Цзян Минъи в этот момент уже всё понял, с трудом сдерживая рвущуюся наружу улыбку, и ответил:
— Кажется, вон там.
Он указал на Лу Цзинцзэ, как раз столкнувшись с его озлобленным взглядом.
И тут же поправился:
— Нет, погодите, вон там, похоже, вонючая муха смердит, такая духота.
При этом он изобразил, будто отмахивается рукой от неприятного запаха.
Окружающие гости захихикали от его прямолинейной насмешки и выразительного брезгливого лица.
И лишь красивое лицо Лу Цзинцзэ в тот же миг стало мрачным и жуткий.
Бай Юмо слегка приподнял голову, испуганный выражением лица Лу Цзинцзэ.
Ему стало немного страшно.
— Лу Цзинцзэ, извинись как положено, — подала голос Лу Цзинлань.
Получив от сестры молчаливый отчитывающий взгляд, Лу Цзинцзэ сглотнул гнев, сжав кулаки, и до боли зажмурился.
Снова открыв глаза, он обвёл всех ядовитым взглядом, который в конце остановился на наглом и самодовольном Цзян Минъи.
Ледяным голосом, так, чтобы все вокруг расслышали, он произнёс:
— Цзян Минъи, прости, я не должен был тебя толкать.
У всех на виду он чувствовал себя невероятно униженным, но, к счастью, у него оставался Бай Юмо.
Ради Юмо все эти унижения ничего не стоили.
Однажды он вернет всё сторицей.
Бай Юмо совершенно не разделял его внутренних переживаний, скорее даже злился на Лу Цзинцзэ за то, что тот так крепко сжимал его руку.
Ему было немного больно, но, боясь рассердить Лу Цзинцзэ, он терпел и не смел пискнуть.
— Раз уж ты извинился от всего сердца, наше маленькое И простит тебя, — с видимым удовлетворением произнёс Шэнь Синъи.
Цзян Минъи со стороны наблюдал за его видом человека, который выше этого и не собирается опускаться до споров с сопляками, и тихо фыркнул.
Слух у Шэнь Синъи был отменным, и он, разумеется, не пропустил этот холодный смешок Цзян Минъи.
Уголки его губ чуть приподнялись. Не желая сводить счёты с собственным мальчишкой, он перевёл взгляд на другого человека, хранившего молчание.
Он мог бы замять дело ради Семьи Лу, но тот, кто первым затеял травку и обидел человека, заслуживал сурового наказания.
— Теперь твоя очередь. — В отличие от только что проявленной сдержанной улыбки при разговоре с Лу Цзинцзэ, сейчас лицо Шэнь Синъи было суровым и холодным.
— А? — Бай Юмо, к которому внезапно обратились, испуганно за Хлопал глазами, точно потревоженный кролик, и посмотрев на Шэнь Синъи чистым и невинным взором.
Столкнувшись с его ледяными, лишёнными всякого тепла глазами, он испуганно втянул голову в плечи.
Лу Цзинцзэ немедленно прикрыл его собой, выказав недовольство:
— Я же только что извинился.
Подразумевалось: чего вы пристали к Бай Юмо.
— Мухи отдельно, котлеты отдельно.
Шэнь Синъи с полуулыбкой произнёс:
— Наш нежно лелеемый Семьей Шэнь младший господин... — его рука легла на плечо Цзян Минъи с явным защитным жестом, — ...разве может позволить кому попало обижать себя?
Его взгляд похолодел, а голос стал на несколько тонов ниже:
— Раз уж он смел облить маленького И красным вином, отделаться простыми извинениями, разумеется, не получится.
Стоило вспомнить, как он только что увидел юношу с застывшим от беспомощности выражением лица и в залитом красным вином костюме, как взгляд Шэнь Синъи становился ледяным.
Всякий, кто смел обидеть человека из Семьи Шэнь, шёл против самого Шэнь Синъи.
Раньше его не было рядом с Цзян Минъи, и он не видел, какие обиды тому довелось перенести.
Но теперь, когда тот вернулся, он, разумеется, обязан поддержать его силой старшего брата.
Макушку Цзян Минъи вдруг огладила широкая теплая ладонь. Тот сперва на мгновение опешил, а затем нахмурил изящные брови и уставился на стоявшего рядом мужчину.
Шэнь Синъи словно почувствовал это, опустил взгляд и утешительно посмотрел на него.
Цзян Минъи:
— ...
— Какое ещё красное вино? — ошеломлённо переспросил Лу Цзинцзэ.
Когда он только что бросился сюда, в мыслях было лишь защитить Бай Юмо, и он совершенно не заметил винных пятнений на одежде Цзян Минъи.
Лишь теперь, после подсказки со стороны, до него дошло истинное положение дел.
Он с недоумением спросил Бай Юмо:
— Юмо, ты же только что говорил, что немного опьянел и у тебя кружится голова, зачем ты вообще пил?
Бай Юмо, встретившись с его вопрошающим взглядом, прикусил нижнюю губу и принялся оправдываться:
— Нет, вовсе нет. Я просто увидел, что все в банкетном зале держат бокалы, и подумал, что будет странно стоять без него, поэтому случайно взял бокал с красным вином для вида.
Он никому и никогда не признается, что на самом деле подслушал разговоры вокруг: гости наперебой льстили супругам Шэнь, обсуждая, как сильно они балуют Цзян Минъи и отгрохали ему день рождения стоимостью в миллионы.
Нашлись даже те, кто восхищался красотой Цзян Минъи, его благородными манерами — истинным аристократичным младшим господином из богатой семьи.
С какой стати некоторые рождаются на свет уже на такой высоте, до которой другим не добраться и за всю жизнь?
А на него вечно все смотрят свысока.
Его переполняли зависть и негодование.
Поэтому, заметив, как Цзян Минъи в спешке возвращается в банкетный зал, он, не раздумывая, схватил бокал с красным вином и бросился ему навстречу.
Увидев, как красивое парадное платье Цзян Минъи оказалось испорчено вином, и заметив мрачное, уродливое выражение на его прелестном личике, Бай Юмо был просто вне себя от радости.
Ему безумно хотелось съязвить: Цзян Минъи, только посмотри на себя, до чего же ты жалок, прямо как неловкий клоун, выставленный напоказ перед толпой зевак.
— Я тогда как раз только взял бокал в руку, откуда мне было знать, что молодой господин Цзян вдруг сорвется с места и побежит прямо на меня?
Эти слова ясно и недвусмысленно говорили: это он врезался в меня, потерпевший здесь я.
Цзян Минъи смотрел на его жалобный и обиженный вид, и его буквально тошнило от отвращения.
— Если вспомнить, молодой господин Цзян и впрямь торопливо бежал обратно в банкетный зал... — бросил кто-то из гостей, но сосед тут же оборвал его на полуслове.
— Судя по твоим словам, выходит, что виноват наш маленький И, — холодно усмехнувшись, Шэнь Синъи выслушал извороты юнца, после чего велел официанту принести точно такой же бокал красного вина.
Вино в высоком фужере заполняло лишь половину емкости. При легком покачивании темно-красная жидкость покрылась рябью.
— При такой высоте бокала мне ужасно любопытно, с какой силой нужно было столкнуться, чтобы вино залило его целиком спереди до самого паха?
Слова Шэнь Синъи заставили окружающих наконец разглядеть, что пятна вина, скрытые темным пиджаком, на самом деле простирались от груди Цзян Минъи до самого основания его бедер.
http://bllate.org/book/27438/3332972
Готово:
