Сюй Цинъай задумчиво прищурился, будто в самом деле обдумывая такую возможность.
Су Си почувствовал неладное.
Сюй Цинъай заявил: — В таком случае я отберу его состояние, разобью ему сердце, брошу его и вытру об него ноги! Оставлю в его жизни тёмное пятно по имени Сюй Цинъай!
Заметив, что тот, похоже, и впрямь воспринял всё всерьёз, Су Си испуганно завопил: — Эй, ты же шутишь, да?
Сюй Цинъай: — Конечно шучу.
Су Си бросил на него свирепый взгляд: — Напугал до смерти, ублюдок.
Сюй Цинъай сунул руки в карманы, думая про себя: «Я ещё не дожил до того, чтобы пытаться соблазнить Лу Лишу и не бояться при этом угодить в его лапы».
Тут как раз остановилось такси. Сюй Цинъай сел первым и невольно скосил глаза в сторону.
Дом Лу Лишу от и до был оформлен в крайне аскетичном стиле: в просторном дворе зеленела лишь тонкая полоска газона, а чёрные железные решётки ограды выглядели холодно и отталкивающе, всем своим видом излучая суровую отрешенность.
Ни за что на свете он не станет добровольно отбывать здесь срок.
Вот разбогатеет — тогда купит большой дом, засадит весь двор розами, собственноручно распишет каждую стену и обустроит по-настоящему уютное, полное тепла жилище.
-
Вечером предстояло занятие, и Сюй Цинъай с Су Си пришли в аудиторию самыми последними.
Шумная аудитория вмиг затихла, а затем кто-то свистнул вслед Сюй Цинъаю.
— Ого, слышал, наша красавица Сюй так убивалась из-за несчастной любви и напилась до больницы, а всё равно явилась на учебу? Какая несгибаемая воля ради процветания мира живописи, просто восхитительно.
Говорившего звали Не Ци, он издавна враждовал с Сюй Цинъаем.
Обладая неплохим талантом и происхождением не из простых, он уже в семь лет стал последним учеником известного художника, собрал множество наград и даже заслужил репутацию юного художника-гения.
Привыкший быть всеобщим любимцем, в университете он почему-то то и дело оказывался в тени Сюй Цинъая.
Особенно на том недавнем конкурсе живописи, где во всей Пинчжоу в финал вышли только они двое.
Он был полон уверенности в своей победе, но в итоге лавры первенства снова достались Сюй Цинъаю, а ему пришлось довольствоваться лишь вторым местом.
Вчера вечером у него было скверное настроение, и приятели через знакомых забронировали для него отдельную кабинку в Хайсявань. Приехав туда, он случайно увидел, как Сюй Цинъай со злобным выражением лица вылетает из соседнего зала.
Его кто-то отвлёк, так что подробностей он не разглядел, а под конец вечера услышал сплетни: какой-то парень с родинкой в уголках глаз заказал разом семерых моделей-мужчин, да так переусердствовал, что его увезли на скорой.
Вся горечь от поражения мгновенно испарилась, он был так счастлив, что не сомкнул глаз до самого утра, а сегодня едва рассвело примчался в аудиторию в ожидании Сюй Цинъая, твёрдо решив хорошенько его унизить.
— Лу Сюйчэнь бросил тебя, да? Отступные хоть выплатил? Ты же так падок на деньги, небось отхватил кругленькую сумму, — Не Ци подошёл ближе и, самоуверенно ухмыляясь, уселся прямо на стол Сюй Цинъая. С лукавой улыбкой подавшись вперед, он протянул: — До чего же ты дешевка.
Сюй Цинъай поднял взгляд, в глубине его глаз таилась едва заметная усмешка.
Не Ци подхватил со стола карандаш Сюй Цинъая, задрал подбородок и громко, так, чтобы услышала вся аудитория, выдал: — Слыхал, ты целых семерых парней нанял, чтобы тебя обслужили? Гляньте-ка на нашу красавицу Сюй, аппетиты-то какие знатные.
Сюй Цинъай обронил: — Продолжай.
Уголки губ Не Ци изогнулись в презрительной усмешке: — А чего мне бояться? Всё равно тебя Лу Лишу давно вдоль и поперёк изнасиловал. Что, Лу Сюйчэнь в постели оказался никуда не годден?
Сюй Цинъай склонил голову набок и с улыбкой посмотрел на него: — Ты так переживаешь из-за его мужских талантов — сам тоже хочешь лечь под него?
Не Ци поперхнулся, но тут же расхохотался: — Не все же такие любители прогибаться, как ты. О, кстати, я слышал, ты ради денег готов на что угодно, даже с тем директором, которому скоро стукнет шестьдесят... Ах! Ты... Ты что творишь...
Лицо Не Ци мгновенно побледнело, он со страхом уставился на Сюй Цинъая и появившийся неизвестно откуда канцелярский нож для заточки карандашей. У него на спине дыбом встали все волосы.
— Только без глупостей! Предупреждаю, не смей дурить.
Всё произошло слишком быстро, аудитория вмиг погрузилась в хаос, пронзительные крики разорвали тишину, сливаясь в сплошной визг.
Су Си едва не лишился чувств, со всех ног бросившись вперёд и перехватывая руку Сюй Цинъая: — Брось нож, давай обойдемся без крайностей, поговорим нормально.
Фэй Юймин, едва переступив порог аудитории, от испуга выронил стакан с чаем с молоком. Побледнел и, вцепившись в первого попавшегося студента, закричал: — Что стряслось?!
Тот испуганно пролепетал: — Не Ци тут болтал, будто Сюй Цинъая... того самого, ещё про тех семерых моделей, и про то, как...
Фэй Юймин не обладал железными нервами: — Выкладывай всё разом, без утайки!
— ...Про него и ректора.
Фэй Юймин резко перевёл взгляд на Сюй Цинъая, до смерти боясь, что тот сгоряча перережет Не Ци его холёную шейку — если оттуда брызнет кровь, ею хоть прямо на месте стены расписывай.
Поняв, что уговоры на Сюй Цинъая не действуют, Су Си развернулся и рявкнул на Не Ци: — Какая муха тебя снова укусила, нарываешься, да?
Сидящий на столе Не Ци был загнан в угол, его губы нервно подрагивали, но он огрызнулся: — Это меня тут прижали, вашу мать! И ты ещё спрашиваешь, кто тут больной? Говорю тебе, Сюй Цинъай...
Большой палец Сюй Цинъая щёлкнул по фиксатору лезвия, издав зловещий сухой звук. Наклонившись, он тихо шепнул так, чтобы расслышали только они двое: — Что ты мне говоришь? Чего же? Тоже хочешь меня отыметь?
Сюй Цинъай улыбнулся ему, голос его звучал мягко и обольстительно, но от произнесённых слов кровь стыла в жилах.
Ты распускаешь слухи, будто я ложусь под кого попало и меня перепробовало полгорода — неужели думал, что я не узнаю?
Сюй Цинъай поигрывал канцелярским ножом, не сгоняя с лица лёгкой улыбки, и медленно вёл лезвие всё выше, пока оно не коснулось щеки Не Ци.
— Все мои награды получены через постель, я правильно понимаю?
Не Ци побелел как полотно, губы его мелко тряслись: — Нет... С чего ты взял, что это яболтал? Не возводи напраслину.
Сюй Цинъай протянул: — О, доказательств у меня, пожалуй, и нет. Насчёт напраслины — давай-ка проверим, сколько народу успеет забрызгать твоя грязная пасть.
Не Ци не удержался от поправки: — ...Идиомы так не используются... И вообще, предупреждаю, прекрати дурить.
Сюй Цинъай усмехнулся: — Разве?
Лицо Не Ци покрылось холодным потом, ноги казались ватными. В ужасе глядя на Сюй Цинъая, он выдавил: — Советую тебе отпустить меня, не то я...
Сюй Цинъай оборвал его на полуслове: — Больше всего на свете я не выношу угроз. Если продолжишь в том же духе, у меня рука дрогнет. Ой!
http://bllate.org/book/27270/3502976
Готово: