Лин Лули знал, что эти люди — вовсе не настоящие участники исследовательской группы, а игроки.
Их интерес к видеозаписи явно был продиктован не целями исследования, а желанием провести собственное расследование. Они наверняка будут отчаянно искать любые зацепки, чтобы выбраться из этого места. По иронии судьбы, самому Лин Лули тоже нужно было разузнать побольше об этой деревне и найти истинного владельца комнаты.
«Кстати говоря, мне, похоже, нужно получше изучить правила, которым должен следовать владелец. Интересно, что произойдет, если он начнет действовать не по уставу?»
Лин Лули взял видеокамеру и, погруженный в свои мысли, направился к берегу озера.
Чтобы сельским жителям было удобнее рыбачить, они не только проложили тропинку через горы, но и ухитрились построить на берегу небольшой причал для швартовки лодок. Ресурсы у жителей деревни были ограничены, поэтому причал получился маленьким. Он был сколочен из дерева и выглядел довольно ветхим — под ногами он издавал жалобный скрип.
Лин Лули ступал осторожно, одновременно поднимая камеру, чтобы начать съемку. Объектив оказался отличным: он четко передавал пейзажи озера и позволял менять фокусное расстояние, чтобы снимать объекты вдалеке.
Сначала Лин Лули панорамно заснял окрестности озера, притворяясь, что честно выполняет работу для исследовательской группы. Решив, что живописных видов достаточно, он перешел к более целенаправленной съемке.
Сначала он снял воду. Она была поразительно чистой: у берега было видно дно, а вот вдали вода становилась непроглядной, словно глубокая темная бездна. Затем он перевел камеру на лодки у причала. Лин Лули заметил странную особенность: большинство судов стояли кучно, и на них были видны рыболовные снасти, сразу указывающие на то, что ими пользуются местные.
Однако на другом конце причала пустовали две лодки. Там не было никаких снастей, да и стояли они поодаль от остальных, словно ими давно не пользовались. Лин Лули, глядя под ноги, направился в их сторону, держа камеру наготове — он хотел осмотреть эти лодки поближе.
— А-а-а!!! Труп! Там труп!!!
Едва он приблизился, как услышал пронзительный визг. Содержание крика заставило его сердце сжаться!
— Труп?!
Лин Лули было уже не до съемок. Не успев выключить камеру, он развернулся и побежал на звук.
Крики доносились с настила, огибающего озеро — его тоже построили жители деревни для удобства рыбаков и забора воды. Когда Лин Лули добрался туда, он увидел Чхай Фанюн, которая сидела на настиле, вжавшись в него, и дрожащим пальцем указывала на лесную чащу неподалеку.
Чжао Гоу стоял на коленях рядом с ней, пытаясь успокоить, а Вэй Мин и Ши Дун замерли на краю настила, всматриваясь в лес.
— Капитан Вэй, заместитель капитана Ши, что случилось? Я слышал крики о мертвом человеке?
— Староста, вы пришли! Мы... мы тут исследовали местность возле настила и заметили следы, словно кто-то протоптал тропу. Сяо Чхай стало любопытно, она решила зайти внутрь, и там... кажется, она нашла что-то жуткое!
— Следы, значит?
Лин Лули проследил за взглядом Вэй Мина и действительно увидел следы на земле у настила. Трава была примята, и этот след уходил глубоко в лес.
— Сяо Чхай увидела что-то внутри и выбежала?
Лин Лули перевел взгляд на Чхай Фанюн, которая все еще приходила в себя под опекой Чжао Гоу. Он не знал, как обращаться к девушке, поэтому решил последовать примеру Вэй Мина и назвал её Сяо Чхай.
— Да, ещё и споткнулась на бегу!
Лин Лули опустил взгляд: колено Чхай Фанюн было разбито, и сквозь ткань брюк проступила кровь.
— Хватит с вас пока исследований. Я отведу её в медпункт, а сам схожу туда и осмотрюсь.
Лин Лули перелез через перила настила с камерой в руках. Уже перемахнув на ту сторону, он вдруг вспомнил, что не видит среди них Чжао Саня и Лу Юаня.
— Кстати, Чжао Сань и Лу Юань ещё не пришли?
— А! Они уже внутри! — редкая реплика Ши Дуна заставила Лин Лули встревожиться. Он поспешил вглубь леса.
«Да ладно, получается, я пришел последним?!»
Следуя по примятой траве, Лин Лули вскоре заметил силуэты Лу Юаня и Чжао Саня. Они о чем-то спорили.
— Ты не можешь трогать Второго дядю! Он старейшина нашей деревни, тебе нельзя к нему прикасаться! — голос Чжао Саня дрожал от ярости.
— Какой ещё старейшина? Твой Второй дядя уже мертв. Отойди, мне нужно установить причину смерти, — небрежно отозвался Лу Юань.
— Не отойду!
— О? Похоже, ты не боишься ножа. Отлично, просто замечательно.
— Ты... зачем ты достал нож?! Я же тебя даже за воротник не схватил!
— Хе-хе, но ты стоишь у меня на пути.
Видя, что Лу Юань приближается к Чжао Саню и вот-вот пустит нож в ход, Лин Лули ускорил шаг, подскочил к ним и перехватил запястье Лу Юаня.
— Постой, не надо никого ранить!
— А-а! Староста, вы спасли меня! — увидев Лин Лули, Чжао Сань бросился за его спину, словно к своему спасителю.
Лу Юань явно не ожидал, что Лин Лули внезапно набросится и перехватит его руку. Он с удивлением посмотрел на старосту, а затем уголки его губ поползли вверх в многозначительной улыбке.
— Староста, не слишком ли сильно вы сжимаете? — он нарочно дернул запястьем, напоминая, что всё ещё находится в захвате.
— Убери нож, не трогай Чжао Саня.
Лин Лули до сих пор помнил, как Лу Юань пускал в ход лезвие, и не мог позволить ему кого-то ранить.
— Хорошо. Он отошел, значит, я его не трону, — Лу Юань кивнул и свободной рукой убрал нож.
Как только лезвие скрылось, Лин Лули разжал пальцы.
— Староста, вы слишком печетесь о жителях деревни. Я даже немного завидую, — Лу Юань впился глазами в лицо Лин Лули, в его взгляде мелькнули сложные эмоции, которые тот не смог расшифровать.
— Я староста, мой долг — защищать жителей.
— Хм, звучит весьма убедительно.
Лу Юань махнул рукой, словно не желая слушать красивые слова, и присел на корточки рядом с телом, приступая к осмотру.
Только тогда Лин Лули увидел лежащего на земле человека. Тело было скрючено, а руки неестественно вывернуты за спину, от плеч к области сердца. Глаза мертвеца широко раскрыты и затянуты тусклой серой пеленой, лицо искажено гримасой ужаса, а рот широко открыт, будто перед смертью он пытался издать крик.
— Второй дядя... — прошептал Лин Лули. Он вспомнил, что именно этот человек владел ключом от таинственного маленького дворика. Почему он так жутко погиб?
Не успел он додумать эту мысль, как заметил, с какой профессиональной ловкостью Лу Юань осматривает труп. Лин Лули выпалил прежде, чем успел осознать:
— Ты умеешь проводить осмотр трупа?
Лу Юань не ответил. Он сидел рядом с телом и внимательно изучал ситуацию. Начал он с одежды, тщательно осматривая её снаружи и изнутри.
— Одежда простая. Верхняя часть состоит из двух вещей: серая рубашка с коротким рукавом и майка. Пуговицы на рубашке оторваны, есть следы борьбы. Белая майка спереди испачкана грязью, на спине проступила кровь — похоже, рана сзади. Брюки хлопчатобумажные, черные, тоже все в грязи. Видимо, покойный долго боролся на земле.
Закончив с одеждой, он перешел к осмотру тела.
— Труп полностью окоченел, есть обширные трупные пятна, которые при надавливании исчезают. Роговица сильно помутнела, конъюнктива глаз начала разлагаться. Судя по всему, смерть наступила около двенадцати часов назад.
Даже без слов Лу Юаня было понятно, что он действительно знает толк в криминалистике.
— Брюшная полость вздута, начались процессы гниения... Тьфу, вот бы инструменты, тогда можно было бы судить точнее.
Лу Юань причмокнул, сетуя на отсутствие набора для вскрытия.
— Кхм, в деревне нет инструментов для вскрытия, — Лин Лули, разумеется, не собирался предоставлять их Лу Юаню.
— Эх, ладно. Продолжим.
Лу Юань покачал головой и продолжил осмотр. Определив время смерти, он принялся искать её причину. Искаженное лицо, кровь на спине и неестественная поза — Лу Юань первым делом решил осмотреть спину покойного.
Но тут Чжао Сань дрожащим голосом прервал его:
— Не надо осматривать тело Второго дяди! Он умер от болезни, это был внезапный приступ! Не оскверняй его тело! Я... я должен сообщить семье, чтобы они могли похоронить его. Мне будет трудно объясниться перед ними, если ты сделаешь такое!
Лин Лули замер. Он вспомнил слова Чжао Саня о странной болезни, из-за которой по всей деревне у людей появлялись «лицевые разрывы», и многие мучительно умирали от этого.
«Неужели Второй дядя скончался от этой язвы?!»
Глядя на тело, Лин Лули невольно коснулся собственной груди. Там, в области сердца, у него самого была эта жуткая рана, и вчера он даже слышал, как она что-то проклинает!
— Болезнь? Какая ещё болезнь? У вас в деревне эпидемия? Сначала я закончу осмотр, а потом зови его родственников для похорон.
Лу Юань был человеком решительным и единоличным; его мало волновали просьбы Чжао Саня, в глазах даже загорелся азарт.
— Ой, нет, нельзя! Не осматривайте его! Староста, ну сделайте же что-нибудь!
Чжао Сань хотел было преградить ему путь, но побоялся ножа в руках Лу Юаня и в отчаянии воззвал к Лин Лули. Однако тот лишь покачал головой, не собираясь помогать.
— Чжао Сань, пусть осмотрит. В такой глуши установление причины смерти пойдет на пользу семье Второго дяди — хоть будет что им сказать.
Он не был настоящим старостой деревни Сюлю и нуждался в информации. В вопросе о причине смерти Второго дяди их интересы с Лу Юанем совпадали, так что Лин Лули не только не мешал, но и был готов помочь.
— Ха, вот староста понимает, что к чему! — Лу Юань одобрительно взглянул на него и рывком задрал одежду на спине покойника.
Перед ними открылась зияющая рана, жутко напоминающая искаженное человеческое лицо. Пять кровавых отверстий разного размера были окружены засохшей кровью, которая присохла к ткани — когда Лу Юань потянул одежду, плоть вокруг раны снова надорвалась.
http://bllate.org/book/27452/3335353
Готово:
