Система тут же отозвалась:
— Хозяин, идите прямо по этой улице, а на развилке поверните направо — и сразу окажетесь у цели.
Бай Цзинъянь последовал её указаниям и вскоре нашёл дом главной героини.
К счастью, дверь в квартиру Гу Иань открывалась по распознаванию лица. Бай Цзинъянь слегка присел, чтобы поднести её лицо к сканеру.
Он аккуратно толкнул дверь ногой, даже не успев её закрыть, и лишь уложив Гу Иань на кровать, вернулся, чтобы захлопнуть створку.
Именно в тот момент, когда Бай Цзинъянь опускал её на постель, Гу Иань проснулась. Едва она открыла глаза, как увидела, что Бай Цзинъянь уже направляется к двери спиной к ней и не замечает, что она очнулась.
Однако, когда он, закрыв дверь, вернулся в комнату, то с удивлением обнаружил, что Гу Иань смотрит на него широко распахнутыми глазами.
Он потрогал нос и, смущённо глядя на неё, спросил:
— Это я тебя разбудил?
Гу Иань молча смотрела на него. Её тёмные глаза ещё хранили лёгкую дремоту, но спустя несколько секунд, словно приходя в себя, взгляд прояснился и обрёл привычную ясность.
Она перевернулась на бок и пристально уставилась на Бай Цзинъяня.
— Нет, ты замечательный, — произнесла она очень мягко.
Бай Цзинъянь растерянно смотрел на неё, не понимая, за что его вдруг похвалили.
Гу Иань увидела его озадаченное выражение лица и тихонько улыбнулась. Она поманила его рукой, приглашая подойти поближе.
Бай Цзинъянь всё ещё был в недоумении — он не знал, зачем она его зовёт, но послушно подошёл к её кровати.
Гу Иань села, обхватила его шею одной рукой и заставила наклониться к себе.
Затем она приблизилась и нежно коснулась губами уголка его рта.
— Ладно, спокойной ночи, — сказала она, отпуская его шею и приподнимая лицо, чтобы подарить ему широкую улыбку.
Бай Цзинъянь коснулся пальцем места, куда она поцеловала, и, наклонив голову, с недоумением спросил:
— Почему ты не поцеловала меня прямо в губы?
Под ярким белым светом лампы его ясные глаза сверкали наивной искренностью.
Гу Иань ласково улыбнулась, снова прижала ему нос и другой рукой потрепала мягкие волосы на голове.
— Завтра поцелую. И говори «губы» — так звучит гораздо приятнее, — игриво подмигнула она, нежно произнося слова.
Бай Цзинъянь, с растрёпанной причёской, протяжно ответил:
— О-о-о… Спокойной ночи.
С этими словами он развернулся и направился к двери длинными шагами.
Гу Иань молча наблюдала за ним, с трудом сдерживая смех, пока он не дошёл до порога.
Как только Бай Цзинъянь собрался открыть дверь, его неожиданно окликнули.
— Глупыш, опять забыл? Иди ко мне спать, — сказала Гу Иань, отодвигаясь в сторону и освобождая место на кровати. Она похлопала по матрасу и с улыбкой посмотрела на него.
Бай Цзинъянь послушно развернулся и вернулся к ней, проворно забравшись под одеяло.
Авторские комментарии:
Новый проект «Неотразимо соблазнительно» — добавляйте в избранное!
Сегодня, возможно, не будет обновления (qaq).
В пятницу выложу главу на шесть тысяч знаков!
Гу Иань уже поспала в машине, и попросила Бай Цзинъяня лечь рядом лишь потому, что не хотела в одиночестве разбирать сценарий глубокой ночью.
Она вытянула руку из-под одеяла и включила маленький ночник у изголовья. Тёплый жёлтый свет окутал их обоих. Отпустив руку, которой обнимала Бай Цзинъяня за талию, она села, опершись на изголовье.
В этом мягком свете Гу Иань бросила взгляд на Бай Цзинъяня, который всё ещё лежал, послушно изображая человеческую подушку. Его опущенные ресницы скрывали глаза, и невозможно было разглядеть их выражение.
Поглядев на него некоторое время, Гу Иань вдруг тихо улыбнулась. Она взяла с тумбочки чёрную резинку и небрежно собрала длинные волосы в хвост, затем лениво потянулась, вставая с кровати.
Из сумки, которую Бай Цзинъянь принёс с собой, она достала сценарий нового дореволюционного сериала. Аккуратно приподняв угол одеяла, Гу Иань уселась на кровать и углубилась в чтение при свете лампы.
Едва взяв сценарий в руки, она увидела крупные художественно оформленные иероглифы: «Улица Чанълюй, дом двадцать три».
Листая несколько страниц, она не могла поверить: как эти тоненькие листы всего в несколько десятков страниц превратят в семидесятисерийный дореволюционный эпос!
Гу Иань схватила из сумки разноцветные ручки, положила сценарий на столик, отодвинула подушку и уселась перед кроватью, начав активно делать пометки.
Хотя в этом дореволюционном сериале было мало описаний речи и действий персонажей, именно из-за такой лаконичности ей требовалось особенно тщательно прорабатывать каждую деталь.
Особенно образ Ши Юйань — женщины, сочетающей мягкость с соблазнительной опасностью, чувственность с проблесками острого ума, подобной маку… увядающей красавицы.
Пока Гу Иань встала с постели, полагая, что Бай Цзинъянь крепко спит, он на самом деле уже давно почувствовал её движение. Он прервал связь с системой и прислушался к её действиям.
Однако Гу Иань вскоре успокоилась.
Бай Цзинъянь пока плохо знал её характер и, придерживаясь правила «меньше говоришь — меньше ошибаешься», решил не вмешиваться, продолжая получать данные от системы.
Он лежал с закрытыми глазами, усваивая информацию, а Гу Иань сидела за столом, делая пометки в сценарии. Под тёплым оранжевым светом они удивительно гармонично уживались в одной комнате.
Прошло неизвестно сколько времени, пока Гу Иань наконец не отложила ручку. Она положила её на стол и подняла сценарий к свету ночника. Первоначально скупые диалоги, занимавшие всего две-три строки, теперь были плотно заполнены её заметками.
Она с удовольствием разглядывала результат своей работы. Её обычно глубокие и отстранённые глаза теперь сияли детской радостью.
Бай Цзинъянь почувствовал её движение и открыл глаза. К счастью, он уже закончил обработку данных от системы. Внутренне вздохнув, он подумал, что хотел бы ещё немного отдохнуть с закрытыми глазами и отложить начало своей «кампании по завоеванию сердец» до завтра, но, судя по всему, это уже невозможно.
Он повернул голову и тихо стал наблюдать за Гу Иань, которая сияла от удовольствия, держа в руках сценарий.
Его внешность в этом мире почти не отличалась от предыдущего, разве что здесь он выглядел моложе и обладал чертами, стирающими границу между мужским и женским.
Его большие миндалевидные глаза смотрели без эмоций — просто обычный, бесшумный взгляд.
Гу Иань ещё раз перечитала свои пометки и постепенно стёрла с лица улыбку. Аккуратно сложив сценарий, она положила его на стол и собралась вернуться в постель, не выключая свет.
Но, обернувшись, она наткнулась на открытые глаза Бай Цзинъяня.
Увидев её удивлённое и растерянное выражение, он сел и подмигнул ей с лёгким любопытством:
— Ты закончила?
Гу Иань быстро пришла в себя, улыбнулась и нежно ущипнула его за мягкую щёчку.
— Да, малыш, почему ты ещё не спишь?
Бай Цзинъянь боялся её «лапок», но не осмеливался уклоняться, поэтому лишь сморщил лицо, позволяя ей делать своё дело.
— Мне же не нужно рано утром ехать на съёмки, — с трудом выдавил он сквозь её пальцы.
Гу Иань немного поиграла с его щёчками и с удовлетворением оценила, как они покраснели.
Это тело Бай Цзинъяня было совсем юным — ему только исполнилось восемнадцать, и сразу после выпускных экзаменов его подписала небольшая агентская компания, очарованная его внешностью.
Он думал, что благодаря своей красоте легко добьётся успеха в шоу-бизнесе, но не знал, что это — настоящий котёл, где красавцы встречаются на каждом шагу. Хотя лицо Бай Цзинъяня действительно считалось одним из лучших в индустрии, его агентство было слишком мелким и не могло предложить ему достойных проектов.
Что ещё хуже, он и представить не мог, что эта контора заставит его продавать тело ради получения ресурсов!
Агентство, идущее на такие крайности, конечно же, не могло найти ему приличных «золотых дождей».
Оригинальный владелец этого тела страдал невыносимо. Юный и наивный, он ничего не знал о закулисье шоу-бизнеса и легко подписал контракт под чьими-то уговорами.
Именно поэтому, когда Бай Цзинъянь впервые появился в качестве статиста на съёмках с Гу Иань, он постучался в её номер.
К счастью, его перенос в этот мир произошёл не слишком поздно — всего на третий день после того, как Гу Иань согласилась его «содержать».
Обо всём этом Гу Иань узнала ещё в первый день после своего решения.
Глядя на то, как её «малыш» покраснел от её шалостей, она мысленно отметила, насколько нежна молодая кожа, и в её глазах, окрашенных, словно тушью, мелькнуло сочувствие. Она слегка наклонилась и кончиками пальцев нежно провела по его щеке, но при этом говорила совершенно непринуждённо:
— Завтра я попрошу Цзинь-цзе перевести твои документы в «Тянь Юй».
Бай Цзинъянь, вынужденный снизу смотреть на неё, широко раскрыл глаза от изумления.
«Тянь Юй» — это агентство, в котором состояла сама Гу Иань, крупнейшее в этом мире. Более того, Гу Иань, по слухам, была одним из акционеров компании.
Бай Цзинъянь инстинктивно вырвался из её рук, но тут же осознал, что сделал, и виновато взглянул на неё, запинаясь:
— Так… так, наверное, не очень хорошо. У меня же есть неустойка… Да и Цзинь-цзе, кажется, не очень-то меня жалует.
Он вспомнил, как его агентка вела себя с ним на парковке, и уныло опустил голову.
Гу Иань сразу поняла по его реакции, что её алчный агент воспользовалась её отсутствием, чтобы устроить мальчику неприятности.
Она давно знала все повадки своей агентки — та служила ей уже много лет.
Гу Иань безразлично убрала руку, зависшую в воздухе, слегка отступила в сторону, наклонилась и обняла Бай Цзинъяня, положив голову ему на плечо.
Она успокаивающе похлопала его по спине и тихо прошептала ему на ухо:
— Нет, не будет. Мой малыш точно не вызовет недовольства у Цзинь-цзе.
Тёплое дыхание коснулось его шеи, а её голос, подобный медленной любовной песне, снова прозвучал рядом:
— Малыш обязательно станет знаменитым.
Гу Иань произнесла это с твёрдой уверенностью, хотя её глаза, обращённые в сторону, потемнели.
«Малыш…»
Бай Цзинъянь мысленно фыркнул, услышав это прозвище, напоминающее кличку для щенка.
Как бы он ни ненавидел это имя внутри себя, на лице он не выказал ни капли раздражения или насмешки.
Он будто бы действительно был утешён её словами и крепче обнял её в ответ, решительно кивнув:
— Ага!
Довольная ответом, Гу Иань поощрительно поцеловала его в шею и широко улыбнулась, её кожа сияла нежностью.
— Тогда завтра я скажу Цзинь-цзе заняться этим. Насчёт неустойки… считай, что ты мне должен. Всё равно ты новичок, расторгнуть контракт сейчас будет недорого.
Услышав это, Бай Цзинъянь наконец перевёл дух.
Гу Иань заметила его облегчение и усмехнулась. Она ущипнула его за щёчку, уже вернувшуюся к прежней белизне и гладкости, и тихо сказала:
— Это всё, что тебе причитается. Ты со мной, и я, естественно, должна дать тебе соответствующее вознаграждение. Не чувствуй вины.
Она прямо и открыто обозначила их отношения. Бай Цзинъянь не обратил внимания на два красных отпечатка пальцев на лице и лишь слегка опустил ресницы, тихо пробормотав почти неслышно:
— …
Гу Иань увидела его подавленный вид — будто его только что облили холодной водой — но сделала вид, что ничего не заметила. Она небрежно похлопала его по голове и выключила тёплый ночник.
— Малыш, иди спать.
http://bllate.org/book/2729/298973
Готово:
