Их взгляды встретились, но Янь Шоюнь первым отвел глаза.
Он слегка смущенно опустил веки и с шумом выдохнул, про себя подумав, как же хорошо, что Янь Эр только что ушла. Иначе, поддавшись на поводу у чувств и потеряв голову, кто знает, на что еще его родная сестра могла бы подтолкнуть своего брата.
Спустя мгновение он невольно предался размышлениям: ведь не только Кость Дао, некогда насильно извлеченная из этого человека, была отмечена особой благосклонностью Небесного Пути, верно?
Янь Шоюнь отставил в сторону пиалу с густым черным отваром, помедлил секунду и, стараясь соблюдать приличия, убрал руку, которой до этого поддерживал плечо больного. Прошло немало времени, прежде чем он прокашлялся и довольно холодным тоном произнес:
— Раз очнулся, пей сам.
Со стороны послышался тихий ответ, следом — шорох одежды, и стоящая на низком столике пиала была поднята.
Хотя Янь Шоюнь и казался человеком, не обремененным мелочами, но, имея родную сестру, которую он вырастил своими руками, опыта в уходе за людьми у него было предостаточно. Стоило ему немного прийти в себя, как он осознал проблему: человек, который пробыл в беспамятстве так долго, хватит ли у него сил держать пиалу?
Размышляя об этом, Янь Шоюнь не удержался и поднял взгляд.
Ответ пришел быстро: силы были, но, судя по всему, их не хватало.
Вкус лекарства для культиваторов Янь Шоюнь оценил еще тогда, когда готовил отвар. У них обострены все пять чувств, поэтому держать эту горечь на языке хотя бы лишнюю секунду — уже настоящее испытание. Янь Шоюнь положил в пиалу ложку только потому, что не мог вливать лекарство насильно, пока человек был в отключке.
Хоть внешне на теле юноши не было заметно повреждений, его меридианы были разрушены настолько, что он напоминал фарфоровую вазу, покрытую сетью трещин. Янь Шоюнь боялся, что если хоть немного сильнее нажмет, то этот хрупкий сосуд окончательно рассыплется, поэтому все последние дни он действовал крайне осторожно — лучше пусть человек немного потерпит горечь, чем захлебнется.
Но теперь, когда пациент был в сознании и делал по крошечному глотку, возникла новая проблема.
Янь Шоюнь скользнул взглядом по пиале, лежащей на коленях юноши, а затем перевел его на ложку, которую тому с трудом удавалось поднести ко рту. Стоило повторить это движение несколько раз, как рука юноши начинала дрожать, и он был вынужден опускать ее, долго отдыхая, прежде чем продолжить.
У Янь Шоюня от этого зрелища дернулось веко, и даже у него самого во рту стало горько.
Так он будет пить до скончания веков?
Янь Шоюнь только хотел что-то сказать, как заметил, что юноша, пользуясь процессом питья, украдкой осматривается по сторонам. Движения были настолько скрытными, что даже при всей его проницательности Янь Шоюнь заметил это не сразу.
Тут до него дошло, что поведение юноши после пробуждения было странным: он был слишком спокоен, даже чересчур.
Меридианы разрушены, уровень культивации на нуле, открыл глаза в незнакомом месте, перед незнакомым человеком… и при этом не спросил ни кто он, ни где находится.
Вспомнив недавние слова безумца Сюя, Янь Шоюнь почувствовал, как к горлу подступает недоброе предчувствие.
Честно говоря, ему совсем не хотелось подтверждать свои догадки, но он все же спросил, с трудом выдавливая слова:
— Ты помнишь, как тебя зовут?
Жэнь И:
— …
Янь Шоюнь:
— …
В последовавшем молчании Янь Шоюнь краем глаза заметил, как рука собеседника, державшая ложку, неестественно замерла, а по поверхности отвара пошли круги.
Янь Шоюнь: «…Черт!»
***
Жэнь И только открыл глаза, как его тут же заставили пить лекарство.
Окружающая обстановка была незнакомой. Жэнь И сделал предварительный вывод, что попал в новый мир, однако сюжет к нему еще не поступил.
Впрочем, задержки передачи сюжета случались нередко, поэтому Жэнь И не паниковал. Он просто пил отвар и одновременно осматривался, пытаясь собрать как можно больше информации, чтобы в тот момент, когда сюжет наконец придет, сразу понять, в какой точке событий он находится.
Но не успел сюжет загрузиться, как он услышал вопрос: «Ты помнишь, как тебя зовут?»
Жэнь И невольно замолчал.
Как его зовут?
Это был поистине отличный вопрос. Конечно, Жэнь И помнил свое имя: фамилия — Жэнь, имя — И (Жэнь — как в слове произвол, И — как в слове интерпретация).
Жэнь И был сотрудником Бюро Переселения в Книги, приписанным к Отделу сюжетных инструментов.
Малые миры, созданные на основе книг, на начальных этапах крайне хрупки. Часто случается так, что ключевые персонажи не рождаются по случайности или погибают раньше времени. Задача Бюро состояла в том, чтобы в подобных ситуациях направлять сотрудников в соответствующие миры, чтобы те занимали места недостающих персонажей и подталкивали сюжет вперед.
Однако сотрудники, годами играющие роль других людей в иноземных мирах, со временем нередко сталкиваются с психологическими проблемами, связанными с идентификацией личности. Бюро проявляло гуманность: за исключением некоторых знаковых черт персонажа, от работников не требовалось быть точной копией своего героя, да и находиться в рабочем состоянии круглые сутки было необязательно. Сотруднику нужно было лишь сыграть свою роль в ключевых точках сюжета. По сути, это была спокойная работа, позволяющая путешествовать по разным мирам. Именно поэтому, если имя не выбивалось из атмосферы мира, большинство сотрудников Бюро использовали свои настоящие имена даже внутри Малых миров.
По логике вещей, Жэнь И сейчас должен был просто назвать свое имя.
Но проблема как раз и заключалась в этом — по логике вещей.
В реальности дела всегда обстояли иначе, чем в теории. Отдел, в котором работал Жэнь И, был особенным — Отдел сюжетных инструментов.
Сюжетные инструменты в рамках всей книги не имели большого веса, но при этом были критически важны, да и самих персонажей этого типа было много. Их было так много, а внимания со стороны автора — так мало, что они становились самым уязвимым звеном в процессе формирования Малого мира, превращаясь в зону бедствия, требующую постоянного вмешательства Бюро.
Именно поэтому, несмотря на то, что Отдел сюжетных инструментов считался крупным подразделением Бюро, он постоянно страдал от нехватки кадров. Сотрудникам часто приходилось исполнять сразу несколько ролей в одном Малом мире.
Например, в мире, где Жэнь И только что завершил задание, он играл двух персонажей: одного — Цзянь Цзуня, инструмент, оставивший Сыну Судьбы наследие в виде Золотого пальца, а другого — бедолагу, безответно влюбленного в Сына Судьбы и готового ради него на любые жертвы и подвиги.
Для Жэнь И это задание было вполне обычным и не вызывало особых трудностей, так как периоды жизни этих двух персонажей не пересекались. Иными словами, Жэнь И нужно было лишь по порядку отыграть свой Аватар Цзянь Цзуня, оставить наследие, а затем сменить Аватар и продолжить выполнение задачи. Это было куда проще, чем в свое время управлять двумя учетными записями одновременно.
http://bllate.org/book/27260/3305373
Готово:
