Последнее слово потонуло в свисте ветра. Длинные ноги Юнь Яньцзэ резко напряглись, взметнувшись из-под одеяла, и с четким намерением обвились вокруг шеи Му Сюня. Увидев, что Му Сюнь даже бровью не повел, оставаясь таким же невозмутимым, как и прежде, Юнь Яньцзэ слегка прищурил свои синие глаза:
— Не уклонишься?
Ноги, обхватившие его шею, еще хранили тепло постели. Будучи смертоносным оружием в руках воина, в этот миг они казались до невозможного мягкими.
— А зачем уклоняться? — Му Сюнь с пренебрежением скосил взгляд, его щека легла точно во внутренний сгиб колена Юнь Яньцзэ. — Если Адмирал хочет забрать мою жизнь, почему бы не попробовать сделать это прямо сейчас?
Мышцы ноги, сжавшейся на шее Му Сюня, на мгновение напряглись. Юнь Яньцзэ слегка нахмурился, встретившись взглядом с этими красными, словно налитыми кровью глазами. Помедлив, он медленно опустил ногу.
Что-то было не так.
Он судорожно сглотнул.
Вчера они с Му Сюнем расстались крайне скверно, и сейчас подобное поведение было просто невозможно. Он неотрывно вглядывался в лицо собеседника, но Му Сюнь был тем человеком, который, не желая быть прочитанным, оставался загадкой даже для Белого Орла, считавшего себя знатоком человеческих душ.
Юнь Яньцзэ машинально поджал губы.
В тот самый момент, когда он убрал ногу, лидер Черных Пауков слегка приподнял длинные брови. На его лице отразилось выражение, в котором смешались сожаление и насмешка, а мгновение спустя его массивная фигура, нависшая сверху, вновь заполнила собой все поле зрения Юнь Яньцзэ.
С тихим щелчком замок наручников был открыт. Му Сюнь повертел их в руке и, отведя взгляд, произнес ровным голосом:
— Мы возвращаемся сегодня вечером. Если у Адмирала есть еще какие-то дела, советую поторопиться.
Срок установил Юнь Яньцзэ: всего один день.
Юнь Яньцзэ сел на кровати, разминая освобожденные запястья. Его взгляд надолго застыл на закрытой двери, и лишь спустя время он, нахмурившись, опустил голову.
Двое оставшихся подчиненных были отправлены Му Сюнем на базу под предлогом сбора улик на Черном рынке и необходимости отдыха. В круговерти снежной бури на планете Ганьюй уцелели лишь несколько изрядно потрепанных казенных гравилетов, которые уже были переполнены, поэтому Главарь был вынужден вернуться к звездолету и вывести оттуда небольшой малый катер.
— Ядро планеты?
Черные перчатки замерли перед голографическим экраном. Му Сюнь искоса бросил взгляд своими красными глазами, не став до конца вводить координаты:
— Зачем тебе туда?
Ядро планеты — это само сердце мира.
Это не только важнейшая составляющая каждой планеты, но и ее ахиллесова пята.
Стоит разрушить ядро, как планета под действием разрушительных сил будет поглощена космической черной дырой. Планета Ганьюй уже была освоенным миром, поэтому состояние ее ядра не являлось тайной в информационных базах Империи.
Юнь Яньцзэ не стал оправдываться:
— Это часть нашей сделки. Ты уже дал согласие.
Му Сюнь усмехнулся:
— В условиях нашей сделки не было ни слова о том, что ты отправишься в столь опасное место.
Если Юнь Яньцзэ решит уничтожить ядро, приблизившись к нему, то все они здесь и останутся.
Даже обладатель ментальной силы 3S-уровня не смог бы выбраться невредимым из эпицентра подобного катаклизма.
В темной кабине пилота светлые глаза Юнь Яньцзэ выглядели припорошенными пылью, в них отражались глубокие сине-фиолетовые блики. Два красных пламени в глазах Му Сюня столкнулись с этой пеленой, и никто не желал уступать.
После долгого молчания первым сдался тот, кто по номиналу был пленником.
— Это мой дом, — Юнь Яньцзэ отвел взгляд. — Я не стану делать ничего, что навредит планете Ганьюй.
Му Сюнь не купился на это:
— Тогда зачем ты туда едешь?
Юнь Яньцзэ сглотнул, а спустя мгновение ответил:
— …Устранить кое-какие скрытые угрозы.
Черты лица Му Сюня расплывались в полумраке кабины. Он не отрывал взгляда от мужчины рядом, который смотрел на заснеженный пейзаж и больше не проронил ни слова. Он даже не заметил, что их черный катер, застывший без движения, почти полностью погребен под толщей падающего снега.
Когда Юнь Яньцзэ уже готов был сгореть под пламенем в глазах собеседника, он услышал тихий рокот запускающихся двигателей.
Помолчав, мужчина с серебряными волосами повернул голову и увидел, что на навигационном дисплее проложен маршрут до ядра планеты. Он с некоторым удивлением посмотрел на Му Сюня, но встретил лишь безразличный, холодный профиль.
Он задержал взгляд на его лице, но тут же отвел глаза.
В небе над планетой Ганьюй, где отсутствовало управление движением, малый катер летел беспрепятственно. Путь прошел в молчании. Лишь когда судно приземлилось у подножия заснеженной горы, где находилось ядро, Му Сюнь достал из кармана сигарету.
Кратко объяснив цель визита, местный сторож пропустил их внутрь. Путь к ядру был безмолвен. Среди шороха их шагов Юнь Яньцзэ вдруг услышал легкий щелчок за спиной.
Язычок пламени лизнул сигарету. В воздухе поплыл едва уловимый запах дешевого табака. Юнь Яньцзэ замедлил шаг, а мгновение спустя покосился на дымящуюся сигарету и, вопреки своим правилам, первым нарушил тишину:
— Я думал, ты бросил курить.
В конце концов, в последние разы, даже если Му Сюнь доставал сигарету, он лишь покусывал ее, так ни разу и не прикурив.
Снежная буря могла ослепить человека, но для Юнь Яньцзэ, выросшего на планете Ганьюй, этот снег был пустяком. Поэтому он видел, как огонек сигареты в руках Му Сюня разгорался и гас под порывами ветра, а глубокие красные глаза мужчины смотрели прямо на него сквозь эту метель.
Между ними повисла тишина.
Взгляд Му Сюня, не отрываясь, пересекался с его взглядом, то пропадая в снежной пелене, то расплываясь в кольцах дыма, пока Юнь Яньцзэ молча не отвернулся. Только тогда Му Сюнь кончиками пальцев медленно затушил огонек, едва не обжегшись.
Любой, кто зашел бы к нему в комнату вчера вечером, непременно увидел бы весь балкон, усеянный окурками.
Он действительно давно бросил курить.
— Настолько давно, что он и подумать не мог: когда человек, приложивший все усилия, чтобы заставить его бросить, вернется, это вновь пробудит его тягу к табаку.
Му Сюнь закурил вторую сигарету.
Он глубоко затянулся, и знакомый, но в то же время чужой привкус никотина наполнил ноздри. Неожиданно Му Сюнь почувствовал приступ тошноты.
…Вчера он уже получил ответ.
И эта сигарета, как и предыдущая, не успев догореть, была зажата между пальцев, дожидаясь, пока огонь доест ее до самого фильтра.
***
Ядро планеты представляло собой ромбовидный монолит.
Миновав десятки изгибов пути, двое наконец оказались внутри заснеженной горы, где покоилось ядро. Му Сюнь, засунув руки в карманы, стоял и наблюдал, как мужчина с серебряными волосами, заправив прядь волос за ухо, принялся за работу.
Главарь перевел взгляд с герметичного защитного купола на землю, а затем подошел ближе, чтобы с помощью духовной силы оценить целостность барьера.
— Что именно ты пришел сделать?
Если это устранение угроз, то он не видел здесь ни единой проблемы.
Юнь Яньцзэ опустил голову. Измерив шагами расстояние по снегу, он присел на корточки, повернувшись к нему спиной. Му Сюнь, чьи пальцы в кармане слегка шевелились, крутя Костяное кольцо, не торопясь подошел к нему.
— Ты… — не успел он договорить, как Му Сюнь странно выгнул бровь, и тон его голоса изменился: — Пришел сюда играть в снежки?
Юнь Яньцзэ неизвестно откуда достал маленькую лопатку и начал сгребать сугроб в углу.
Он не мог использовать духовную силу, да и других инструментов под рукой не было. Услышав насмешку, Юнь Яньцзэ замер на мгновение, но, вопреки ожиданию Му Сюня, не стал огрызаться, а просто продолжил копать.
Му Сюнь: «…»
Он так и знал, спрашивать было бесполезно.
Помимо острого языка в перепалках, от этого парня слова не дождешься.
Он оставил попытки помочь и со стороны наблюдал за тем, как тот с трудом ворочает куски смерзшейся земли. Поначалу Юнь Яньцзэ справлялся легко, но вскоре его руки покраснели от холода, а кончики пальцев стерлись в кровь. Му Сюнь прижал язык к небу, и в его душе зародилось недоумение.
Мало того, что руки замерзли, так еще и старые раны на теле начали кровоточить одна за другой.
Он не выглядел ни как обладатель ментальной силы 3S-уровня, ни как местный житель, привыкший к здешнему климату.
Неужели тот удар на Имперской звезде действительно нанес ему настолько серьезный урон?
Мужчина же, казалось, был глух к его недовольству, продолжая заниматься своим делом.
— Долго еще Адмирал будет копать? — спустя время холодно бросил он. — Чем глубже, тем тверже земля. Смотри, как бы мы не улетели обратно, так ничего и не найдя.
Юнь Яньцзэ лишь на секунду замер, а затем снова принялся долбить лопаткой твердый грунт. Железный инструмент с противным скрежетом врезался в мерзлую землю, эхом разносясь в узком пространстве.
Однако лед, сковывавший планету Ганьюй на протяжении ста лет, не так-то легко было расколоть.
Внезапно перед ним опустилась чья-то фигура.
Му Сюнь, раздраженно вырвав у него погнувшуюся лопатку, вложил в движение свою духовную силу и одним мощным рывком выворотил последний огромный кусок мерзлой земли.
Увидев, что находится под этим пластом, он не успел даже съязвить, как машинально схватил Юнь Яньцзэ за руку и оттащил его на несколько шагов назад.
Лицо Му Сюня мгновенно помрачнело, он несколько раз сглотнул, и лишь спустя долгое время к нему вернулась способность здраво мыслить.
Мужчина глубоко вздохнул, бросил лопату и, шагнув вперед, прижал невозмутимого Белого Орла к стене пещеры. Его взгляд был ледяным, а голос — холоднее зимних ветров:
— …Почему под ядром планеты…
— …установлено взрывное устройство?
http://bllate.org/book/27464/3336798
Готово:
