Подумав об этом, Цзян Яо почувствовал, что боль от потери денег стала не такой острой. Он небрежно вытащил из кармана брюк талисман и сунул его в руку Ху Яо:
— У меня как раз есть талисман из Даосского монастыря Фуцин, забирай. Тебе больше не нужно туда ехать. Положи этот талисман под подушку, на которой спит твой отец, и через три дня его сердцебиение придет в норму, иначе он еще долго не сможет оправиться.
В конце концов, сейчас все талисманы для Даосского монастыря Фуцин рисовал он сам, так что поездка туда ничего бы не изменила.
В момент прикосновения пальцев Ху Яо ощутила пронизывающий до костей холод, но поскольку их соприкосновение длилось меньше мгновения, она решила, что ей показалось. Лишь бросив взгляд на талисман в своей руке, она ошеломленно посмотрела на Цзян Яо:
— Неужели ты тоже?!
— А? Я ни с чем подобным не сталкивался, — мошеннически соврал Цзян Яо. — Мои папа и мама знакомы с Настоятелем Даосского монастыря Фуцин. Настоятель подарил его моим родителям, а они — мне.
С момента поступления в университет Цзян Яо держался крайне незаметно, и однокурсники понятия не имели о его происхождении. Только сейчас Ху Яо смутно догадалась, что личность Цзян Яо не так проста.
Однако это было не то, о чем ей стоило беспокоиться, поэтому она просто аккуратно спрятала талисман, а затем с благодарностью сказала Цзян Яо:
— Спасибо. Я переведу тебе деньги, покажи свой QR-код для получения оплаты.
— Не нужно, — покачал головой Цзян Яо. — Мой телефон сломал домашний кот, ты не сможешь отсканировать код. Просто оставь его себе.
— У тебя дома еще и кот живет? — поморщившись, Цзян Яо пробормотал:
— У него... скверный характер.
***
Не успели они с Ху Яо перекинуться и пару слов, как прозвенел звонок на урок. Цзян Яо поднял руку и произнес:
— Я пойду в аудиторию.
Ху Яо ответила короткое «хорошо» и последовала за ним. Едва она села за парту, как сидевшая рядом соседка по комнате с любопытством подалась вперед:
— С чего это ты вдруг заговорила с Цзян Яо?
— Мне нужно было попросить его об услуге, — ответила она.
— О-о-о! — соседка не стала допытываться, в чем именно дело, лишь кивнула, а затем с озабоченным видом принялась расспрашивать Ху Яо, что они будут заказывать на обед.
Ху Яо не удержалась и состроила мученическую гримасу: «...Неужели темы для наших разговоров сводятся исключительно к тому, что поесть утром, что поесть в обед и что поесть вечером?»
— Давай цзигунбао. Цзигунбао — это вкусно.
— Отлично! Я тоже хочу цзигунбао! А сразу после еды как раз пойдем в душ!
Дзынь-дзынь... Под звуки школьного звонка преподаватель, держа в одной руке термос, а в другой методичку, неспешно вышел из аудитории.
Показавший свое лицо Цзян Яо поймал такси и вернулся домой. Достав ключ, он отпер дверь и новичком осторожно отодвинул в сторону осколки стекла на полу.
Вилла выглядела точно так же, как прежде — он еще не успел никого нанять для уборки, и за ночь она стала казаться еще более унылой и опустевшей. Прежняя ремонтная компания занесла его в черный список, поэтому предстояло найти новых подрядчиков для восстановления особняка. Но у Цзян Яо на этих выходных не было времени искать надежную строительную фирму, так что ему пришлось отложить это дело на потом и заняться им уже после того, как он разберется с призраком в Наньхуаском медицинском университете.
Он собирался отправиться на расследование дела того самого преподавателя-трупа из Наньхуаского медицинского университета. Когда Ху Яо рассказывала ему об этом, она упоминала порядковый номер донорского тела — 1891. Открыв ноутбук, Цзян Яо взломал внутреннюю систему Наньхуа и по указанному номеру отыскал нужные материалы.
Оказалось, что этот преподаватель-труп попал в университет из числа невостребованных тел. Поскольку сохранность трупа была исключительно высокой, преподаватели Наньхуаского медицинского университета запросили его у органов общественной безопасности, а обнаружили тело под Виадуком Бэйцзян.
Бесшумно заметая следы своего пребывания в системе, Цзян Яо подумал, что если бы старый даос в свое время не обманул его и не сделал своим учеником, сейчас он должен был учиться на компьютерном факультете в Цзинцине, а не на филологическом.
Завершив приготовления, Цзян Яо собрался отправиться на место происшествия под Виадуком Бэйцзян, чтобы поискать хоть какие-нибудь улики. Этот призрак явно обладал плотской оболочкой. С призраками, имеющими физическое тело, следовало обращаться совсем иначе, чем с тем бесплотным духом из старшей школы Хуян: сначала требовалось выяснить примерный способ его гибели, затем нанести тяжелые увечья с помощью соответствующих талисманов, лишив способности двигаться, и только потом расставить магический массив для окончательного уничтожения. Впрочем, последнее Цзян Яо обычно даже не требовалось — ему хватало меча, смазанного каплей его собственной крови (причем даже не крови сердца), чтобы вонзить его существу в грудь и успешно завершить работу.
Перед уходом он вновь наполнил доверху пиалу с жертвенной едой и поставил ее перед домашним алтарем:
— Я уйду на какое-то время, побудь дома и жди моего возвращения.
Сказав это, он попросил знакомых присмотреть за виллой и поспешил к Виадуку Бэйцзян.
Виадук Бэйцзян находился довольно далеко от места, где жил Цзян Яо. Поездка на такси заняла полтора часа, и поскольку они приближались к городской окраине, вокруг изредка проезжали лишь единичные машины, из-за чего здесь царила пугающая, мертвая тишина.
— Двести юаней, — водитель завысил цену, заметив, что Цзян Яо явно не испытывает недостатка в деньгах. Поездка стоила всего сто десять юаней, но он накинул еще девяносто.
Цзян Яо не стал ничего высчитывать: просто перевел деньги через приложение, закинул рюкзак за плечи и вышел из машины. Водитель тронулся с места и по привычке бросил взгляд в зеркало заднего вида. В этот самый момент он увидел, как Цзян Яо сбросил со спины рюкзак и следом сам сиганул вниз с виадука.
Водитель: «!!!»
Покончил... покончил с собой?!
Его зрачки сузились от ужаса. Он хотел было развернуться и подъехать обратно, но на виадуке не было мест для смены полосы движения, да и человек уже прыгнул вниз — в такой ситуации возвращаться было уже поздно. Чертыхнувшись про себя, водитель изо всех сил надавил на газ и умчался прочь.
«Это ведь не из-за того, что я с него содрал лишнего, он прыгнул с виадука? Со мной это точно не связано!» — думал про себя водитель, однако глубокой ночью проснулся в холодном поту и отвесил себе звонкую пощечину со словами: «Какая же я сволочь!»
Цзян Яо еще не подозревал, что его прыжок с виадука попался на глаза водителю через зеркало заднего вида. Для даоса, которому постоянно доводилось иметь дело с нечистью, хорошая физическая форма и выносливость были вопросом выживания. Прыжки с десятков метров — обычное дело в погоне за призраками или когда те преследуют тебя самого. Ему было лень делать крюк и тащиться десять с лишним минут по узкой дорожке, поэтому он просто сиганул вниз.
Сделав кувырок на земле для смягчения удара, Цзян Яо поднялся на ноги, отряхнулся, подобрал только что брошенный следом рюкзак, тщательно смахнул с него пыль и, достав Компас Лопань, подвесил его к ручке сумки, чтобы начать поиски места происшествия. Тот преподаватель-труп начал трансформироваться в призрака еще в момент смерти, так что на месте его гибели могла сохраниться толика остаточной ауры призрака. Однако заставлять Компас Лопань искать столь слабый след было явным издевательством над инструментом. Цзян Яо положил компас на землю и целый час с четвертью просидел рядом, повторяя марксистско-ленинскую философию, прежде чем бешено вращавшаяся стрелка наконец замерла, указав на северо-запад.
http://bllate.org/book/27355/3320558
Готово:
