Фу Боцинь сказал:
— Даю тебе десять минут.
— А? Спасибо, старший товарищ!
Цзян Хуай наконец пришел в себя и тут же захлопнул дверь, чтобы умыться.
Десять минут — ни больше ни меньше, и Цзян Хуай как раз закончил сборы, схватил сумку и выбежал.
Их общежитие находилось в новом корпусе, и обычно до учебной зоны идти было довольно далеко — минут пятнадцать пешком.
Только выскочив наружу, Цзян Хуай спохватился, что забыл спросить Фу Боциня, в какой именно учебный корпус им нужно.
Фу Боцинь бросил на него быстрый взгляд. Увидев, что Цзян Хуай обернулся к нему, он невозмутимо произнес:
— Третий учебный корпус, как и у тебя.
Сам он сегодня на занятия не шел — просто оформлял документы в университете, а потом собирался встретиться с двоюродным братом.
Цзян Хуай кивнул и с облегчением выдохнул.
В пятницу утром народу было немного, и они дошли до третьего корпуса, почти никого не встретив по пути. Уже войдя в аудиторию, Цзян Хуай внезапно вспомнил: постойте, он же прошел мимо столовой и забыл купить завтрак.
Ладно, сегодня всего одна пара, поедим вместе после занятий.
Он бросил взгляд в сторону столовой, отвел глаза и помахал Фу Боциню у входа в третий корпус.
Фу Боцинь направлялся на третий этаж, а Цзян Хуай — на первый; у дверей им пришлось разойтись.
Как только Фу Боцинь ушел, Цзян Хуай вошел в большую аудиторию, и его тут же перехватил однокурсник.
— Кто этот крутой парень, с которым ты пришел?
— Вроде на Цинь Чжэна не похож, верно?
До звонка оставалось еще несколько минут, преподаватель еще не пришел, и студенты в аудитории с любопытством поглядывали в их сторону.
Цзян Хуай покачал головой:
— Новый сосед по общежитию. Подробностей не знаю, просто нам было по пути до третьего корпуса.
Услышав это, остальные разочарованно вздохнули.
Дело было не в том, что их интересовал кто попало, просто внешность Фу Боциня была слишком примечательной.
Высокий, статный, с холодным, отстраненным лицом, в котором сквозило благородство — даже издалека к нему не решались подойти. А те, кто занимался рисованием, больше всего ценили моделей с идеальными пропорциями, поэтому Фу Боцинь сразу привлек всеобщее внимание.
Цзян Хуай отмахнулся и вернулся на свое место, пока остальные продолжали обсуждать увиденное.
Вскоре пришел преподаватель. Сегодня утром была одна большая пара, а после неё — свободный день. Цзян Хуай записывал теоретический материал и вдруг закашлялся.
Неизвестно, простудился ли он после вчерашнего душа, но с самого утра голова была какой-то тяжелой.
Ситуацию усугубляло то, что из-за отсутствия завтрака разболелся желудок.
Он глубоко вдохнул, дождался, пока преподаватель отвернулся, и тихо выдохнул, пытаясь унять боль. Цзян Хуай старался сосредоточиться на лекции, но не заметил, как на лбу выступил холодный пот.
Весь урок прошел как в тумане: он не запомнил ни слова из того, что говорил лектор, и механически записывал заметки, борясь с дурнотой.
На десятиминутном перерыве однокурсники сновали туда-сюда, а Цзян Хуай прилег на парту, чтобы немного подремать, а потом снова поднялся и продолжил слушать. Он мучился до самого конца пары, и когда прозвенел звонок, только тогда смог расслабиться.
— Цзян Хуай, идешь в столовую? — обернулся сосед по парте.
Цзян Хуай покачал головой.
Он чувствовал себя отвратительно: утренний голод в сочетании с ознобом не давали даже встать с места — хотелось лишь снова закрыть глаза.
Увидев, что Цзян Хуай не собирается идти обедать, тот развернулся и ушел с остальными.
Цзян Хуай остался лежать на парте, наблюдая, как люди один за другим покидают аудиторию, и немного перевел дыхание. Закрыв учебник, он уткнулся лицом в руки, решив, что станет чуть легче, и он позвонит Лао Эру, у которого сегодня не было пар, — попросит его захватить еды из столовой.
В огромной пустой аудитории Цзян Хуай казался совсем жалким.
Закончив дела с документами, Фу Боцинь собирался пойти в ресторан, где договорился встретиться с кузеном, но на лестничной клетке заметил спящего Цзян Хуая.
Аудитория, в которой занимался Цзян Хуай, выходила прямо на лестницу, и последний уходящий студент не закрыл дверь — она была распахнута настежь. Поэтому Фу Боцинь сразу увидел Цзян Хуая, лежащего на парте.
Тот полулежал, прижимая руку к животу, и выглядел крайне болезненно.
Фу Боцинь помедлил и постучал по двери, стоя у стены.
Дон-дон. Ответа не последовало.
Цзян Хуай лежал с закрытыми глазами, его лицо стало совсем бледным.
Фу Боцинь нахмурился и все же вошел в аудиторию.
Через некоторое время Цзян Хуая снова скрутил спазм, от которого заныло все внутри. Он тихо прошипел сквозь зубы, с трудом втягивая воздух, — никогда еще ему не было так плохо.
В полузабытьи он подумал, что это, вероятно, не только из-за простуды, но и из-за того, что он съел целую коробку шоколада за раз. Полуприкрыв глаза, он почувствовал, как сознание мутится от боли, и вдруг сквозь длинные ресницы уловил чей-то силуэт.
Стройная фигура замерла рядом. Фу Боцинь посмотрел на Цзян Хуая, который уже не мог вымолвить ни слова, достал телефон, позвонил в медпункт университета и, убедившись, что врач на месте, наклонился и подхватил его на руки.
Цзян Хуай, все еще прижимавший руки к животу, от неожиданности замер, когда мир внезапно качнулся, и лишь спустя мгновение пришел в себя, узнав того, кто его держал.
— Фу Боцинь?
Его голос звучал слабо, словно он едва мог говорить — совсем не так, как вчера при их встрече.
Фу Боцинь помедлил и ответил:
— Потерпи немного.
— Везу тебя в медпункт.
Цзян Хуай кивнул, уже не в силах о чем-то думать, и прижался к Фу Боциню, в полудреме ожидая прибытия.
Ткань одежды Фу Боциня не была грубой, и от него исходило приятное тепло, которое ощущал Цзян Хуай, обессиленно уронив голову ему на плечо.
Холодный пот катился по его лбу. Вспомнив, что у нового соседа, кажется, пунктик насчет чистоты, он попытался отвернуться, но был остановлен твердой рукой, нажавшей на затылок.
— Не двигайся.
Фу Боцинь не побрезговал его горячкой и на руках донес его до самого медпункта.
http://bllate.org/book/27405/3327473
Готово:
