело, одним выстрелом убивающее двух зайцев!
И тогда она изо всех сил подалась вперед, заглядывая прямо в глаза Цзин Сюаньюнь. В ее больших сияющих глазах невозможно было скрыть бушующее предвкушение.
Вниз с горы, вниз с горы, вниз с горы!
Гулять по рынкам, гулять по рынкам, гулять по рынкам!
Хотя языки были разными, Цзин Сюаньюнь почему-то прекрасно поняла это сияющее жаждой выражение в глазах маленькой лисы.
Она тоже хочет выбраться наружу? Только вот…
Цзин Сюаньюнь подумала о чем-то, и выражение растерянности на ее лице стало еще тяжелее, а рука заскользила по лисьей шерсти еще быстрее.
— Если хозяйка не хочет спускаться, я…
— Ладно, я пойду…
— Ничего-ничего, можно будет просто попросить кого-нибудь передать всё наверх… Что?
Чжаоин понимало, что заставлять хозяйку спускаться с горы действительно было слишком большой для нее ношей, и даже оно само, не выдержав, уже хотело взять свои слова назад, как вдруг, по ходу дела, осознало, что только что произнесла Цзин Сюаньюнь.
Спуститься?
Хозяйка сказала, что сама пойдет к подножью горы?
Оно что, ослышалось?
Чжаоин резко встрепенулось, уставившись прямо на нахмуренные брови Цзин Сюаньюнь и ее твердый, решительный взгляд.
Хозяйка вовсе не шутила, к тому же слово шутка никогда не имело ничего общего с Цзин Сюаньюнь.
— Хозяйка, вы…
Радость накатила так быстро и мощно, что Чжаоин на мгновение остолбенело и даже не сразу сообразило, как реагировать.
Сам Небесный Путь свидетель, неужели ее хозяйка и впрямь согласилась спуститься с горы?!
Именно потому, что оно провело рядом с ней столько лет и досконально знало нрав и характер Цзин Сюаньюнь, Чжаоин казалось, будто оно бредит наяву или видит сон.
Насколько же трудно заставить хозяйку покинуть гору? Во всяком случае, за несколько десятков лет это происходит впервые.
Оно знало, что мало кто способен повлиять на решение его хозяйки.
Чжаоин с фанатичным восторгом посмотрело на белую лисицу, прижимаемую к груди, и радость стала еще сильнее.
И впрямь благой знак — эта белая лиса!
— Мы спустимся с горы, купим Пилюлю Общения с Духами и сразу вернемся.
Цзин Сюаньюнь упивалась теплом, исходившим от прижатого к груди существа, и с суровой торжественностью повторила свое решение спуститься с горы слово в слово, пытаясь убедить то ли Чжаоин, то ли саму себя.
Во всяком случае, Куй Юйцин всё прекрасно расслышала.
В душе она нашла это забавным: знаменитая Владычица горы Цзин панически боялась спускаться с горы, предпочитая прятаться в своей раковине, словно черепаха-долгожитель.
Ухватившись за слабость Цзин Сюаньюнь, демоница хитро сверкнула плутовскими лисьими глазками, придумывая очередную пакость, чтобы как следует поизмываться над ней.
……
Сказано — сделано. Словно опасаясь, что Цзин Сюаньюнь передумает, Чжаоин тут же потребовало выдвигаться в путь, стоило ему только вырваться из удерживавшего его земляного кома.
— Идем же, идем, тут нельзя медлить, давайте быстренько сходим и вернемся.
Раз Цзин Сюаньюнь не спускалась с горы, то и Чжаоин, разумеется, не могло этого сделать. Получив редкую возможность вырваться, Чжаоин тоже испытывало крайнее возбуждение.
— Сейчас уже поздно, не лучше ли завтра…
— Разве хозяйка забыла? В своих тренировках вы всегда терпеть не могли промедления и небрежности, как же мы можем нарушить это правило из-за одной лишь поездки к подножью горы?
Стоило сделать один шаг, как они оказались за пределами барьера из белого тумана. Цзин Сюаньюнь, только что обзаведшаяся духовным питомцем, прижимала белую лисицу к груди, не желая отпускать, и всё еще колебалась, желая всё как следует обдумать, но Чжаоин тут же перебило ее на полуслове.
С одной стороны звучали настойчивые уговоры Чжаоин, а с другой на нее смотрели две сияющие пары лисьих глаз.
Теперь у Цзин Сюаньюнь уже не оставалось поводов для возражений, и она лишь в нерешительности замерла на месте, не сдвинувшись ни на полшага.
Она слишком долго не покидала гору, и сделать этот решающий шаг каждый раз было невероятно трудно.
Чжаоин уже вернулось в ножны, и теперь общение между человеком и мечом полностью происходило через Море Души, так что Куй Юйцин, естественно, ничего не слышала. Заметив, что Цзин Сюаньюнь замерла перед барьером и перестала двигаться, она не понимала, не обнаружила ли та часом чего-то странного.
Уж не объявился ли какой-нибудь старый недруг, которому она в прошлом насолила?
Или путь ей преградили назойливые поклонники?
На данный момент Куй Юйцин могла придумать лишь эти два варианта.
И тогда Цзин Сюаньюнь увидела, как белая лисица протянула лапку и дернула ее за рукав, а ее хитрые глазки выглядели так, будто умели говорить.
— Ау-у?
Почему мы больше не идем вперед?
— Я…
Приоткрыв рот, Цзин Сюаньюнь не смогла вымолвить ни слова.
На ее лице застыло предельно суровое и сосредоточенное выражение, однако Куй Юйцин умудрилась прочитать на ее левой щеке слово нежелание, а на правой — спуск с горы.
До чего же Куй Юйцин была сообразительной и умной, но ей непременно хотелось принудить Цзин Сюаньюнь к этому шагу, чтобы выпустить накопившийся в сердце злобный пар.
— Ау-у-у~~~
Белая лисица тихонько издала звук и стала нервно царапать передними лапами доступную ее когтям ткань одежды, одновременно осклябясь и пытаясь укусить за край рукава.
Вдобавок она то и дело вертела головой, заглядывая за пределы барьера, и смысл ее действий был предельно ясен: она хотела выбраться наружу.
Цзин Сюаньюнь всё поняла, только вот…
Глядя на застилавший всё вокруг туманный барьер, она чувствовала, будто ее ноги налились свинцом.
Стоит преодолеть этот барьер, и решение спуститься с горы станет необратимым.
— Ох!
Внезапно произошло непредвиденное: ее руки вмиг опустели. На дне глаз Цзин Сюаньюнь мелькнула паника, и она поспешно бросилась вперед в погоню…
***
Смущение
Спуск с горы
Цзин Сюаньюнь признавала, что в тот момент, когда белая лисица выпрыгнула из ее объятий, она действительно испугалась, а потому без малейших колебаний бросилась следом.
Стоило преодолеть барьер, как перед глазами открылся необъятный простор.
— Ау-у-у~~~
Услышав знакомый призыв, Цзин Сюаньюнь мгновенно перевела взгляд на сидевшую на земле и неторопливо вылизывающую лапу белую лисицу.
Эта малышка задрала нос и тщательно приглаживала язык шерстку, выглядя при этом донельзя расслабленной.
Она вдруг почувствовала легкое смятение в сердце.
Такому существу, пожалуй, внешний мир нравился куда больше, чем жизнь внутри барьера.
Тогда она сама…
Осознав это, Цзин Сюаньюнь замерла на месте, в то время как Куй Юйцин даже не подозревала о ее мыслях — ей было важно лишь то, что Цзин Сюаньюнь оказалась вынуждена выйти за пределы барьера, и этого одного было достаточно, чтобы ее настроение взлетело до небес.
Вся та горечь поражений и накопившаяся из-за угроз злость, казалось, рассеялись сами собой.
Главное — видеть, что у Цзин Сюаньюнь всё идет наперекосяк, и тогда ей становилось весело!
Ну и к чему было так долго мямлить и ломаться, если в итоге всё равно пришлось сделать этот шаг?
Лицемерка, фыр!
Куй Юйцин презрительно покосилась на нее.
— Чего ты вдруг убежала, неужто не боялась ушибиться?
Цзин Сюаньюнь присела на корточки, находя позу вылизывающей лапу белой лисицы невероятно милой.
Ей нравилась эта маленькая лисица.
Куй Юйцин отвернула голову и в знак дерзкого сопротивления позволила подхватить себя поймавшим ее хищным рукам, чувствуя себя несчастной девчонкой из бедной семьи, которую злой господин силой утаскивает в спальню.
Жалкая и неспособная дать отпор.
Пребывание в объятиях врага само по себе было величайшим унижением и уступкой, так что Цзин Сюаньюнь могла даже не надеяться дождаться от нее хоть какого-то проблеска вежливости.
Лучше уж ничего не видеть, решила Куй Юйцин и крепко зажмурилась, чтобы не созерцать собственное унизительное положение.
Не плакать, только не плакать! Как только она отмоется, то снова станет чистой и прекрасной лисицей!
Если эта женщина Цзин Сюаньюнь когда-нибудь попадет к ней в руки, она непременно сделает так, чтобы та взмолилась о смерти!
Мысленно поклявшись в этом, Куй Юйцин вместе с тем прекрасно понимала, что этот день наступит еще нескоро. Сейчас она находилась во власти чужой воли, полностью лишенная культивации, и ей приходилось временно существовать под крылом своей давней соперницы…
http://bllate.org/book/27500/3341258
Готово:
