Одно лишь упоминание о мертвых рыбьих глазах заставило кожу Су Ли покрыться мурашками.
И что еще хуже!
Выйдя из туалета, Су Ли увидел Эгберта, чьи глаза сияли неестественным блеском. Вид у него был такой, словно он горько сожалел, что не пошел в туалет вместе с господином, чтобы записывать каждое его слово с близкого расстояния.
Перед глазами Су Ли потемнело, и он пробормотал себе под нос:
— Пожалуй, мне стоит привыкнуть к темноте.
***
В течение нескольких дней, питаясь тем, что готовил Эгберт, Су Ли не выказывал особого недовольства, но Сирил больше не мог этого выносить.
— Если мы продолжим так питаться, Су Ли однажды просто не увидит завтрашнего солнца!
Один бог знает, через что им пришлось пройти за эти дни.
Впрочем, все уже успели убедиться, что Су Ли совершенно неприхотлив в еде. Даже Сирил при виде пирога «Взгляд в звездное небо» молча обходил его стороной, а Су Ли мог поглощать его с каменным лицом.
Поначалу Сирил думал, что еда вполне съедобна, а его отвращение вызвано лишь причудливым внешним видом блюд. Однако, видя, как Су Ли днями напролет просиживает в туалете, но не отказывается от трапезы, он решил рискнуть и попробовать сам...
Результат оказался катастрофическим.
Сирил наконец понял: для бывшего Святого Сына, которого всю жизнь опекали другие, здравый смысл — понятие чуждое. А Су Ли, на беду, был человеком, не предъявляющим к быту никаких требований: пока биологические показатели жизнедеятельности в норме — он не будет жаловаться.
Брови Сирила судорожно дернулись, а выражение лица стало непередаваемым.
— Разве ты не чувствуешь, что это... несъедобно? — спросил он Су Ли.
Тот лишь моргнул и с невинным видом ответил:
— Это лучше, чем ничего. К тому же, я не владею Элементом.
Кухонная утварь в этом мире по форме напоминала современную, но для её работы требовалась энергия Элемента. У Су Ли её не было, поэтому он не мог ничем воспользоваться. В мире, где он не мог даже разжечь огонь, ему оставалось лишь есть то, что приготовит Эгберт.
Впрочем, ситуация не была настолько ужасной, как описывал Сирил.
Су Ли рассуждал философски:
— У человеческого организма есть способность к самоадаптации. Если поесть еще пару раз, желудок привыкнет, и все будет в порядке.
Лицо Сирила нервно задергалось:
— Да ты уже целую неделю проводишь в туалете по два часа в день!
Обернувшись, юноша заметил слегка озадаченное лицо Святого Сына. Этот с виду могущественный, но по факту абсолютно оторванный от реальности человек каждый раз искренне полагал, что Су Ли запирается в туалете ради вдохновения. Он был уверен: как только дверь закрывается, это пространство становится уединенным храмом, где Су Ли размышляет о высоком.
Сирил прекрасно знал, что Эгберт уже повсюду таскает с собой бумагу и карандаш, лишь бы записывать любые слова, слетающие с уст Су Ли. От плотных рядов мелкого почерка у неграмотного Сирила начинала кружиться голова, и хотелось просто упасть и заснуть прямо на месте.
Но Эгберт только и твердил:
— Настанет день, и я пойму истинный смысл каждого слова господина Сули!
Сирил про себя возмущался: «Он же просто рассуждает о том, что пережил, ясно тебе? В его словах нет никакого скрытого подтекста, хватит додумывать!»
Эгберт всё еще выглядел растерянным:
— Дело в моей стряпне?
— Дело во всем!
Временами этот дом внушал Сирилу мысль, что неделю назад он совершил роковую ошибку, решив, что сбежал из ада в мир живых. Оказалось, он просто угодил в Бездну поглубже!
Су Ли: «Ты меня понимаешь!»
Глядя на Су Ли, чьи глаза сияли, а лицо казалось еще изящнее и краше, Сирил лишь обреченно отвел взгляд. С Су Ли все было в порядке, значит, проблема могла быть только в Святом Сыне.
— Если ты такой смелый, съешь сам тот пирог, который приготовил!
Эгберт съел. И с Эгбертом ничего не случилось.
Сирил не поверил, решил проверить — и тоже съел...
Су Ли с жалостью наблюдал, как Сирил влетает в туалет.
Посреди этой абсурдной повседневности дверь Сяолоу впервые за все время сотрясли стуки чужака.
Су Ли только собрался узнать, кто пришел, как Эгберт, насторожившись, усадил его обратно на деревянный диван.
— Прошу, не покидайте моего поля зрения без причины, — сказал он. — В Городе Садина полно сильных культиваторов, и я не могу гарантировать, что защищу вас в любой ситуации.
Су Ли остался бесстрастен:
— Не думаю, что даже в таком опасном мире найдется идиот, который заявится в чужой дом с порога.
Увидев за дверью Юфитю, Эгберт облегченно выдохнул, но затем с предельной серьезностью снова посмотрел на Су Ли:
— Что вы сказали минуту назад? Кажется, я не расслышал. — С этими словами он вытащил из кармана бумагу и карандаш.
— Я сказал: добро пожаловать, — Су Ли внезапно понял, что уже привык к странностям Эгберта и даже нашел им логичное объяснение.
Святой Сын Света испытывал колоссальное жизненное давление и должен был как-то снимать стресс, поэтому...
Пусть делает что хочет.
«Жизнь и так тяжела, человеку нужно хоть что-то, что позволит ему держаться на плаву».
Не обращая внимания на Эгберта, который с готовностью записывал эту бессмысленную фразу, Су Ли перевел взгляд на Юфитю, а затем на стоявшего рядом с ней пожилого человека с белой бородой и удивительно добродушным лицом.
http://bllate.org/book/27218/3297068
Готово:
