Линь Сан открыл дверь и увидел на пороге Хашираму Сенджу.
Хаширама Сенджу опустил взгляд на Линь Сана: на его раскрасневшиеся со сна щёки и притягательный разрез глаз, в которых при этом светилась кристальная чистота.
Губы его были немного пересохшими.
Какой милый.
Впрочем, выглядел он каким-то вялым и совсем без сил.
Вчера Хаширама Сенджу весь день разбирался с делами клана. Поскольку Сенджу Буцумы не было на месте, он, как молодой глава клана, не мог свалить всё разом на Тобираму — кое-чем приходилось заниматься лично.
Освободившись лишь к вечеру и лёжа в постели, он вдруг вспомнил, как странно Линь Сан сегодня ходил. Решив, что тому нездоровится, он хотел было сразу пойти проведать его, но подумал, что Линь Сан наверняка уже спит, и не стал беспокоить.
Изначально он собирался заглянуть сегодня пораньше, но, придя, обнаружил, что Линь Сан ещё не вставал.
Тогда он оставил клона присматривать за домом, и лишь к полудню из комнаты Линь Сана донеслись звуки.
Только после этого он поспешил сюда сам.
Линь Сан тут же пригласил гостя войти — не держать же человека на пороге.
......
Когда Линь Сан наконец опомнился, он уже в полудрёме лежал животом на мягком татами, позволяя Хашираме Сенджу разминать своё мягкое тело.
Ничего не поделаешь: Линь Сан не любил спорт, так что мышц у него не водилось.
Под пальцами Хаширамы Сенджу Линь Сан то и дело морщился и скалил зубы — уж слишком сильно ныло и ломило всё тело.
— А-а, Хаширама, полегче, а-а!.. — Чёрт!
— Потерпи немного, иначе завтра будет ещё больнее.
— Тогда дави слабее, мне же щекотно, Хаширама, ха-ха-ха!
— Линь Сан, не вертись, я быстро.
— Щекотно до смерти!
— Так нельзя, Линь Сан. — Иначе нормально размять не выйдет, и завтра тебе придётся совсем худо.
— Блин, тогда давай побыстрее.
— Хорошо-хорошо, уже почти всё, Линь Сан.
— ... — Твою ж мать.
......
Стоявший за дверью Тобирама Сенджу застыл. Вообще-то он пришёл расспросить Линь Сана о зубной пасте и зубных щётках — нужно было ещё раз кое-что уточнить, — но никак не ожидал услышать подобный разговор.
По голосам из комнаты не оставалось никаких сомнений: этот бесстыдник внутри — его славный старший брат, Хаширама Сенджу!
А сдавленные стоны, разумеется, принадлежали Линь Сану.
Налились свинцом!
Кулаки Тобирамы Сенджу налились свинцом!
Надо же старшему брату оказаться таким подлецом — ещё даже свадьбу не сыграли, а он уже совращает Линь Сана!
Ублюдок, просто слов нет!
Терпеть это дальше невозможно, да и незачем!
И вот раздался оглушительный грохот.
Дверь в комнату Линь Сана распахнулась от жестокого удара и, не выдержав такой мощи, издала жалобный скрип...
А затем плашмя рухнула на пол!
Восстановлению она больше не подлежала.
Двое в комнате от испуга подскочили на месте и резко обернулись. На пороге стоял Тобирама Сенджу, окружённый густой жаждой крови, а лицо его было чернее днища котла.
Вокруг всего его тела клубилась чакра, достойная демона из преисподней.
— А-ни-дзя!!
— ЧТО! ТЫ! ТВОРИШЬ?!
— А-а-а!
— А-а-а!
Перепуганные Линь Сан и Хаширама Сенджу намертво вцепились друг в друга.
Д-демон!..
!!!
Спасите!!
——————————————
В итоге Линь Сан и Хаширама Сенджу чинно и послушно сидели на коленях перед Тобирамой Сенджу.
Уморительнее всего было то, что на макушке Хаширамы Сенджу красовалась свеженькая огромная шишка.
Ага, дело рук Тобирамы Сенджу.
— То есть вы хотите сказать, что просто делали массаж и больше ничем не занимались?
Тобирама Сенджу скрестил руки на груди и после долгого молчания мрачно произнёс.
Линь Сан и Хаширама Сенджу принялись яростно кивать — особенно Хаширама Сенджу, чья голова моталась так быстро, что едва не оставляла за собой остаточный след.
— Ну да, Хаширама увидел, что мне в последние дни нездоровится, и решил сделать массаж. Я обычно спортом не занимаюсь, поэтому после того, как на днях долго гулял по ярмарке, всё тело с непривычки разболелось и мышцы страшно заныли.
Поняв, какое вышло недоразумение, Линь Сан поспешил всё объяснить.
— Да-да, точно!
Поддакнул сидевший рядом Хаширама Сенджу.
Тут уж и Тобирама Сенджу понял, что обознался. Ему стало немного неловко, хотя они сами виноваты — их разговор звучал слишком двусмысленно.
Однако, если допустил ошибку, нужно уметь признавать вину.
На ледяном лице Тобирамы Сенджу проступила тень смущения:
— Прошу прощения, я неправильно вас понял.
Услышав извинения брата, Хаширама Сенджу потянул Линь Сана за руку, помогая подняться — в конце концов, недоразумение разрешилось.
Линь Сан рассудил, что великий Тобирама явно пришёл к нему по какому-то важному делу, а потому торопливо спросил:
— Великий Тобирама... ах нет, Тобирама, ты ведь пришёл ко мне по какому-то делу?
Хм?
Великий Тобирама?
Это он ко мне так обращается?
Впрочем, Тобирама Сенджу решил, что Линь Сан просто оговорился — как-никак тот совсем недавно начал учить местный язык, — а потому серьёзно ответил:
— Да, я пришёл проверить, всё ли верно записал, и ещё раз свериться с тобой.
Под сверкой подразумевалось вот что: Тобирама Сенджу пункт за пунктом зачитывал записи из своего свитка, а Линь Сан находил соответствующие изображения трав и проверял, нет ли где упущений или ошибок.
Разумеется, то же касалось и самого процесса изготовления.
Ничего не поделаешь, Линь Сан был неграмотным.
«Нет уж!» — размышлял Линь Сан, и в глазах его разгоралось яростное пламя. Он во что бы то ни стало должен научиться читать и писать!
Иначе так и останется неучем, которому шагу ступить неудобно — не доставать же по каждому поводу мобильный телефон.
По правде говоря, Линь Сан побаивался лишний раз пользоваться своим читом. Как ни крути, боевой силой он не обладал и защитить себя в случае чего не смог бы. Как гласит пословица: «Не виноват простой человек, да сокровище за пазухой делает его виновным».
А главное, Линь Сан не знал, как долго продержится этот его «золотой палец». Если он сколотит на нём состояние, а способность в один прекрасный день вдруг исчезнет, то и плакать будет поздно.
Закончив сверку, Тобирама Сенджу собрал вещи и направился к выходу. Уже на пороге он сказал Линь Сану, чтобы тот не переживал насчёт двери — скоро пришлют людей и всё починят.
Затем, словно вспомнив о чём-то, он обернулся к Хашираме Сенджу:
— Ах да, завтра возвращаются отец, Итама и Каварама. Не забудь доложить отцу о том, как обстоят дела в клане за последнее время.
Хаширама Сенджу, почти не поднимая головы, коротко угукнул, давая понять, что принял к сведению.
Услышав ответ, Тобирама Сенджу повернулся к молчавшему рядом Линь Сану:
— Завтра отец хотел бы пригласить тебя к нам домой на ужин. У тебя найдётся время?
Линь Сан опешил. Пригласить его на ужин?
Он немного растерялся, но всё же кивнул в знак согласия.
Заметив его замешательство, Хаширама Сенджу с улыбкой пояснил:
— Не переживай, отец наверняка просто хочет поблагодарить тебя за всё, что ты сделал для клана Сенджу за последнее время.
Линь Сан перевёл взгляд на Тобираму Сенджу и, увидев, что тот подтверждающе кивнул, окончательно успокоился.
Покончив с делами, Тобирама Сенджу развернулся и ушёл.
Его ещё ждала работа.
......
Стоило Тобираме Сенджу скрыться из виду, как Хаширама Сенджу снова потащил Линь Сана продолжать прерванное занятие.
Продолжать массаж!
— А-а-а-а, как больно, Хаширама!!
#
http://bllate.org/book/27390/3567109
Готово:
