Внезапное движение не слишком сильно испугало Сяолун — тот лишь растерянно захлопал крыльями, бросил быстрый взгляд на выражение лица Жун Цзихая, после чего спокойно устроился в его сгибе локтя.
Он положил дракона на свою подушку, а заметив, как маленькие лапки неуверенно потоптались по мягкой ткани и с довольным видом улеглись, легко улыбнулся.
Хотя в этом звуке не было и намека на беззаботность.
Юный дракон, судя по всему, смертельно устал: погрузившись наполовину в подушку, он мгновенно закрыл глаза.
Жун Цзихай присел на корточки у кровати и поднялся, лишь когда кончик хвоста Сяолун, свесившегося с края подушки, перестал подрагивать. Он вышел из комнаты, не забыв перед этим направить камеру на свою кровать.
Выйдя во двор, он увидел, что на земле, где недавно находился дракон, образовалась небольшая пологая ямка. Он присел на корточки, прикинув глубину костяшками пальцев, и задумчиво растстер между ними еще довольно мягкую землю.
Раньше он этого не замечал, но теперь казалось, что этот дракон уступает в размерах сородичам. И по весу тоже.
Неужели это еще период детства? Хотя по состоянию Драконьих рогов на это было непохоже.
Он поднял взгляд на окно своей спальни, глубоко вздохнул и закрыл глаза.
В этот миг всё вокруг словно замерло.
Еле заметно кружатся пылинки, лучи света сдвигаются дюйм за дюймом, в трехстах метрах над землей шуршат друг о дружку перья птиц, а у подножия горы гонимый ветром кружится опавший лист...
Жун Цзихай открыл глаза и медленно выдохнул.
— Хоть и не без накладок, но вроде сработало... — Жун Цзихай успокоился лишь наполовину. — Впрочем, с тем гнездом на той стороне надо что-то делать...
Он поднял руку и прижал переносицу, пытаясь унять тупую боль, зародившуюся в глубине мозга.
— Похоже, забросив тренировки, я поплатился за это, — он горько усмехнулся и окончательно убрал силу, которой не пользовался уже почти два месяца.
Поколебавшись, Жун Цзихай все же решил сначала подняться наверх и подождать, пока Сяолун проснется, чтобы отправиться в путь вместе — ему совсем не хотелось по возвращении обнаружить в доме полный разгром.
Хотя этот дракон и обладал на редкость живым умом, но сам этот вид...
Жун Цзихай тут же покачал головой, обрывая собственные мысли. Когда он толкнул дверь, Сяолун по-прежнему безмятежно спал, а неподалеку уже вовсю заливались птицы, наполняя округу атмосферой безмятежного покоя.
Он снова лег на кровать, прислонился спиной к изголовью и включил телефон. От Тан пришло сообщение — в нем говорилось лишь то, что завтра их отряд будет проезжать через город.
Жун Цзихай пролистал чат выше, но других сообщений от Тан не нашлось.
Он слегка опустил веки и машинально сжал телефон в пальцах.
Никакого ответа... Впрочем, этого и следовало ожидать.
Экран телефона вспыхнул, и Жун Цзихай вновь перевел на него взгляд.
Заметив имя отправителя, он чуть сузил зрачки, а уголки его губ дрогнули и опустились.
Вот это уже оказалось неожиданностью.
[Ли Жэньчан: Есть время? Давай встретимся.]
Это был прекрасный мир.
Будучи владыками этого мира, драконы всегда отличались гордым, но не деспотичным нравом. Все живые существа делили под покровительством драконов одно небо и одну землю, и даже люди, обладавшие схожим с драконами разумом, не были исключением.
В детстве ему довелось увидеть человеческое общество — оно казалось процветающим и разительно отличалось от драконьего.
Люди невероятно хрупки. Он вспоминал, как этому учили его родители.
Силы людей до смешного малы, поэтому им приходится объединяться множеством человек, чтобы совершить то, что юный дракон, только что выбравшийся из скорлупы, способен сделать играючи.
Но, возможно, люди и сильны. Однажды произнесли его родители, и в их голосах не было слышно ни восхищения, ни восторга — лишь глубокая тревога.
[Меры человеческих помыслов не дано предугадать ни одному дракону. Быть может, настанет день, и люди пойдут впереди нас.]
[И что с того? Разве нельзя жить вместе? Зачем делить всех на тех, кто впереди, и тех, кто сзади?] — наивно возражал он тогда, а родители в ответ лишь ласково касались его головы лапой.
[У Сяолуна такое прекрасное желание.]
Почему же желание? Он ведь говорил чистую правду.
Когда-то это был прекрасный мир.
Среди людей стали появляться особи, обладавшие силой, подобной драконьей. Старейшины сходились во мнении, что кто-то из их сородичей предал остальных и самовольно одарил людей этим могуществом.
Другие же старейшины считали, что люди обрели такую силу, убив одного из драконов.
Но какое бы предположение ни оказалось верным, один факт оставался неизменным и не зависел от домыслов: люди получили мощь, способную соперничать с драконьей.
[Разве это не здорово? Мы могли бы делать вместе с людьми столько всего! Есть бесчисленное множество мест, куда могут добраться только существа с человеческим телосложением.]
Он думал об этом про себя, не упоминая ни перед кем из драконов.
Родители, которые бывало трепали его по голове и смеялись над его наивными мечтами, уже ушли из жизни. Они прожили слишком долгий даже по меркам драконов век и погрузились в вечный сон на Земле упокоения костей.
И тогда всё рухнуло — точно так же, как родители, ушедшие навсегда и не способные проснуться. Возврата больше не было.
Используя ту самую силу, чьи истоки, возможно, коренились в драконьей природе, люди неумолимо теснили их шаг за шагом. Очень многие драконы падали с небес за тысячи ли от Земли упокоения костей, и точно так же немало человеческих и драконьих тел смешалось вперемешку, обратившись в саму основу нынешней земли.
Бесконечно спасаясь бегством и раз за разом переходя в контратаки, он порой вспоминал слова родителей.
Люди очень хрупки — да, это так. Их тела столь мягки и уязвимы, что порой вовсе не требовалось ни изрыгать пламя, ни пускать в ход особую силу — стоило лишь слегка поднять ногу и опустить ее обратно, как очередной человек исчезал в грязи.
Но люди, возможно, и сильны — и это тоже правда. Они осваивали силу с невероятной скоростью и плодились в таком изобилии, что хотя по-настоящему способных сражаться с драконами лицом к лицу людей насчитывались единицы, казалось, простым людям никогда не грозило полное истребление.
Волна за волной, за волной, и еще одна волна.
Это напоминало ему речной поток. Казалось, воду невозможно перекрыть до конца — стоило появиться малейшей трещине, как за долгие века тоненький ручей вырастал в бурный поток, в котором запросто могли резвиться несколько молодых драконов.
http://bllate.org/book/27475/3338369
Готово:
