Но он был обречен испытать разочарование: Чжу Хуайби даже не колеблясь, всего одним словом разрушил те прекрасные иллюзии, которыми так старательно тешил себя Цзи Юйлан.
— Да.
— Ха-ха-ха! — Цзи Юйлан не только не рассердился, но даже рассмеялся, однако в этом смехе сквозило горькое самоощущение. Схватив Чжу Хуайби за плечи, он заорал: — Всё это время мне казалось, что ты помогаешь мне, я возлагал на тебя надежды... Скажи, я что, сошел с ума? А?!
— Если у тебя есть время трепаться со мной об этом, лучше бы вышел за дверь и занялся делом.
Цзи Юйлан, лишенный возможности ответить на это возражение, больше не взглянул на него и, круто развернувшись, вылетел за дверь. Су Фу дежурил снаружи. Он был из тех, кто знал кое-что о тайных делах: еще когда в комнате зашел разговор о наследном преднике Юнму, он разогнал остальных стражников, оставив лишь себя одного. Сейчас его господин свирепствовал, но Су Фу хранил молчание, лишь опустив голову в ожидании приказаний.
— Найди прочные кандалы и пристегни его. И еще: не сметь подпускать к нему Юнь Цинкэ! Если он увидит ее хоть раз, с тебя спрошу по всей строгости! — Раз уж вся напускная забота учителя оказалась лишь фальшью, ему больше не о чем было беспокоиться. Отдав приказ, Цзи Юйлан зашагал прочь, не оглядываясь.
В последующие дни Цзи Юйлан намеренно избегал любых вестей и зрелищ, полностью сосредоточившись на поисках Инь Сяо, чтобы во всем разобраться.
Павильон Тяньцзи глубоко скрывался среди городской суеты, и любая обычная лавка на улице вполне могла принадлежать людям из Павильона Тяньцзи. Отыскать их не составляло особого труда: пока заведение открыто дляделовой торговли, всегда найдутся пути, приводящие клиентов внутрь. Вот только, сколько бы раз ни приходил Цзи Юйлан, ему никак не удавалось встретиться с самим Инь Сяо.
Хозяин портняжной лавки, к горлу которого приставили клинок, с унылым видом произнес:
— Кроме главного управляющего Ту, истинное местонахождение главы никто не знает. Даже если вы убьете меня, ничего добиться не выйдет.
Хоть это и звучало как отговорка, сущая правда крылась в том, что странствующий нищий вел себя неуловимо, а его внешность была окутана тайной. За исключением второго человека в Павильоне Тяньцзи — Ту Байюэ, никто не ведал, где он обитает на самом деле. Однако этот главный управляющий круглый год безвылазно сидел в главном отделении в Юэчжоу, так что посылать туда людей сейчас было бесполезно.
Хозяин лавки вытер пот и тяжело вздохнул, провожая взглядом Цзи Юйлана, который, бросив напоследок угрозу, стремительно удалился. Подумав о том, что этот несносный молодой господин явится сюда и завтра, он всерьез задумался о том, не сменить ли ему место для торговли.
А Цзи Юйлан, вернувшись, сразу направился во внутренний двор, где содержался под стражей Чжу Хуайби. Раз уж разыскать самого Инь Сяо не получалось, никто не знал о делах цзянху лучше, чем Чжу Хуайби.
Когда он вернулся, Чжу Хуайби отдыхал в беседке. Даже будучи закованым в кандалы по рукам и ногам, он спал глубоким, безмятежным сном. Цзи Юйлан не стал сразу бросаться к нему и будить, а вместо этого расспросил Су Фу, отвечавшего за наблюдение, о поведении Чжу Хуайби в последние дни.
— Мастер... то есть Чжу Хуайби все эти дни сидел в комнате, лишь изредка выходил прогуляться во двор. Ни в еде, ни во сне никаких отклонений замечено не было, — взвешивая каждое слово, доложил Су Фу. В конце концов, хотя Чжу Хуайби и находился в положении пленника, ел он отменно и спал сладко, ничуть не выказывая уныния человека, угодившего в темницу. — Он не виделся с Юнь Цинкэ, а в последние дни пополудни лишь забавлялся с бродячими котами, приходящими во двор в поисках поживы...
— Довольно. О том, как он дразнит котов, можешь не докладывать в подробностях, — Цзи Юйлан доверял наблюдательности Су Фу, иначе и не поручил бы ему слежку. Услышав, что Чжу Хуайби и Юнь Цинкэ не встречались, он махнул рукой, обрывая ненужные подробности. — Есть еще что-нибудь важное?
— Господин, ваш слуга полагает, что те коты появляются здесь слишком подозрительно и... — Су Фу по-прежнему относился с подозрением к стайке бродячих котов, исправно являвшихся во двор. Звучало это невероятно, но если связать происходящее с тем Мастером Башни Вопрошания Меча, все становилось не так просто.
Цзи Юйлан явно не проявлял интереса к кошачьей теме. От Ши Аня до сих пор не поступало вестей о сестре, а его собственные дела в городе Чунъян буксовали на каждом шагу, что вызывало у него жуткое раздражение. Подойдя к беседки, он свысока посмотрел на Чжу Хуайби, который полулежал на шезлонге с закрытыми глазами, и его переполнила целая буря противоречивых чувств.
— Чжу Хуайби, вставай. Мне нужно тебя о кое о чем спросить. — Потеряв всякое уважение, он назвал его по имени и фамилии и сурово потребовал ответа:
— О чем же ты хочешь спросить?
Чжу Хуайби сложил руки на груди и, услышав голос Цзи Юйлана, приоткрыл глаза, слегка склонив голову набок.
— Что тебе известно о Чан Сюне?
— Обручающий милосердие меч Чан Сюнь? — Заметив, что Цзи Юйлан кивнул, Чжу Хуайби тронул уголки губ легкой усмешкой и отвел взгляд в сторону. — По части методов он и в подметки не годится своему старшему брату, рожденному от наложницы, к тому же у него был пристрастный отец, скончавшийся преждевременной смертью. Ума палата, а из вооружения — лишь храбрость да владение мечом, отваги много, а рассудительности ноль. Впрочем, именно поэтому у него хватило дерзости пойти на приказ и участвовать в расправе над семьей наследного принца Юнму...
— Ты и вправду знаешь абсолютно всё! — Цзи Юйлан внезапно подался вперед, уперевшись обеими руками о подлокотники по обе стороны от его головы. — Какие у тебя отношения с Инь Сяо? Почему он выкладывает тебе всё подряд?
В этих словах отчетливо сквозил грязный намек, и, говоря это, он постепенно перевел взгляд вниз, уставившись на слегка распахнутый ворот одежды Чжу Хуайби.
Чжу Хуайби не желал тратить силы на возню с его мелкими грязными мыслишками, отвернулся и бросил:
— Если не хочешь слушать, катись отсюда подальше.
— Что? Я задел твоё больное место? С Инь Сяо ты тоже распахивал... Угх!
Сильный удар в живот заставил Цзи Юйлана сделать пару шагов назад и прислониться спиной к столбу, свирепо вглядываясь в Чжу Хуайби.
Я растил тебя десять лет, но воспитал вот в такое чудовище. Только и твердишь о мести, а в каждой третьей фразе — одна грязь. Мне искренне стыдно перед твоим покойным батюшкой!
Глава 7. Истина? (Часть 1)
Цзи Юйлан никогда прежде не видел его таким и на мгновение остолбенел, даже не попытавшись остановить Чжу Хуайби, который с непринужденным видом удалился.
И вовсе не от страха — его поразил этот незнакомый, леденящий взгляд. Все эти десять лет Чжу Хуайби был для него и строгим учителем, и любящим отцом. Даже если причиной тому служило знание о том, что они с сестрой — венценосная кровь, наследники погибшего принца, эта щедрая нежность не казалась фальшивой. Цзи Юйлан и раньше бывал бит за проступки, но еще никогда Учитель не смотрел на него так, как только что, — даже тогда, когда он взбунтовался и взял под стражу вырастившего его наставника.
— Нет... Он преследует свой умысел... Я прав... Я всё делаю правильно... — обхватив голову руками, Цзи Юйлан медленно сполз по столбу и опустился на землю, продолжая бессвязно бормотать.
— Господин?! — Подошедший с докладом Су Фу застал своего господина схватившимся за голову и свернувшимся калачиком на земле. Тот совершенно не заботился о том, что его роскошные белые одежды испачкались в пыли, а волосы растрепались из-за того, что он сам только что сорвал с головы венец.
Хотя Су Фу понятия не имел, что именно только что произошло, он прекрасно понимал: вывести его господина из себя в такой степени был способен лишь один человек — Чжу Хуайби.
http://bllate.org/book/27213/3296151
Готово:
