Вот здесь таймер, после того как настроишь время, нажимать повторно не нужно, он сам... — Тань Синь выбрал двадцать минут, после чего они вместе подождали, пока цифры на тайкоме мигнут три раза. — Как перестанет мигать, значит, таймер включился, больше ничего делать не надо.
— Оу, оу, ясно, — Жуань Жуань закивал. — Я запомнил.
Разобравшись с пароваркой, Тань Синь не стал уходить: он остался помогать на подхвате и заодно объяснил, почему выскочил из комнаты без одежды. Выслушав его, Жуань Жуань с просветленным видом принялся оправдываться:
— Я доставал пароварку, повернулся и нечаянно смахнул её в раковину. Простите, пожалуйста, разбудил вас.
Тань Синь покачал головой:
— Ничего страшного, из комнаты Сок Ланьдун ничего не слышно.
Этот дом брат и сестра построили на заработанные деньги, скинувшись пополам, — это были третьи по счету частные дома в деревне. В нем было три этажа: комнаты Тань Синя и Тань Цзинь находились на первом, Сун Ланьдун жила на втором, рядом, в нескольких шагах, располагался кабинет, а еще чуть дальше — гостевая комната, где поселился Жуань Жуань; на третьем этаже находились две гостевые и кладовая. На первом и третьем этажах были большие балконы, а балкон второго этажа примыкал к комнате Сун Ланьдун, и окна на нем пока застеклили — в конце концов, безопасность превыше всего.
Поразмыслив, он добавил:
— К тому же она спит очень крепко, в общем, можешь не переживать.
Больше они ничего не говорили, и их редкие реплики сводились к фразам вроде «подай мне вон то яйцо» или «сколько еще готовиться пароварке». Тань Синь не стал расспрашивать Жуань Жуаня, почему тот спозаранку затеял готовить завтрак на кухне: он понимал, что парень просто хочет хоть чем-то помочь. Поэтому он молчал, пока Жуань Жуань не просил о помощи, и лишь наблюдал, как тот неуклюже управляется с готовкой. Единственный раз он подал голос по собственной инициативе, сказав, что для тефлоновой сковороды нужна силиконовая лопатка, а на крайний случай сойдет и деревянная.
Жуань Жуань снова кивнул. Почему-то Тань Синю показалось, что в школьные годы этот парень был из тех примерных учеников, которые сами задают вопросы, смиренно учатся у других и при этом старательно ведут конспекты.
Сун Ланьдун по-прежнему высоко оценила завтрак, приготовленный не дядей, и в довольно непринужденной атмосфере троица покончила с утренней трапезой. После еды Тань Синь взял на себя мытье посуды, велев остальным переодеться и собрать вещи, которые понадобятся в поездке, а сам пообещал выдвинуться в уездный город, как только закончит с тарелками.
От деревни Сяхэ до ближайшего уезда Чжуню нужно было полчаса ехать на маршрутке. Сун Ланьдун называла эти трехколесные моторные тележки, вмещающие максимум семь человек, бамперными машинкми — из-за того, что дорогу к выезду из деревни много лет не могли толком достроить, при езде по ухабам тарахтелки так и подпрыгивали. Перед посадкой Тань Синь упомянул об этом вскользь, но Жуань Жуань, похоже, ничего не понял и пропустил слова мимо ушей, а вскоре Тань Синь заметил, как парень вдруг вытаращил глаза и, дрожа, потянулся вверх за поручень.
Следуя вчерашнему плану Тань Синя, сначала они отправились оформлять телефонную сим-карту — ее зарегистрировали на удостоверение личности Тань Синя. После всех процедур троица уселась в зоне ожидания салона связи, и Тань Синь с Сун Ланьдун наблюдали, как Жуань Жуань вставляет сим-карту в тот подержанный телефон. Убедившись после включения, что все работает нормально, они обменялись контактами, подключились к бесплатном вайфаю салона, чтобы скачать WeChat, после чего Тань Синь перевел парню деньги на карманные расходы.
Стоило им отойти от салона буквально на пару шагов, как у Жуань Жуаня зазвонил телефон. Он в растерянности поднес трубку к уху, выдал короткое алло, а в ответ посчастливился услышать звонкий смех и обращение братуха. Схватившись за телефон, он оглянулся и увидел отставшую на несколько шагов Сун Ланьдун: та говорила в детские умные часы, произнеся привет, и улыбалась ему, а братец Тань стоял рядом и махал рукой.
Летнее солнце разлилось по фигурам взрослого и ребенка, Жуань Жуань прищурился: картинка перед глазами расплывалась, но почему-то ему казалось, что он запомнит этот момент надолго.
Второй точкой маршрута стала самая оживленная улица уездного города, где продавали одежду, брюки и обувь. Тань Синь взглянул на часы и указал на ряды магазинов перед ними:
— Здесь торгуют одеждой и штанами, обувных лавок всего две-три, но выбор моделей довольно полный. Кроме кроссовок, я советую тебе взять еще пару кроксов и резиновые сапоги, иначе в дождь ходить по нашей деревенской грязи в приличной обуви — сущая мука. Я не стану водить тебя за ручку по каждому магазину, походишь сам, думаю, часа тебе вполне хватит. Через час встречаемся у входа в этот магазин, идет?
— Угу, да, без проблем. — Жуань Жуань, разумеется, не имел ничего против и во всем полагался на братца Тань.
У входа в магазин они разделились: Тань Синь с Сун Ланьдун направился прямиком в проверенный магазин детской одежды. Оказавшись на месте, он велел ребенку самому выбрать то, что понравится, а сам завязал разговор с хозяином. Тладелец тоже был родом из деревни Сяхэ и учился с Тань Синем в параллельных классах одной и той же уездной средней школы. Он чувствовал себя как рыба в воде и в деревне, и в уезде, знал уйму народу.
Немного поболтав ни о чем, хозяин вдруг охнул, понизил голос и подался к самому уху Тань Синя:
— У меня тут знакомый объявился, говорит, видел на Южном вокзале кого-то очень похожего на твою сестру.
Тань Синь на мгновение замолчал, украдкой глянул на Сун Ланьдун и, убедившись, что та даже не смотрит в их сторону, тоже перешел на шепот:
— Фото есть?
— Нету, — покачал головой хозяин. — Он сначала хотел догнать ее, да народу набилось — не протолкнуться. А пока сообразил сфотографировать, человека уже и след простыл. Но говорит, сходство невероятное, может... неужто твоя сестра, э-э, правда вернулась?..
Тань Синь ответил предельно честно:
— Не знаю. Если бы она вернулась, то наверняка связалась бы со мной.
— ...Тоже верно.
Бросив эту фразу, хозяин замолчал, и Тань Синь больше ничего не добавлял. Он следил глазами за Сун Ланьдун, которая неспешно и тщательно выбирала вещи, снуя между рядами вешалок, а в голове у него помимо воли всплывало все, что было связано с Тань Цзинь.
Первая ссора Тань Синя с Тань Цзинь случилась тогда, когда он услышал, как сестра заявила, что бросает университет и возвращается домой поднимать семью. В то время Тань Цзинь училась на втором курсе, а Тань Синь — в выпускном классе школы. Их мать скончалась от рака, уйдя вслед за отцом Тань, который оставил их гораздо раньше. Уход матери стал тяжелейшим ударом для и без того бедной семьи, и тогда Тань Цзинь решила отказаться от дальнейшей учебы. В тот день Тань Синь проявил твердость: он заявил, что учится посредственно и все равно собирался после окончания школы идти работать, так что он вполне способен оплачивать учебу сестры вплоть до самого получения диплома.
— Только учеба откроет дорогу в нормальное будущее, сестра, тебе нужно вырваться наружу и увидеть мир пошире. — Тань Синь помнил, как после этих слов Тань Цзинь обняла его и долго-долго плакала.
В конце концов они сошлись на том, что Тань Цзинь продолжит учиться, подрабатывая в свободное время на жизнь, а Тань Синь возьмет на себя оплату ее обучения. Получив аттестат зрелости, Тань Синь засучил рукава и с головой окурился в заработки.
Сначала он пытался устроиться на работу в большом городе, но из-за своей доверчивости попался на удочку мошенников и вернулся в деревню. К счастью, он умел управляться с землей, и выращенные им фрукты скупались по самой высокой в округе цене, из-за чего соседи из близлежащих деревень постоянно нанимали его для ухода за фруктовыми садами, относясь к нему как к знающему специалисту. У него были золотые руки и немалая сила: починить цветной телевизор, сделать ремонт — все было ему по плечу. Поэтому, когда в окрестных селениях затевали строительство домов или ремонт мебели, звали именно его, и в конце концов он вместе с односельчанами даже сколотил небольшую ремонтную бригаду.
Хотя Тань Синь должен был платить только за учебу, он боялся, что сестра станет в чем-то себя ущемлять или окружающие станут смотреть на нее свысока из-за их положения, поэтому по-прежнему каждый месяц переводил ей деньги. Он велел ей покупать красивую одежду, косметику — словом, все то, что любят девушки, — чаще ходить с однокурсниками на разные мероприятия и даже изредка угощать их в кафе, настойчиво напоминая, чтобы она не экономила на себе.
На выпускной четвертого курса Тань Синь купил самый дешевый билет на поезд и трясся двадцать девять часов до самой столицы, чтобы попасть на вручение диплома Тань Цзинь. Тань Цзинь обняла его и плакала точно так же, как в день, когда он запретил ей бросать учебу, рассказывая окружающим, что в университет она смогла поступить благодаря брату, который собирал деньги по кирпичику, и клялась, что обязательно отблагодарит его, когда устроится на работу.
Тань Синь тогда громко рассмеялся и бросил: «Сестрица, да ты все перевернула с ног на голову, где это видано, чтобы сестра проявляла дочернюю почтительность к младшему брату».
Получив диплом и опираясь на собственные крепкие знания, Тань Цзинь быстро нашла хорошую работу, а на службе познакомилась с мужчиной по имени Сун Пэн, который, по мнению Тань Синя, вполне годился ему в зятья. Пусть у этого парня водились деньжонки и он, судя по всему, приходился родственником кому-то из руководства компании, деньги никогда не были для Тань Синя критерием выбора мужа для сестры. У него имелся всего один стандарт: человек должен искренне любить сестру. Этот мужчина производил впечатление серьезного и внимательного человека, а потому прошел проверку Тань Синя.
Шло время. Тань Цзинь шла на повышение и получала прибавку к зарплате, а Тань Синь по приглашению своего друга Ци Канши подался в сферу интернет-медиа. У брата с сестрой завелись накопления, и они, скинувшись поровну, построили в деревне те самые первые трехэтажные дома. На третий год работы Тань Цзинь вышла замуж за Сун Пэна, и вскоре у них родилась прелестная дочка — Сун Ланьдун.
Все шло к лучшему, и каждый был по-своему счастлив.
По крайней мере, так казалось Тань Синю.
Ровно до той ночи три года назад, когда Тань Цзинь с трехмесячной Сун Ланьдун на руках позвонила в дверь их дома и, захлебываясь слезами, вывалила на него всю правду, заставив его проснуться от иллюзии благополучия.
Тань Цзинь рассказала ему, что ее муж Сун Пэн на самом деле — гомосексуал.
Глава 5
Тань Цзинь узнала об этом на трехмесячном юбилее Сок Ланьдун, случайно услышав разговор Сун Пэна с каким-то мужчиной и выяснив, что больше всего на свете ее муж любит вовсе не женщин. Она пришла в бешенство — не потому, что не понимала гомосексуалов, а потому, что не выносила обмана. Она заявила ему: раз уж тебе нравится мужчина, так живи с ним по-человечески, пусть даже без штампа в паспорте, зачем же было втягивать в это меня? На что Сун Пэн, глядя на ее истерику как на безумие, совершенно спокойно ответил:
— Мои родители души в тебе не чают, а мне нужна была красивая, образованная и способная женщина на роль хозяйки дома в семье Сун, к тому же мне требовалось, чтобы ты родила мне ребенка.
Тань Цзинь заняла жесткую позицию и потребовала развода. Однако Сун Пэн и слышать об этом не хотел: он согласился отпустить их, поскольку она родила девочку, а их семье нужен был наследник, но развод давать отказался, заявив, что объявит всем вокруг, будто его жена с ребенком уехали лечиться за границу.
Поразмыслив как следует, Тань Цзинь сочла, что это, пожалуй, лучший исход, на который она может рассчитывать в противостоянии с богатым и влиятельным кланом Сун, и согласилась. На третий день после празднования дня рождения она собрала вещи и вместе с дочкой вернулась в деревню Сяхэ.
Первой реакцией Тань Синя, когда он все выслушал, было полное неверие.
Подобную грязь из жизни богатеев он привык видеть лишь в преувеличенных телесериалах, но никак не думал, что столкнется с этим в реальности, да еще и в собственной семье. Переварив услышанное, он пришел в такое бешенство, что готов был сорваться в город и прикончить Сун Пэна, и лишь уговоры Тань Цзинь остановили его: она твердила, что тоже хочет смерти Сун Пэна, но марать руки Тань Синю нельзя — если брат сядет за убийство, она просто не сможет жить дальше.
http://bllate.org/book/27436/3332724
Готово:
