Неужели из-за того, что перед ним стоял Император?
Тайный советник произнес: Если Ваше Величество не желает расправляться с этим человеком, то почему бы не оставить его для борьбы с беспокойными министрами?
Император Цзин собрался с мыслями. Он промолвил: Сегодня мы побеспокоили тайного советника. Мой верный слуга может вернуться, а Я сам велю кому следует позвать Генерала.
Генерал давно ожидал, что нынешнее возвращение в столицу с докладом о выполнении приказа не будет легким, и перебрал в уме множество сценариев, заранее приготовившись к тюремному заключению, но в итоге никак не думал, что испытание ждет его в Зале Покорения Сердца.
Он легко погладил припавшего к нему человека. Глаза того были завязаны, рот заткнут полоской ткани, а тело реагировало очень бурно — внутри было так жарко и мягко, что само по себе это доставляло поистине приятные ощущения.
Император посмотрел на происходящее лишь наполовину и ушел. Генерал был только рад его уходу; у входа в Зал Покорения Сердца на земле еще не успела засохнуть кровь, и он мог легко догадаться, что здесь только что произошло.
Последние полмесяца Император Цзин, с одной стороны, разыскивал следы прошлого императора, а с другой — приводил во дворец людей, которым давали снадобье, чтобы изменить их внешность под прошлого императора, и предавал их смертной казни. Через некоторое время, если не удастся отыскать настоящего прошлого императора, возможно, кого-нибудь из дворца выставят напоказ, заявив, будто этот человек давал простолюдинам лекарства и выдавал себя за прошлого императора, и все в таком духе, чтобы успокоить слухи среди простого народа. Затем они казнят нескольких самозванцев разом, и на этом дело завершится.
Генерал позволил этому человеку слегка приподняться. Сами по себе ощущения действительно были необыкновенными, и ему было немного жаль расставаться с ним, поэтому он задержался еще ненадолго. Заметив, что руки человека по-прежнему связаны за спиной, он разрезал веревки. Тот все еще находился на нем, а опустившись вниз, издал болезненный стон.
Генерал невольно тоже втянул воздух. Впрочем, он сделал это не нарочно — как бы то ни было, он и так потратил слишком много времени.
Прошу прощения, — произнес он, после чего снял веревки с этого человека. На правом плече обнажилась рана, похожая на след от стрелы.
Генерал остолбенел, а спустя мгновение в ушах у него гулко зазвенело.
Глава 7
Император Цзин в этот момент находился во Дворце Цзиньлун. Здесь было несколько покоев, куда еще не заселились слуги, а обстановка отличалась изысканностью, и он изредка приходил сюда отдохнуть, чтобы насладиться тишиной и покоем.
Этой ночью не было ни ветра, ни дождя, лунный свет струился мягко и безмятежно, и по всем законам это был день, способный принести умиротворение душе. Однако Император Цзин смотрел, как слуги зажигают светильники и почтительно подают чай, и всё вокруг было точно таким же, как прежде, — вот только он сам словно выбился из этой безмятежной и изысканной обстановки и не мог вырваться из охватившего его смятенного состояния духа.
Посол соседнего государства прислал послание, которое доставили еще три дня назад, и оно до сих пор лежало на столе, а он так и не придумал, как на него ответить. Сунь Цзюньтэн имел большие заслуги в поддержке воцарения нового императора и теперь занимал пост тайного советника, отчего держался несколько надменно. Узнав, что правитель земель к западу от владений Чжан Цзюня прислал через посла это письмо, а также узнав, что то государство пытается объединиться с ними против Чжан Цзюня, он пришел в ярость, посчитав это оскорблением.
Император Цзин сейчас не хотел открыто ронять авторитет тайного советника, но и прогонять посла так, как тот требовал, желания не имел. Страна пережила огромные перемены, его старший брат уже давно не был императором, но, взойдя на престол, Император Цзин обнаружил, что все по-прежнему мерят его по старшему брату.
Тогдашний император мог лично вести войска в бой и наводить страх на все окрестные земли, поэтому они верили, что Император Цзин непременно сможет так же, ведь они были братьями. Тогдашний император даже в минуту смертельной опасности мог твердо и беспощадно казнить послов чужих стран, жаловать генералу свои собственные верхние одежды и личную Императорскую стражу, давать дозволение нарушать приказы государя вдали от столицы, благодаря чему чудом сплотить сердца людей и даже переломить ход войны — поэтому они верили, что Император Цзин непременно сможет так же, ведь они были братьями.
Император Цзин думал о том, что эти люди словно вмиг забыли, как старший брат некогда предавался безудержным увеселениям и вел праздную жизнь. Дворцовый переворот четырех лет назад в одно мгновение привел казавшееся прочным изнутри и снаружи государство к междоусобной резне. Люди при дворе под руководством старшего брата давно привыкли к закону джунглей, и, внезапно лишившись узды со стороны сильного правителя, они немедленно принялись следовать инстинктам собственных амбиций. И это отлично понимал Император Цзин, которого частью этих амбициозных людей и выбрали.
Император Цзин находил нынешнее положение дел нелепым. Когда амбициозные люди выбрали его, он в ответ выбрал этих амбициозных людей — это была взаимная выгода, о которой не принято было говорить вслух. Нынешний император — больше не старший брат, а он сам. И он исправит ошибки, допущенные старшим братом за столько лет, направив всё к стабильности и порядку; ведь именно стабильность и порядок являются истинным путем к процветанию.
Прежде всего ему нужно было обеспечить стабильность и покой собственного духа.
Император Цзин в конце концов так и не смог разложить по полочкам свои мысли насчет того дипломатического послания. Просидев так долгое время, он позвал слугу. Слуга, получив приказание, вышел и вскоре привел с собой одного из приближенных.
Этот приближенный как раз и был тем человеком, который сегодня привел переодетых людей в императорский город.
Сегодня ты привел двух человек, — спросил Император Цзин. Тот, что повыше ростом, кем приходился по своему происхождению до того, как принял лекарство?
Слушаюсь Ваше Величество, — ответил приближенный. Этот человек был найден вашим слугой в игорном доме. Тогда он проиграл в кости все свои сбережения и рассказывал, что его семья обеднела; некогда он сопровождал торговые караваны прежнего хозяина, но из-за пьянства упустил важное дело, за что хозяин уволил его, выдав на прощание немного серебра, которое тот в итоге промотал в игорном доме.
Император Цзин холодно усмехнулся: Сопровождал караваны? Разве что караваны по злачным местам.
Приближенный в испуге опустился на колени: Ваше Величество...
Император Цзин махнул рукой. Он поднялся на ноги, и следовавший за ним евнух осторожно осведомился: Где Ваше Величество изволит отдыхать нынче ночью?
Время еще раннее, — произнес Император Цзин. Вернемся в Зал Покорения Сердца.
Генерал Ду, казалось, совершенно не ожидал, что император вернется. Евнух снаружи лишь коротко бросил фразу, и Император Цзин дал находившимся внутри несколько секунд на сборы, прежде чем войти, но выражение лица Генерала по-прежнему было таким, словно его разрубили мечом.
Император Цзин: Это Я нарушил досуг Генерала.
Император Цзин: Не нужно церемоний.
Генерал Ду мысленно взвыл от отчаяния. Он даже не успел сказать ни единого слова человеку перед собой.
Генерал выпрямился и все же отдал положенный почет. С искренней мольбой в голосе он произнес: Ваше Величество, у вашего слуги есть одна просьба.
Император Цзин: Редко когда Генерал о чем-то просит. Говори смело.
Генерал Ду произнес: Этот слуга желает получить одного человека.
Император Цзин усмехнулся: У Меня во дворце больше десятка евнухов, среди которых немало расторопных мужей; есть и несколько еще не обрученных отборных дев, чистых и прекрасных лицом. Не знаю, кого из них желает получить Генерал?
Он добавил: Если же вам нужен мужчина, Я могу приказать выбрать кого-нибудь смышленого среди артистов и в другой день отправить к вам в Резиденцию генерала.
Генерал Ду произнес: Этот слуга желает заполучить того, кто находится перед нашими глазами.
Император Цзин перевел взгляд на другого человека, стоявшего в зале. Генерал Ду неизвестно когда успел разрезать его путы, снять закрывавшую глаза и рот ткань и даже накинуть на него одежду. Теперь этот человек стоял на коленях перед Сыном Неба, выпрямившись во весь рост, слегка прищурив глаза и сохраняя бесстрастное выражение лица.
http://bllate.org/book/27408/3328178
Готово:
