— Да это же... это сколько же удачи нужно!
Он промышлял распилом камней уже столько лет, но сегодня впервые видел, чтобы за раз попадалось столько превосходных разновидностей.
Мастер был одновременно взволнован, возбужден и невероятно завидовал!
Хотя Чу Хэн ничего не смыслил в ледяном жадеите, но, судя по теплу в межбровье, он уже давно знал, что разновидности нефрита внутри этих необработанных камней окажутся весьма высокими.
Поэтому сейчас он выглядел совершенно невозмутимым, и даже Мо Чэньчуань бросил на Чу Хэна удивленный взгляд.
По логике вещей, когда при первой же игре в азартные камни попадается столь первоклассный нефрит, любой нормальный человек придет в сильнейшее волнение, верно?
Но почему на лице Чу Хэна не было и следа эмоций, сплошное спокойствие?
Не удержавшись, он спросил:
— Сяо Гуай, неужели тебе совсем не волнительно?
— Брат Мо, я очень волнуюсь.
Мо Чэньчуань: «……»
Впрочем, Чу Хэн действительно сильно волновался, просто его волнение кардинально отличалось от их чувств.
Он переживал лишь о том, что эти нефриты будут распилены прямо сейчас, а значит, возможно, уже сегодня вечером он сможет открыть Печать Наследования Небес!
До чего же нетерпелось этого дождаться!
Уголки рта Мо Чэньчуаня дернулись, он не знал, что и сказать.
Мать Чу бережно приняла нефрит из рук мастера и заметила, как с ее лица исчезла большая часть прежней тревоги.
После всплеска эмоций процесс распила продолжился. В этот момент все затаили дыхание и уставились на отрезной станок. Когда лезвие разрезало второй камень ровно на треть, внутри неожиданно показался густой слой зеленого тумана.
— Боже мой! Снова зелень!
— Да вы издеваетесь! И этот с начинкой!
— Ой, Сяо Гуай, до чего же у тебя потрясающая удача!
— И правда, и правда, у моего Сяо Гуая просто невероятное везение!
Наперебой заговорили присутствующие, не скрывая крайнего изумления. Счастливее всех выглядела Мать Чу, в то время как у Чу Хэна лишь ярко блестели глаза, а на лице по-прежнему не отражалось ни малейшего волнения.
— О? Неужели это разновидность хуацин?
Второй камень оказался размером с ладонь взрослого человека. Зеленый цвет распределялся по нему прожилками на бледно-зеленом фоне, а зернистая структура отличалась особой мелкозернистостью — это был отборный представитель сортов хуацин.
Мастер повертел камень в руках, внимательно разглядывая его, и окончательно убедился, что это действительно хуацин. Пусть он уступал по ценности первому куску, подобная разновидность всё равно встречалась крайне редко.
— Айя, у этого молодого человека поистине великолепная удача, мне уже не терпится поскорее взяться за следующий камень!
Вручив добытый нефрит Матери Чу, мастер тут же позвал двух учеников поскорее установить третий необработанный камень.
Мо Чэньчуань бросил на Чу Хэна мимолетный взгляд, но ничего особенного не подумал — в глубине души он лишь в очередной раз отметил поразительное везение парня.
Станок вновь издал пронзительный скрежет. Время шло, и когда третий камень тоже оказался с нефритом, все вокруг испытали новый приступ шока!
Что уж говорить об остальных, если даже Мо Чэньчуань в этот момент уже едва сохранял хладнокровие.
Но затем последовали четвертый, пятый, шестой, седьмой...
Когда же дело дошло до десятого камня, и Мать Чу приняла из рук мастера кусок чистейшего яблочно-зеленого нефрита, она испугалась настолько, что ее буквально затрясло, а руки крупно дрожали...
Мастер по распилу и оба его ученика и вовсе остолбенели от изумления, да и Мать Мо с Мо Чэньчуанем смотрели на Чу Хэна взглядами, в которых читалось полное неверие.
— Э-э... Э-э-э, господин Мо, мы продолжаем пилить?
Мастер перевел взгляд с Чу Хэна на Мо Чэньчуаня и сбитым голосом задал вопрос.
Мо Чэньчуань пришел в себя, посмотрев на перепуганных Мать Чу и собственную мать, а затем перевел взгляд на Чу Хэна. В его темных глазах промелькнул странный огонек.
— Пока хватит. Распилим остальное после ужина.
Взглянув на часы, он обнаружил, что уже семь вечера — небо успело совсем потемнеть. К тому же сам Мо Чэньчуань был потрясен до глубины души.
Ему требовалось прийти в себя, а остальным — тем более, особенно Матери Чу.
Мо Чэньчуань, конечно, верил в удачу, но когда нефрит обнаруживался в одном камне, в двух, и даже в трех — он еще мог это принять.
Но чтобы подряд десять камней оказались с нефритом — тут волей-неволей начнешь сомневаться.
Каким бы везучим ни был человек, не может же он угадывать со стопроцентной точностью!
Если только он не пользуется читами!
Но разве такое возможно?
Это же не видеоигра, откуда здесь взяться каким-то читам?
В этот момент Мо Чэньчуань мог лишь успокаивать себя мыслью, что оставшиеся камни наверняка окажутся пустые, и им просто посчастливилось наткнуться на удачную партию... наверное?
Уговаривая себя подобным образом, Мо Чэньчуань в глубине души всё равно никому не верил. Он даже с каким-то странным подозрением покосился на лежавшие в железном ящике оставшиеся заготовки, а затем подозрительно посмотрел на Чу Хэна, который по-прежнему сохранял полное спокойствие.
Почему ему всё время казалось, будто Чу Хэн заранее знал, что внутри обязательно будет нефрит?
В голове внезапно промелькнула картина того, как Чу Хэн по очереди касался каждого камня, и сердце Мо Чэньчуаня тяжело ёкнуло, испуганное собственной догадкой.
Этого... просто не может быть...
Подавив поднявшуюся бурю, Мо Чэньчуань опустил глаза, успокоил дыхание и постарался принять как можно более безмятежный вид.
— Благодарю вас за труд, на сегодня с распилом закончим. Вот ваша плата, сегодня повезло, так что за ужин плачу я.
Восстановив самообладание, Мо Чэньчуань приветливо улыбнулся, протянул мастеру заранее подготовленный конверт с вознаграждением и добавил еще тысячу юаней на ужин.
— Ха-ха, благодарю господина Мо! Вы поистине человек великого благополучия!
Улыбаясь во весь рот, мастер принял деньги, не скрывая завистливого блеска в глазах.
Если не брать в расчет добытые за вечер нефритовые камни, то один только этот роскошный двор уже вызывал черную зависть!
Просто...
Сравнивать людей — лишь расстраиваться, а сравнивать вещи — выбрасывать на помойку!
Поблагодарив Мо Чэньчуаня и напоследок бросив тоскливый взгляд на оставшиеся в ящике камни, мастер с выражением глубокого сожаления забрал станок и вместе с двумя учениками удалился.
Шагая по дороге, учитель с учениками продолжали оживленно обсуждать те камни; они ни о чем не догадывались, а лишь искренне восхищались невероятным везением Мо Чэньчуаня.
http://bllate.org/book/27376/3323917
Готово:
