А затем…
Цзи Шэн погрузился в глубокие мысли и не заметил, как черная машина бесшумно остановилась прямо перед ним.
Когда он опомнился и удивленно поднял голову, стекло задней двери уже опустилось, и из салона молниеносно высунулась рука, с силой вцепившись ему в подбородок.
Цзи Шэн почувствовал резкую боль в щеке. Его с силой потащили вперед, прямо в темно-серые, мрачные глаза человека, сидевшего внутри.
Глядя на это знакомое и в то же время чужое лицо, Цзи Шэн услышал, как в голове громыхнуло, и бесчисленные бессвязные воспоминания наперегонки хлынули в сознание.
Ему показалось, будто он находится в ночном баре: тусклый свет льется сверху, и взгляд человека напротив тоже затуманен.
В бесконечной тишине Цзи Шэн, дрожа, подался вперед, их дыхание смешалось.
Десяток секунд спустя, закрыв глаза, он протянул руку, пытаясь оттолкнуть его:
— Репортеры, должно быть, уже достаточно нафотографировали.
— Я не…
— низким голосом произнес тот человек. В следующую секунду затылок Цзи Шэна с силой надавили вниз, их губы и зубы столкнулись. Пока он, всхлипывая, сопротивлялся, между их губами и зубами заплесенью поднялся привкус крови.
Картинка перед глазами перевернулась. Помрачнев на несколько секунд, Цзи Шэн поднял глаза.
Тот же человек, сменив одежду, сидел на диване и холодно бросил:
— Подойди.
Мозг еще не успел отреагировать, но тело уже послушно двинулось с места.
Лишь когда он опустился на корточки перед этим человеком и увидел его мрачное, красивое лицо, от которого разило неизбывным перегаром, а глаза были исчертаны краснотой, в то время как на подбородке проступала сенина усталости, Цзи Шэн внезапно все понял.
Это были воспоминания Цзи Хуэя.
Человек перед ним — это Се Сюаньмин после смерти Цзи Шэна.
Се Сюаньмин сжал подбородок Цзи Хуэя, его взгляд был скрытным и непроницаемым:
— Ты похож на него.
Цзи Хуэй открыл рот, собираясь что-то сказать…
Боль в подбородке рывком вернула Цзи Шэна из оцепенения в реальность.
Се Сюаньмин сидел в машине, и в его бровях и взгляде читалась такая нетерпеливая жестокость, какой Цзи Шэн никогда прежде не видел.
Сейчас его пять пальцев впились в лицо Цзи Шэна, оставляя при трении устрашающие красные следы.
— Я же говорил, чтобы ты больше не попадался мне на глаза, — мрачно произнес он.
Цзи Шэн, зажатый его хваткой, прищурился от боли, но его мозг уже лихорадочно соображал.
Если Се Сюаньмин был тем, кто организовал похищение Цзи Хуэя, ему не было нужды совершать лишние движения и предупреждать Цзи Хуэя, чтобы тот больше не появлялся.
Цзи Хуэя убил не Се Сюаньмин.
Более того, Се Сюаньмин даже не подозревал, что кто-то хочет убить Цзи Хуэя.
Витая в облаках, Цзи Шэн машинально обхватил запястье Се Сюаньмина, и подушечки его пальцев легко огладили косточку запястья, словно умоляя или ласкаясь, прося сделать поблажку.
Цзи Шэн подумал: раз у Се Сюаньмина нет никаких крайних мыслей по отношению к нынешнему Цзи Хуэю, он может смело и без страха сблизиться с ним, чтобы выведать нужную информацию.
Не успел он додумать эту мысль, как неподалеку раздался громкий крик:
— Цзи Хуэй, чем занимаешься! Я тебя уже три раза звал, живо сюда!
Цзи Шэн пришел в себя, и хватка на его подбородке внезапно ослабла.
От сильного толчка Цзи Шэн попятился назад и с трудом удержал равновесие.
Когда он поднял голову, стекло уже поднялось, и холодный взгляд Се Сюаньмина исчез за тонированным стеклом. Черная машина плавно тронулась с места и проехала мимо Цзи Шэна.
Проводив ее взглядом, Цзи Шэн посмотрел, как она скрывается на подземной парковке.
— Цзи Хуэй! — снова взревел агент.Цзи Шэн перевёл взгляд обратно и быстрыми шагами направился к своему агенту.
Усевшись на кожаный диван в отдельном кабинете, Цзи Шэн начал прикидывать, как подступиться к Се Сюаньмину.
Се Сюаньмин в этот момент тоже находился в данном ночном клубе, и в такое место Цзи Хуэй не мог заявиться просто так, когда ему вздумается. Упустив этот шанс, неизвестно, когда еще представится возможность с ним сблизиться.
Такую возможность упускать было нельзя.
Только Цзи Шэн принял решение, как сидевшая рядом девушка внезапно испустила возглас. Цзи Шэн посмотрел в ее сторону и увидел, что какой-то пузатый мужчина средних лет тесно прижался к девушке и уселся рядом.
Цзи Шэн узнал этого человека: всего несколько минут назад агент с заискивающей улыбкой подталкивал к нему его самого.
— Брат Цзю, это же тот самый Цзи Хуэй, о котором я тебе рассказывал.
Толстяк по прозвищу Брат Цзю окинул его оценивающим взглядом с ног до головы: — Это тот паренек, с которым кувыркался Се Сюаньмин?
Агент не успел и слова вымолвить, как тот растянул рот в ухмылке, обнажив ряд желтых зубов, подался вперед и с двусмысленным видом обнял Цзи Шэна за талию: — Больше всего люблю баловаться с теми, кого уже тискал киноимператор Се.
От этой сальной лапы, опустившейся на талию и бедра, у Цзи Шэна по коже побежали мурашки от брезгливости.
Про себя он подумал, что у этого типа поистине грёбаные странные наклонности. Если бы Се Сюаньмин узнал, что некий хрен целыми днями занимается слюнявыми фантазиями о его людях, то с его-то характером бешеного пса, охраняющего свою миску, этому толстяку не хватило бы всех его гнилых зубов.
Цзи Шэн был бы не против посмотреть со стороны на драку собак, но, к сожалению, Се Сюаньмин — не покемон, его не вызовешь по первому зову, бросив покебол.Поэтому ему оставалось лишь натянуто улыбаться и, не привлекая внимания, выскользнуть из объятий Брата Цзю. Войдя в отдельный кабинет, он сразу забился в самый дальний угол: с трех сторон стены, с четвертой — люди, что сводило вероятность домогательств к абсолютному минимуму.
Цзи Шэн отгородился от докучливого соседа пространством, а вот сидевшей рядом с ним девушке повезло куда меньше. Стоило Брату Цзю усесться, как его руки тут же принялись распускаться. Его пальцы, толстые, как свиные кишки, то тыкали девушку, то лапали тут и там, до смерти пугая несчастную. Она замерла всем телом и, дрожа, вжалась в спинку дивана.
Девица была совсем юной — из тех бедолаг, что пришли честно петь и танцевать, но попали в логово разврата, куда их заманила бессовестная компания. Столкнувшись с неприкрытым беспределом Брата Цзю, маленькая девочка до смерти перепугалась: ее личико побелело, как полотно, она не смела ни пошевелиться, ни оказать сопротивления, а в глазах застыли крупные слезы, готовые сорваться в любой момент.
Такая жалостливая картина лишь сильнее разжигала злой умысел в сердце Брата Цзю.
— Кем работаешь, малышка?
— По… пою, — девушка прижалась к краю, беспомощная, словно ивиная ветвь.
— Певица, значит, — Брат Цзю расплылся в улыбке и придвинулся вплотную. — Певицей быть хорошо. Красивая, перспективы есть, да и в постели голосишь сладко.
Девушка вся задрожала и, занемогла от страха, став еще больше похожа на ивиную ветвь.
Ее глаза наполнились влагой, и крупные слезы градом покатились по щекам.
Эти слезы привлекли внимание многих присутствующих.
— Ого, Брат Цзю, как некрасиво с твоей стороны, совсем не жалеешь хрупкий цветок, вон девчонку до слез напугал, — звонким голосом усмехнулся кто-то из молодых мажоров.
Насмешки со стороны задели самолюбие Брата Цзю. Лицо его вмиг перекосилось, а покрытые жиром черты приняли свирепое выражение:
— Чего ревешь?! Вышла на панель, так еще и нос воротишь, перед кем ломаешься, презреть меня вздумала?!
http://bllate.org/book/27302/3313526
Готово:
