Цзи Шэн: ……
Все участники группы Нирвана: ……
Цзи Шэн никак не ожидал, что у этого ребенка окажутся столь своеобразные музыкальные вкусы. Прошло немало времени после слов маленькой девочки, прежде чем он заметил, что заколка в ее волосах выполнена в виде зловеще-белого черепа.
Надо полагать, ее родители — люди вовсе не простые, раз смогли вырастить столь модного ребенка.
Цзи Шэн беспомощно усмехнулся:
— Ну а что насчет композиций? Есть любимые треки?
Маленькая девочка ответила без промедления:
— Два тигра!
И тут же боязливо добавила:
— Можно?
— Конечно можно. — Цзи Шэн растаял от умилительного взгляда больших лучистых глаз девочки и с улыбкой произнес: — Сегодня ты — главная виновница торжества, так что желания именинницы, само собой, должны быть исполнены.
Договорив, Цзи Шэн прикрыл микрофон рукой и, повернувшись, беззвучно спросил клавишника Чжоу Ую: «Можно?»
Клавишник кивнул ему, огромная голова его костюма-ростовой куклы забавно закачалась из стороны в сторону.
Цзи Шэн показал ему большой палец и продолжил артикулировать губами: «Начинай сразу, я подловлю момент и вступлю».
Он наклонился, поднял с пола шлык и водрузил его обратно на голову, но, обнаружив, что проклятая ворсистая ткань все еще прилипает к носу и рту, с досадой снял его снова.
Цзи Шэн притянул микрофон ближе к ударной установке, зафиксировав его на таком расстоянии, до которого мог дотянуться, вытянув шею.
Он ударил по тарелке и, приблизившись к микрофону под нарастающий звук, объявил:
— А теперь насладитесь, пожалуйста, специальным номером, созданным специально для сегодняшней именинницы, — «Два металлических тигра»!
Цзи Шэн бросил взгляд на клавишника, Чжоу Ую нерешительно нажал первую ноту, а Цзи Шэн мгновенно подхватил ее, ровным ритмом сглаживая дрожь клавишных.
Малыши из детского сада Звездная Пыль сегодня были поражены до глубины души: в самом начале своего жизненного пути им посчастливилось услышать джазовую версию песни с днем рождения и хард-роковую версию двух тигров — то, о чем многие люди не имеют ни малейшего представления всю свою жизнь.
Обезумевшие металлические тигры на сцене раскачивались в такт яростному ритму барабанщика, обнажая острые клыки, каких детские песенки еще никогда не видели.
Детишки в зале с увлечением наблюдали за происходящим, время от времени разражаясь поддерживающими возгласами, в то время как взрослые переглядывались между собой, не зная, стоит ли сгонять со сцены эту похожую на мрачную сказку рок-группу, разрушающую детские песенки.
Репортер детского телеканала онемел: эта удивительная группа преподнесла ему столько сюрпризов, что он просто устал удивляться. Откинувшись назад с видом человека, который уже наелся и напился досыта, он лишь позволил телекамере беспристрастно фиксировать богатый материал.
А бывшая фандомовская фотограф, чье тело дрожало крупной бранью, держала зеркалку так твердо, будто та вросла в руки, не пропуская ни единой секунды великолепного выступления «Барабанщика».
Погруженный в музыкальный поток «Барабанщик» случайно бросил взгляд на знакомое лицо в зрительном зале.
Он замер, ровный стук барабанов сбился, и он допустил редкую оплошность, пропустив удар.
Но «Барабанщик» быстро пришел в себя, молниеносно наверстав упущенное.
Убедившись, что ритм выровнялся, он смущенно опустил голову — так, будто стеснялся того, что кто-то снимает его, — застенчиво улыбнулся, а спустя мгновение снова поднял взгляд, и его яркие, нежные глаза остановились на девушке-фотографе.
Непоколебимая, словно скала, рука фотографа рухнула под этим взглядом. Глядя на миловидное и до боли знакомое лицо юноши, она сама не заметила, как залилась слезами.
Глава 8
После выступления участники группы Нирвана вернулись в закулисную гримерку, переоделись из ростовых кукол и стали собираться в общежитие.
Чжоу Ую едва переступил порог и сорвал с головы головной убор:
— Мать моя, я чуть рассудком не тронулся! Нам же до начала не говорили, что зрители могут заказывать песни!
Хуан Сичжэ выругался:
— Имейте хоть капельку самоуважения! Из-за того, что ты запаниковал на каких-то «Двух тиграх», ноты чуть к небесам не улетели, позорище.
— Да там перед нами стоял объектив размером с телебашню, как тут не занервничать! — Чжоу Ую повернулся к остальным с облегчением. — Хорошо еще был Сяо Хуэй, он с ходу и запел, и заиграл, удержав и ритм, и мелодию.
Когда они только собирались исполнять хэви-метал версию «Двух тиграх», участники Нирваны еще долго тряслись от страха, гадая — петь или нет, кому петь и как петь. Но не успели они толком ничего сообразить, как Цзи Шэн подбежал к микрофону и в одиночку взял на себя и ударные, и вокал.
То, что их собственный «Барабанщик» внезапно продемонстрировал никогда ранее не виданный навык, принесло музыкантам Нирваны облегчение, но вместе с тем породило и вопросы.
— Ты умеешь петь? — нахмурившись, спросил Хуан Сичжэ.
Цзи Шэн снял перчатки и вытер руки бумажной салфеткой:
— Раньше я был вокалистом.
— Раньше ты об этом не упоминал, — не отставал Хуан Сичжэ.
— Это было еще в андеграунде, — отделался общими фразами Цзи Шэн. — Когда пересел за ударные, почти не практиковался, пою плохо, так что и упоминать неудобно.
Цзи Хуэй изначально отличался застенчивым нравом, и раз уж он так ответил, остальные не стали допытываться. В конце концов, у каждого было свое андеграундное прошлое: тот же Чжоу Ую, второсортный барабанщик, толком не умевший держать палочки, в пору своей подработки в подполье без тени смущения числился ударником в паре групп ради массовки, чего уж говорить о пении — занятии, где при открытом рте каждый может сгодиться вне зависимости от того, приятно ли получается.
Хуан Сичжэ хотел было сказать что-то еще, но у входа в гримерку послышались голоса и возня.
— Я хочу увидеть барабанщика группы.
— Прошу прощения, участники группы отдыхают никого не принимают.
— Можно мне только взглянуть? Я хочу сказать ему всего пару слов.
— Извините, нельзя.
За дверью гримерки девушка-фотограф с умоляющим выражением лица искренне пыталась добиться встречи с тем «Барабанщиком», чья внешность и стиль до боли напоминались ей погибшего кумира. Ей хотелось перекинуться с ним хоть парой фраз — пусть даже просто увидеть его разок.
Однако менеджер получил от Се Сюаньмина строгий приказ охранять Цзи Шэна. Кто знает, кто скрывается в тени и когда они снова нанесут удар, и будет ли этот удар законным. Опасность, таящаяся во мраке, всегда смертельна, и даже перед лицом хрупкой девушки телохранитель-менеджер не решался ослабить бдительность и пропустить ее внутрь.
Пока они пререкались, дверь отворилась.
— Брат Ван, пустите ее, — произнес стоявший на пороге Цзи Шэн. — Это моя знакомая.
Менеджер на мгновение умолк. Он переволновался, глядя то на девушку, у которой при виде Цзи Шэна мгновенно покраснели глаза, то на самого Цзи Шэна с его мягким взглядом.
К маленькому любимчику босса заявляется заплаканная, заливающаяся слезами девица...
Телохранитель, совмещавший обязанности менеджера, подумал с бесстрастным лицом:
Шеф Се, кажется, на вашей голове пробивается зелень.
Он заговорил, тщательно подбирая слова:
— Ты упоминал об этом господину Се?
Хуан Сичжэ, слышавший из комнаты весь диалог от начала до конца, пришел в ярость:
— Какое до него собачье дело! Он что, длиннорукая обезьяна? За каждым шагом Цзи Хуэя следить будет, с кем тому дружить?
Менеджер холодно окинул его взглядом и снова перевел глаза на Цзи Шэна:
— Господин Се разрешал тебе с ней видеться?
http://bllate.org/book/27302/3313538
Готово:
