Цзян Си изогнул угол губ и беззлобно, но с холодком ответил:
— Ты ещё многого не знаешь.
Юй Ин на мгновение лишилась слов. Заметив, что атмосфера накаляется, Чэнь И приоткрыл рот, собираясь сгладить углы, но поймал косой взгляд собственного сына, который явно давал понять, чтобы он не лез не в свое дело.
Чэнь И невольно усмехнулся: этот негодяй только и ждал, пока заварится каша, чтобы посмотреть хорошее представление.
Цзян Си шагнул ближе к Цуй Чавэю и дружелюбно улыбнулся:
— Молодой господин Цуй, давно не виделись. Слышал, полмесяца назад, после того как меня выгнали из семьи Цзян, мама на самом деле очень переживала дома за меня. Я даже просил людей разыскать тебя, намереваясь устроить на работу в Корпорацию Цуй, но, кто бы мог подумать, твой след никак не удавалось отыскать.
С этими словами он, словно закадычный друг, закинул руку на плечо Цзян Си:
— Не ожидал, что ты окажешься рядом с Председателем Гу. Как насчет такого: если ты всё ещё хочешь вернуться в Семью Цуй, мы будем тебе очень рады. Раньше мама просто погорячилась, узнав правду, и выставила тебя вон. Теперь, подумав, я понимаю, что подмена в больнице много лет назад — вовсе не твоя вина, так что...
— Так что ты можешь захлопнуть рот? — холодно перебил Цзян Си, смахнув с плеча чужую руку, и насмешливо бросил: — Выгнали так выгнали. А теперь, когда вам понадобилось вернуть меня обратно, боюсь, не для того ли, чтобы я служил вам мальчиком на побегушках? Без Семьи Цуй и семьи Цзян я прекрасно проживу и сам, к тому же я уже человек А-Юня и пообещал разделить с ним и жизнь, и смерть, поэтому никуда с вами не пойду.
Стоило прозвучать этим словам, как внимание всех присутствующих сосредоточилось на последней фразе, потому что в ней было слишком много скрытого смысла, над которым невольно стоило призадуматься.
Гу Цзинъюнь изначально собирался побыть сторонним наблюдателем и поглазеть на шоу, как вдруг его самого затащили на сцену в роли актера, и теперь на него пялились несколько пар глаз, точно на цирковую мартышку.
Гу Цзинъюнь с громким хлопком захлопнул книгу и с улыбкой, в которой читался двойной смысл, посмотрел на Цзян Си, стараясь сгладить двусмысленно прозвучавшие слова:
— Ты подписал контракт и стал моим телохранителем, а значит, естественным образом состоишь при мне. Обязанность телохранителя — защищать хозяина неотлучно, следуя по пятам. Если надумаешь уйти, придется выплатить неустойку.
— Я никогда не уйду от тебя. — Цзян Си перехватил его руку, лежавшую на подлокотнике кресла, и мягко проговорил: — Пусть у меня нет ни денег, ни власти, зато они есть у тебя. Я буду честно и преданно охранять твои покой и безопасность, и никто в мире не сможет отнять то, что принадлежит тебе.
Говоря это, он прижался щекой к ладони Гу Цзинъюня, нежно потершись о неё:
— Как жаль, что я не встретил тебя раньше. Уж тогда-то я точно не позволил бы повредить твои ноги.
От этих двусмысленных жестя и тона Чэнь И и остальные застыли на месте. Несколько телохранителей, стоявших неподалеку, сохраняли каменные лица — очевидно, они уже давно привыкли к подобному.
Гу Цзинъюнь не смог вытянуть свою руку обратно, но устраивать сцену при Чэнь И было неудобно, поэтому он лишь выдавил фальшивую улыбку и произнес, обращаясь к Цзян Си:
— Я знаю о твоей преданности, и нам обоим незачем лишний раз об этом говорить... Я хочу немного отдохнуть в комнате, проводи меня.
Если не уйти сейчас, еще неизвестно, что этот наглец сморозит дальше.
Проводив взглядом удаляющуюся парочку, Юй Ин между делом заметила:
— Раньше я всегда переживала, что Цзян Си совсем не умеет сходиться с людьми. Но теперь поглядишь — он сильно изменился. Раз уж он смог сойтись с таким человеком, как Председатель Гу, скажи, не доставляет ли Цзян Си Семье Гу каких-либо хлопот в повседневном общении?
Чэнь И отвел взгляд и легко улыбнулся:
— У него покладистый характер, в делах он тоже соблюдает все правила, так что мальчик весьма приятный в общении. Наверное, пережив кое-какие испытания, он просто повзрослел. И это к лучшему.
Юй Ин осторожно прощупала почву:
— Председатель Гу, кажется, очень близок с Цзян Си?
— Наверное, близок. Я особо не лезу в то, как ладят между собой молодые.
Заметив, что голос Чэнь И стал каким-то небрежным, Юй Ин поняла, что выведать что-либо не удастся, и благоразумно перевела беседу на простые житейские темы.
Стоит лишь наладить хорошие отношения, а уж откровенничать друг с другом они успеют позже.
Вернувшись в комнату, Гу Цзинъюнь швырнул книгу на стол и, пронзительно вглядываясь в Цзян Си, хранил молчание. Цзян Си моргнул, изобразив на лице самое невинное выражение.
Секундная стрелка настенных часов сделала два полных оборота, прежде чем Гу Цзинъюнь неторопливо заговорил:
— Пожалуй, мне стоит пересмотреть вопрос твоего пребывания в роли моего телохранителя, потому что у тебя полностью отсутствует элементарное понимание субординации.
Цзян Си завел руки за спину и, опустив взгляд на собственные носки туфель, молчал, безмолвно выражая всю глубину своей обиды.
Гу Цзинъюнь согнул палец и постучал по подлокотнику кресла:
— Мне неважно, искренни те чувства, которые ты тут демонстрируешь, или нет. Если они настоящие, я советую тебе вовремя придержать коней, потому что я никогда не отвечу взаимностью. Ну а если это фальшь — тем более советую прекратить нести подобную чушь. Больше всего на свете я терпеть не могу, когда меня водят за нос. Ты...
Не успел он договорить, как Цзян Си резко поднял голову. Гу Цзинъюнь встретился взглядом с его покрасневшими уголками глаз, на дне которых плескалось такое жгучее стремление подчинить его себе и буквально проглотить заживо, что у того невольно задрожали и сжались кончики пальцев.
Хочешь взлететь на вершину успеха?
Цзян Си шагнул вперед, крепко ухватив его за плечи, и чеканя каждое слово произнес:
— И не думай от меня избавиться. Пусть ты не отвечаешь на мои чувства, но я никому не позволю находиться рядом с тобой.
Гу Цзинъюнь решил, что у этого парня не все дома, а его нынешнее состояние и вовсе вызывало тревогу. Сейчас он горько пожалел, что вообще оставил этого человека при себе: это же настоящая дикая волчица со спрятанными когтями, которая в любой момент может полоснуть тебя по руке.
— Не забывай, кто здесь твой начальник. — Гу Цзинъюнь смотрел на него прямо, не отводя глаз, а его потемновший взгляд ясно давал понять, что он разозлен.
Померившись друг с другом взглядами с полминуты, Цзян Си вдруг склонился и легко коснулся губами нахмуренных бровей Гу Цзинъюня. Выражение его лица смягчилось:
— Не отвечаешь — и не надо. В конце концов, любить тебя — это мое личное дело. Но я всё равно не допущу, чтобы у тебя появился шанс влюбиться в кого-то другого. Стоит мне заметить хоть малейший намек на это, я тут же вырву его с корнем. И даже не думай выгнать меня, иначе я свяжу тебя по рукам и ногам и спрячу в укромном уголке от всего мира.
Угроза! Чистейшей воды угроза!
Вспомнив, что у этого типа при себе вечно припрятаны то кинжалы, то еще какая-то дрянь, Гу Цзинъюнь был вынужден скрипеть зубами и терпеть. Ничего, у них еще много времени впереди, он еще покажет этому сопляку.
— Почитай мне. — Гу Цзинъюнь взял лежавшую неподалеку книгу и швырнул её в руки Цзян Си, отдав приказ командным тоном.
Цзян Си бросил взгляд на обложку, где красовалось название — Черное и белое, а раскрыв её, обнаружил, что знает каждый отдельный иероглиф, но вот в единый смысл они почему-то никак не складывались.
http://bllate.org/book/27222/3298185
Готово:
