В комнате царил полумрак. Наследный принц сидел на краю кровати, не отрывая глаз глядя на крепко спавшего юношу, словно притаившийся в темноте огромный хищник. Юноша на ложе был тем заветным сокровищем, которого он никак не мог заполучить.
Неужели у Наследного принца к юному господину Се возникли такие чувства?
Евнух Гао испытал сильнейший шок в душе.
Он никогда прежде не видел такого Наследного принца.
Вроде бы перед ним был тот же самый человек, но этот Наследный принц внушал куда более жуткий трепет.
Молодой зверь и взрослая хищная тварь производили совершенно разное впечатление.
Его окружала неразрушимая тень, и в этом определенно не было ничего от обычного нрава семнадцати-восьмилетнего юноши.
— Не буди его.
Голос Наследного принца звучал очень тихо, будто он боялся потревожить что-то хрупкое.
Евнух Гао опустил голову, глядя на собственный нос и отрешившись от всего лишнего: дела господина — вовсе не то, во что должен вмешиваться какой-то слуга.
— М-м…
Словно что-то почувствовав, веки юноши на кровати затрепетали.
В тот самый миг, когда он открыл глаза, Се Юньцзинь подумал, что снова провалился в сновидение: взгляд, которым Лян Сюань смотрел на него, точь-в-точь повторял тот, что он видел во сне.
Но стоило пройти лишь мгновению, как аура Наследного принца полностью исчезла.
— А Цзинь, проснулся?
Се Юньцзинь моргнул и некоторое время неуверенно разглядывал Лян Сюаня.
Наследный принц позволил ему себя изучать.
Тогда Се Юньцзинь перевел взгляд на евнуха Гао.
Евнух Гао бросил взгляд на своего господина и заговорил:
— Юный господин, вы проспали почти два часа. Ваше Высочество увидел, что вы сладко спите, и специально отдал приказ не шуметь, чтобы не разбудить вас.
— Почему я проспал так долго?! — Се Юньцзинь не спеша приподнялся.
На его теле не было никаких цепей.
Лян Сюань вел себя совершенно нормально — перед ним был тот самый Наследный принц, которого он знал.
Только что…
Ему всё показалось?
Глава 3
Оправившись от тяжелой болезни, Гу Чэнцзэ поднял шум, требуя отпраздновать выздоровление Се Юньцзиня.
— Я же всего лишь пролежал без сознания несколько дней, зачем обязательно тащиться в Вансинло?
— Разве я не думал о том, что ты не сможешь пойти с нами на прогулку, и не хотел хоть немного это исправить? — Гу Чэнцзэ взмахнул веером.
— Юньцзинь, не экономь на нем, пару дней назад он оказал огромную услугу своему шурину, его кошелек сейчас набит до отказа, — с улыбкой произнес Ли Лисюэ, сын заместителя министра финансов.
— Иди, иди отсюда, нечего надо мной подшучивать, — Гу Чэнцзэ сложил веер и постучал им по голове Ли Лисюэя.
Вся компания со смехом и шутками направилась к самому большому ресторану в Столице.
Гу Чэнцзэ был частым гостем в Вансинло, и стоило им переступить порог, как знакомый мальчик на побегушках тут же бросился навстречу, увлекая их наверх:
— Уважаемые господа, сегодня, как обычно, на прежнее место?
— Сегодня во всем положимся на него, — Гу Чэнцзэ толкнул Се Юньцзиня в плечо. — Что наш юный господин Се пожелает сегодня отведать, то пусть и подают.
— Договорились, что платишь ты, а ломать голову заставляешь меня.
— Чего это ты в последнее время совсем разучился думать? Ладно, пускай будет по-моему. Принесите по порции всех ваших фирменных блюд, а еще те персиковые пирожные, которые любит Юньцзинь, и Хэюньцзы, и Синло… — Гу Чэнцзэ подряд назвал семь-восемь блюд. — И всё это подавайте.
— Теперь-то я верю, что твой кошелек и впрямь набит доверху, — остолбенел Се Юньцзинь.
Хотя семья Гу принадлежала к знатным родам, они вовсе не относились к тем, кто потворствует праздности и расточительности младшего поколения. Вансинло принимал исключительно представителей высшей аристократии, и каждое блюдо стоило целое состояние — раньше, собираясь вместе, они никогда не позволяли себе подобного размаха.
— Какую же услугу ты оказал своему шурину?
— Ничего особенного. Ему приглянулась девица из семьи Чу, он попросил меня помочь передать ей письмо.
— Семья Чу? — Се Юньцзинь о чем-то задумался и понизил голос. — Уж не та ли это девица из семьи Чу, которую прочат в жены Третьему принцу?
Гу Чэнцзэ тоже заговорил тише:
— Она самая, та самая семья Чу. Можешь не беспокоиться, я все разузнал: не о ней мечтает дворец. Если подумать, во Дворце Синьюэ вовсю выбирают главную жену для Третьего принца, почему же в Среднем дворце до сих пор хранят молчание?
Третий принц, который был моложе Наследного принца, уже почти определился с выбором, и по логике вещей в Восточном Дворце тоже должно было хоть что-то сдвинуться с места.
— Наверное, у Высочества есть свои соображения, — Се Юньцзинь подсознательно гнал прочь мысли о том, что это дело может быть связано с ним самим.
— И то верно, при нынешнем положении дел сейчас не самый подходящий момент выбирать жену наследного принца, — Гу Чэнцзэ многозначительно глянул на Се Юньцзиня.
Наследный принц был исключительно талантлив, и с тех пор, как он начал участвовать в государственных делах, в его поступках невозможно было найти ни единой ошибки. Беда лишь в том, что Император, казалось, вовсе не радовался подобным успехам: следом он даровал Второму и Третьему принцам право вмешиваться в государственные дела.
Разве те, кто крутится в водовороте власти и славы, могли этого не заметить? Император намеренно подавляет Наследного принца.
Если выбрать жену наследного принца в такой момент, Император наверняка не станет сидеть сложа руки и позволить Наследному принцу взять ту, что сможет оказать ему серьезную поддержку — хорошо еще, если сам палки в колеса вставлять не станет.
И вместо того чтобы подбирать для Восточного Дворца хозяйку с двоякими помыслами, лучше и вовсе оставить место Жена наследного принца вакантным.
Вдоволь наевшись и напившись, Се Юньцзинь вернулся в Резиденцию маркиза Чаннина.
— Наследник престола, господин велел вам зайти в кабинет, — управляющий поместьем долго ждал у ворот, а завидев карету Се Юньцзиня, поспешил навстречу.
— Отец ищет меня? Не говорил, по какому делу?
— Старый слуга не знает, — управляющий покачал головой. — Господин выглядит очень встревоженным. Вчера вы не вернулись домой, и он из-за этого страшно рассердился.
Се Юньцзинь: «???»
Он ведь не впервые ночует во дворец, с чего бы Чаннинскому хоу вдруг злиться?
Исполненный смутных сомнений, Се Юньцзинь последовал за управляющим в кабинет.
— Господин, наследник престола вернулся.
— Пусть войдет один, а вы все ступайте.
— Слушаемся.
К чему вдруг отсылать слуг?
Неужели опять собирается его отчитывать?
На душе у Се Юньцзиня стало тяжело.
Отношения между ним и Чаннинским хоу вовсе не с самого начала были такими натянутыми. Он отчетливо помнил: когда он был совсем крохой, Чаннинский хоу тоже брал его на руки, хвалил и баловал, как любой другой отец. Неизвестно, в какой именно момент все изменилось.
Стоило рядом появиться матери или бабушке, как он удостаивался ласкового взгляда, но стоило посторонним уйти, как на него переставали смотреть по-доброму.
В детстве он ничего не понимал и бегал жаловаться матери, а Чаннинский хоу объяснял, что он единственный мальчик в семье и ему предстоит унаследовать поместье маркиза, поэтому нельзя проявлять излишнюю мягкость.
Сначала Се Юньцзинь тоже думал, что Чаннинский хоу поступает так ради его же блага и проявляет строптивость из лучших побуждений. Но позже Се Юньцзинь обнаружил, что все обстоит совсем иначе: как бы старательно он ни выполнял поручения, Чаннинский хоу оставался недоволен, более того — стоило ему показать выдающиеся успехи, как Чаннинский хоу злился еще сильнее.
http://bllate.org/book/27494/3340697
Готово:
