— Он и его парень, мы втроем выросли вместе, так что отлично знаем эти места. Можешь попросить Чи Цзялэ показать тебе деревню. Если не захочешь гулять, просто поболтаете. Вы... хотя ты и не помнишь, сколько тебе лет, думаю, вы ровесники, разница максимум в год-два.
Такое предложение Тань Синь сделал, потому что считал: в деревне мало кто мог бы найти общий язык с Жуань Жуанем, а Чи Цзялэ вполне подходил. Приглашая их завтра прийти, он надеялся, что Жуань Жуань заводит больше знакомых среди сверстников и не будет скучать.
Жуань Жуань, кажется, сразу уловил его мысль. Его глаза заблестели, в них промелькнуло ожидание, и он спросил:
— Хорошо. А завтра в обед нужно приготовить побольше блюд? У нас дома хватит продуктов?
Глядя на искреннее рвение Жуань Жуаня, Тань Синь поймал себя на желании взлохматить ему волосы. Но в последний момент сдержался и лишь кивнул:
— Хватит, не переживай. И не обязательно вставать к плите слишком рано, они оба непривередливы в еде.
Сказав это, он махнул рукой и добавил:
— Доброй ночи.
В ответ он услышал то же самое, что и в предыдущие несколько дней — радостный, слегка приподнятый тон, причем повторенный дважды:
— Доброй ночи! Доброй ночи!
Глава 8
В девять утра из переднего двора в дом донесся звук дверного звонка, смешанный с криком Ци Канши: Тань Синь!
Они договаривались встретиться на два часа позже, но их дома стояли совсем близко, к тому же они выросли вместе, поэтому назначенное время было лишь примерным ориентиром. Завалиться в гости в любой момент было в порядке вещей, так что Тань Синь не удивился. Он даже придержал Жуань Жуаня, который уже спускался по лестнице, собираясь открыть дверь:
— Не нужно открывать. Ци Канши просто звонит, чтобы обозначить свое присутствие. Он знает, где лежат ключи, сам зайдет.
— Просто... я ведь вижу их впервые, может, стоит выйти и встретить их, это было бы более... — Жуань Жуань не успел договорить, как входная дверь с грохотом распахнулась, и в дом вошли двое мужчин. По сравнению с крепким, жилистым телосложением старшего брата Таня, в котором сразу угадывался человек физического труда, эти двое были стройными и подтянутыми. Особенно тот, что шел позади: светлокожий, в очках в черной оправе, выглядящий очень интеллигентно. Даже в разгар лета он был в длинных брюках и рубашке с длинным рукавом, очень похожий на...
Жуань Жуань перебрал в уме варианты и решил, что этот мужчина до боли напоминает ту «канарейку» из пошлого сериала, который он смотрел по вечерам, — такую же хрупкую и запертую в клетке главным героем.
Первым заговорил Ци Канши. Еще из переписки в WeChat он знал, что у друга живет незнакомец с амнезией, и тогда в шутку назвал Таня добряком, который подбирает всё, что плохо лежит. Сейчас, увидев гостя вживую, он незаметно его осмотрел и решил, что Тань Синь, обычно не склонный к излишней благотворительности, явно проникся доверием к этому лицу.
— Привет, я хороший друг Тань Синя, Ци Канши, — он подошел, пожал руку Жуань Жуаню и указал на молчаливого спутника за своей спиной. — А это мой парень, Чи Цзялэ.
Услышав свое имя, Чи Цзялэ беззвучно вздохнул, сделал несколько шагов вперед, также пожал руку Жуань Жуаню и протянул принесенный подарок:
— Привет. Не знал, что тебе нравится, поэтому купил немного местных деликатесов и набор открыток со штемпелями нашего края. Надеюсь, тебе понравится.
— Вы слишком любезны, мне даже неловко, — Жуань Жуань не был готов к подаркам, в душе мелькнула растерянность, но он быстро взял себя в руки и с улыбкой принял пакет. — В обед я приготовлю вам с братом Ци два своих коронных блюда!
Тань Синь, который в этот момент пил чай, не сдержал смешка, поперхнулся и принялся отчаянно кашлять. За всё то время, что Жуань Жуань жил здесь, он пытался готовить нормальную еду лишь однажды — яичницу с огурцами, да два раза жарил зелень. Яичница еще была съедобной, а вот зелень оба раза превращалась в угли, нижняя часть которых выглядела просто как угольно-черная масса.
Потом, когда Жуань Жуань поставил это на стол, он наотрез отказался позволить ему и Сун Ланьдуну это есть, лично выгребая все горелые листья к себе в чашку.
Как этот человек может с таким уверенным и решительным видом обещать приготовить два коронных блюда?
— Брат Тань, ты мне не веришь, — Жуань Жуань перевел взгляд с буклета, который листал, на него, а затем на Ци Канши и Чи Цзялэ. — Цзялэ, брат Ци, что вы любите? Скажите мне! Я сейчас же найду рецепты и обязательно приготовлю всё в лучшем виде!
Тань Синь, наконец, продышался и ухватился за шанс оправдаться:
— Нет... кхм... просто подавился чаем.
— Тань Синь, наверное, считает, что любой, кроме него самого, на кухне только и делает, что взрывает ее. Впрочем, готовит он и правда мастерски. Мы в деревне Сяхэ одно время даже думали, что он пойдет в повара. Хм, если так подумать, не лишил ли я мир великого кулинара, заставив его заниматься стримами? — Ци Канши рассмеялся, сглаживая неловкость, и, сделав вид, что не замечает недовольного взгляда Тань Синя, оглядел гостиную. — А где Дундун? Ее нет дома?
Раньше, когда он приходил, Сун Ланьдун всегда с разбега бросалась ему в объятия, выкрикивая: Брат Канши, я так скучала! Он знал, что из-за своей ориентации никогда не сможет иметь детей (разве что приемных), поэтому всегда относился к Сун Ланьдун как к родной дочери.
С тех пор как Сун Ланьдун вернулась в деревню Сяхэ, он, не считая Тань Синя, проводил с ней больше всего времени. Каждый год он тщательно подбирал ей подарки на день рождения, при любой возможности гулял с ней по деревне. Даже в первый день в детском саду он был рядом — и когда ни ребенок, ни Тань Синь не заплакали, именно он стоял у ворот садика с красными глазами.
— У них в саду сегодня мероприятие по рисованию, я с утра ее записал, она сейчас там, — объяснил Тань Синь. Поймав игривый взгляд Ци Канши, он сразу догадался, что тот хочет сказать. — Даже не начинай. Если бы ты пришел, как договаривались, к одиннадцати, как раз бы ее застал. Она специально решила пойти на занятие, узнав, что ты приедешь только в одиннадцать.
Ци Канши всё же фыркнул и поманил Тань Синя:
— Пошли в кабинет.
Он отлично знал планировку дома Тань Синя. Идя по лестнице, он прошел мимо Чи Цзялэ, потянулся и коснулся его лица. Сделав вид, что не заметил, как тот слегка отшатнулся, он бросил через плечо следовавшему за ним Тань Синю: Скорее, — и зашагал вверх.
Оказавшись в кабинете, они не сразу перешли к делам. Сначала Ци Канши расспросил про Сун Ланьдун, а услышав, что Тань Цзинь вернулся и Сун Пэн снова начал крутиться вокруг, пренебрежительно хмыкнул. Он был солидарен с другом: Сун Пэн явно затеял недоброе. Ци Канши настоятельно посоветовал присматривать за девочкой, а если станет совсем опасно — привезти ее к нему: Сун Пэн о нем ничего не знает и вряд ли догадается искать ребенка в его доме.
— Ты просто хочешь потискать ребенка, — в шутку заметил Тань Синь, но тут же посерьезнел и кивнул. — Если понадобится помощь, я обязательно скажу.
Затем он спросил:
— Как у вас с Цзялэ в последнее время?
Он видел, как Чи Цзялэ только что уклонился от ласки. Тань Синю показалось, что это было вызвано не застенчивостью от публичного проявления чувств, а дискомфортом. Если вдуматься, они же выросли вместе, а он даже не знал, что его друзья влюблены друг в друга, и в их обычном поведении не замечал ничего странного...
— Все хорошо, никаких проблем, — ответ Ци Канши прервал его раздумья.
Тань Синь выдохнул и указал на компьютер:
— Давай к делу.
В конце концов Тань Синь согласился на план, чтобы Сун Ланьдун снимала видео на GoPro от первого лица. Сценария все равно не было — пусть ребенок гуляет, где хочет, и делает, что хочет, лишь бы она сама была не против. Помимо этого, они утвердили и другие планы съемок, а также содержание следующего стрима.
— Значит, на следующий стрим ты снова не хочешь? Мы просто поболтаем, необязательно даже светить лицом.
Тань Синь слышал это приглашение уже в который раз, и ответ его оставался неизменным:
— Нет. Если это просто посиделки, ты и сам прекрасно справишься.
— Ну ты и упрямый, — Ци Канши и не надеялся на согласие, он спрашивал по привычке — если бы Тань Синь вдруг согласился, это бы его по-настоящему удивило. Он закатил глаза и предложил другой вариант: — Тогда пусть тот парень, которого ты подобрал, появится в кадре и поболтает? Он вполне симпатичный, добавим нашему каналу красоты.
Тань Синь удивился:
— Чи Цзялэ что, некрасивый?
Ци Канши быстро ответил:
— Красивый.
— Тогда почему ты его не пускаешь в кадр? Раньше в команде... кто-то, не помню уже кто, предлагал сделать ставку на внешность Цзялэ, чтобы набрать подписчиков. Почему ты тогда устроил такой скандал?
— ... — Ци Канши беспомощно вздохнул. — Разве это одно и то же?
Тань Синь окончательно растерялся:
— А в чем разница?
Ци Канши помолчал, затем махнул рукой:
— Ладно, ладно. Понял, в кадр ты его не пустишь.
— У человека своя жизнь. Нам нужно делать свое дело. Он не принадлежит деревне Сяхэ и рано или поздно уедет, — Тань Синь отложил планшет и откинулся на спинку кресла. — Да и судя по этим дням, он довольно замкнутый человек и вряд ли сможет естественно вести себя перед камерой. Оставим всё как есть.
Он и сам не знал, почему добавил эту фразу, словно пытаясь что-то оправдать.
Они не стали спорить дальше, ведь это не было вопросом жизни и смерти. Разговор быстро переключился со стримов на поиск замены Хуэйли. В итоге из списка они выбрали одну еще не вышедшую на биржу продовольственную компанию. Масштабы были не те, что у Хуэйли, но они производили местные продукты, что вполне вписывалось в концепцию помощи сельскому хозяйству.
— Они раньше выходили на нас, но тогда мы отказались из-за графика. Я поддерживал связь с их представителем, договориться будет несложно, посмотрим, что... — Ци Канши не успел договорить, как раздался звонок в дверь, послышались топот ног, и через несколько секунд голос Сун Ланьдун донесся до них сквозь дверной проем:
http://bllate.org/book/27436/3332728
Готово:
