За окном звонко щебетали птицы.
Который сейчас час?
В тот день господин Тан из ресторана «Цзюйчжэньлоу» пообещал ему, что возьмёт на себя заботу о детях из труппы и не станет распускать её. Старший брат Чжао был не слишком доволен этим решением. Он считал, что господин Тан намеренно занизил цену при покупке труппы, и переживал, что Чу Цзю продешевил.
Но какая теперь разница, выгодная цена или нет?
Людей, желающих слушать оперу, становилось всё меньше. Уже одно то, что содержание труппы не приносило убытков, было неплохо. Господин Тан согласился позаботиться о детях — для них это был наилучший выход. Так что пусть цена и оказалась немного ниже, ничего страшного.
Нет, постойте!
После того как господин Тан купил труппу «Юньси», он заставил артистов выступать перед японцами! Да что он вообще возомнил о себе?!
Надо немедленно отправиться к этому Тану и потребовать объяснений!
— А-Цин…
Чу Цзю слегка приоткрыл глаза и хрипловатым голосом позвал своего личного слугу А-Цина. С некоторым усилием он сел на кровати.
Странно. Почему тело такое тяжёлое?
По привычке он протянул руку, чтобы отодвинуть лёгкие занавески вокруг кровати, но пальцы нащупали пустоту. По инерции он подался вперёд, однако успел упереться рукой в матрас и удержать равновесие.
Иначе непременно свалился бы с кровати.
Что происходит?
Неужели А-Цин снял занавески, чтобы постирать их?
Так он хотя бы должен был повесить запасные! Разве он не знает, что господин Цзю не любит спать при свете?
Этот А-Цин в последнее время совсем распустился. Надо будет хорошенько его отчитать…
Чу Цзю поднял голову, внимательно осмотрелся — и замер, увидев вокруг незнакомые белые стены.
Он резко растерялся.
Где это он?!
…
В больничном коридоре Линь Яньхуэй держал в одной руке корзину с фруктами и пакет с завтраком, а в другой — телефон, по которому разговаривал.
— Брат Ганцзы, спасибо вам большое!
— Да нет, учитель Лу оказал небольшую услугу нашему Чу-Чу, вот я и подумал, что ему стоит лично поблагодарить его. Но у меня нет контактных данных учителя Лу, поэтому я и попросил вас переслать мне его WeChat.
— Да, всё верно. В этом выпуске учитель Лу участвует в качестве приглашённого наставника.
— Не-не-не, что вы! С какой стати Чу-Чу мог бы рассчитывать на совместную работу с учителем Лу? Это было бы всё равно что пытаться прославиться за счёт чужой славы, замахнувшись на Луну! В общем, большое вам спасибо. В другой раз обязательно приглашу вас с супругой на ужин.
— Хорошо, тогда занимайтесь своими делами. Не буду вас больше задерживать.
Закончив голосовой звонок, Линь Яньхуэй сунул телефон в карман брюк, освободил руку и толкнул дверь палаты.
Увидев, что Чу Цзю уже проснулся, он вошёл внутрь с корзиной фруктов и завтраком.
— Проснулся? Слава богу, наконец-то проснулся! Почему ты сразу не сказал, что у тебя жар? Вчера ночью ты нас с водителем чуть до смерти не напугал!
Поставив завтрак и фрукты на тумбочку у кровати, Линь Яньхуэй сел рядом.
— Как ты себя чувствуешь? Стало хоть немного лучше?
Чу Цзю перевёл взгляд с иглы, введённой в вену на тыльной стороне его руки, на Линь Яньхуэя.
А как же иначе?
Возможно, его душа, прибывшая из прошлого на целое столетие, с самого начала не слишком хорошо прижилась в этом теле. Поэтому он даже не заметил, что заболел.
Хотя в его памяти и сохранилось воспоминание о том, как некий Нин Си дал ему жаропонижающее, он решил, что лекарство сразу подействовало и тело тут же выздоровело.
Только сейчас он начал понимать, что всё было совсем не так. От лекарства вовсе не обязательно наступило полное выздоровление. Возможно, оно вообще не успело подействовать. А может, его эффект оказался слишком сильным и прежний хозяин тела умер, позволив его одинокой душе занять освободившуюся оболочку.
Неудивительно, что во сне веки казались такими тяжёлыми, что он не мог их открыть. Оказывается, тело всё это время продолжало болеть.
Линь Яньхуэй заметил, что Чу Цзю молчит и пристально смотрит на него рассеянным взглядом. Он помахал рукой у него перед лицом.
— Почему молчишь? Тебе всё ещё плохо? Может, мне позвать врача?
Чу Цзю покачал головой.
— Не нужно.
Врачи, конечно, не даосские заклинатели и вряд ли сумеют распознать, что в этом теле поселилась чужая душа. Но всё равно Чу Цзю чувствовал себя немного виноватым.
Он поправил подушки за спиной, устроился поудобнее и, взглянув на яркое солнце за окном, слегка прищурился.
— Который сейчас час? Я проспал всю ночь?
— Всю ночь? — Линь Яньхуэй посмотрел на него с раздражением. — Предок, ты о себе слишком высокого мнения. Ты всю ночь провалялся без сознания! После того как мы доставили тебя в приёмное отделение, тебе и кровь брали, и КТ делали. Врач сказал, что, если бы мы привезли тебя чуть позже, у тебя могла развиться пневмония.
Чу Цзю всё ещё болел, поэтому Линь Яньхуэй вздохнул и указал на завтрак с фруктами на тумбочке.
— Ладно, не будем пока об этом. Я купил тебе завтрак и корзину фруктов. Ты уже умылся? Если нет, сначала сходи в ванную. Средства для умывания я купил ночью в больничном магазине на первом этаже, они в ванной. Ты сам сможешь встать или помочь тебе?
…
Чу Цзю проснулся совсем недавно, а Линь Яньхуэй уже успел прийти. Умыться он ещё не успел.
Сейчас он чувствовал себя вполне бодрым, поэтому вежливо отказался от помощи.
Надев тапочки, он отправился в ванную.
В прежней жизни Чу Цзю некоторое время жил в частном особняке. Там тоже была ванная комната, кран с водопроводной водой и автоматический смывной унитаз, который не требовал вручную выливать воду.
Поэтому, войдя в ванную, он не испытал особого дискомфорта.
Просто раньше строительство такой полностью западной ванной обходилось очень дорого. Даже плитку и зеркала приходилось заказывать из-за границы.
А теперь… похоже, подобные удобства стали доступны практически каждой семье.
…
Чу Цзю лежал в отдельной одноместной палате.
Помимо больничной кровати, в комнате стоял диван для посетителей.
Когда Чу Цзю вышел из ванной, Линь Яньхуэй уже пересел с кровати на диван и, опустив голову, отвечал на сообщения в телефоне.
Чу Цзю знал, что этот прямоугольный предмет называется телефоном и в современном мире стал незаменимым средством связи как в повседневной жизни, так и на работе. Он был куда удобнее старых телефонов.
Судя по воспоминаниям, у Сяо Чу тоже был телефон, но после пробуждения Чу Цзю до сих пор его не видел…
Не желая мешать занятому Линь Яньхуэю, он сел на край кровати и взял завтрак с тумбочки.
Только тогда он заметил, что рядом с фруктовой корзиной и едой лежит телефон.
Не нужно было и гадать: наверняка Линь Яньхуэй оставил его здесь, пока Чу Цзю был без сознания прошлой ночью.
Вот почему после пробуждения он не видел телефона прежнего хозяина тела. Вероятно, во время съёмок программы брат Хуэй тоже держал его у себя.
Чу Цзю знал, что в наше время люди обожают пользоваться этими устройствами, но для него самого телефон всё ещё оставался незнакомой вещью. Поэтому он пока не спешил к нему прикасаться.
Он открыл пакет с завтраком. Внутри оказались стаканчик каши, варёное яйцо и стакан молока.
Вполне подходящая еда для его желудка.
Чу Цзю предпочитал лёгкие завтраки.
Жаль только, что вместо чая или соевого молока ему досталось обычное молоко.
Он проткнул трубочкой одноразовый стаканчик с рисовой кашей со свининой и спросил:
— Брат Хуэй, ты уже позавтракал?
Линь Яньхуэй даже не поднял головы. Судя по всему, он ещё не закончил свои дела.
— Да, я поел перед тем, как прийти. Ты тоже хоть немного поешь.
Чу Цзю кивнул.
Но тут же сообразил, что собеседник на него не смотрит и, скорее всего, не заметил кивка. Поэтому он добавил:
— Хорошо.
…
К тому времени, когда Чу Цзю закончил есть, Линь Яньхуэй тоже почти разобрался со своими делами.
Подняв голову, он увидел, что Чу Цзю съел и яйцо, и кашу, а на тумбочке остался только стакан молока. Он удивлённо воскликнул:
— Ничего себе! Аппетит у тебя отличный! А почему молоко не пьёшь? Ты же съел яйцо и кашу всухомятку. Разве не хочется пить?
Чтобы сохранять стройную фигуру, Чу Цзю обычно ел очень мало. Он мог оставить даже две трети стаканчика каши, не говоря уже о том, чтобы съесть целое варёное яйцо.
— Я съел ещё и мандарин, так что не хочу пить.
Чу Цзю выбросил в мусорное ведро у кровати скорлупу от яйца, стаканчик из-под каши, мандариновую кожуру и одноразовый пакет.
По сравнению с молоком он больше привык пить чай.
Услышав, что тот ещё и мандарин съел, Линь Яньхуэй удивился ещё сильнее.
Да у него аппетит теперь даже лучше, чем до болезни!
Линь Яньхуэй подошёл к кровати и потянулся рукой ко лбу Чу Цзю.
Тот не привык к чужим прикосновениям и инстинктивно слегка откинулся назад.
— Чего уворачиваешься? Я просто хочу проверить, спала ли температура…
Линь Яньхуэй настойчиво притянул свою руку и прижал тыльную сторону ладони к его лбу.
— Да, жар заметно спал.
Он отпустил свою руку и посмотрел на Чу Цзю.
— Ну а сейчас как себя чувствуешь?
Чу Цзю слегка кивнул.
— Хорошо. Ничего не беспокоит.
— Это брат Хуэй вчера ночью отнёс меня в больницу? Спасибо вам за хлопоты.
У Чу Цзю сохранилось смутное воспоминание о том, как кто-то нёс его в больницу.
Прошлой ночью у него, видимо, был очень сильный жар, и сознание совершенно помутилось. Воспоминания перемешались настолько, что даже после пробуждения он всё ещё думал, будто А-Цин жив, а сам он находится дома в Бэйчэне…
— Какие ещё хлопоты? — удивился Линь Яньхуэй. — Ты что, заболел — и сразу заговорил так витиевато?
Чу Цзю улыбнулся.
— В любом случае спасибо вам.
— Да не за что! Я-то почти ничего не сделал. Вообще, вчера ночью больше всех потрудился не я.
Заметив недоумение в глазах Чу Цзю, Линь Яньхуэй вкратце рассказал ему о событиях прошлой ночи.
На этот раз Чу Цзю действительно изумился.
Неужели его в приёмное отделение нёс сам господин «высокая ветвь»?!
— Чуть не забыл о главном! — вдруг спохватился Линь Яньхуэй.
Чу Цзю поднял на него взгляд.
— Что такое?
Линь Яньхуэй подошёл к кровати, взял с тумбочки телефон Чу Цзю и протянул ему.
— Я связался с одним знакомым из индустрии и раздобыл WeChat учителя Лу. Уже переслал тебе контакт Лу Ханьчжана. Давай, скорее добавляй его в друзья. По крайней мере, поблагодари человека. Для начала попробуй отправить заявку. Посмотрим, примет ли он её. Лу Ханьчжан известен в индустрии тем, что не задирает нос. К тому же он помог тебе прошлой ночью, значит, ты ему как минимум не неприятен. Так что вряд ли он откажется добавить тебя в друзья.
Тут ещё вопрос.
Судя по их короткому общению на сцене и за кулисами вчера, Лу Ханьчжан был человеком порядочным, с прекрасными манерами и высокими моральными принципами. Иначе он не стал бы объективно оценивать выступление Сяо Чу, даже если тот ему не нравился, и в конце концов не отдал бы за него свой голос по справедливости.
А то, что прошлой ночью он понёс Чу Цзю в приёмное отделение, скорее всего, было всего лишь проявлением доброты. Если бы на месте Чу Цзю оказался совершенно незнакомый человек, Лу Ханьчжан, вероятно, поступил бы точно так же. Его помощь совершенно не означала, что он испытывает к Чу Цзю симпатию.
— Хорошо, — ответил Чу Цзю и с улыбкой взял телефон.
Ему и самому было любопытно: хватит ли воспитанности этого человека, чтобы принять его заявку в друзья?
Примечание автора:
А-а-а! Есть тут кто-нибудь, кто читает эту историю? Так мало просмотров и комментариев… Обнимает случайного читателя, чтобы согреться.
п/п
Переводчик тоже очень надеется на вашу поддержку и комментарии
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/27230/3492329
Спасибо за перевод, очень нравится💗