Эти страдания казались сущим пустяком по сравнению с болью, пронзающей до самых костей.
Су Хэн чувствовал, что умирает. Тело будто распадалось на части, и каждое мгновение невыносимой агонии отчетливо отдавалось в мозгу. Воспоминания, которые давно стерлись из памяти, вдруг всплыли на поверхность: почему он в пять лет упал в резервуар с водой, за что подрался с одноклассницей в начальной школе и когда осознал, что его влекут мужчины.
Затем перед глазами пронеслись иные картины: Хай Наньян по пути к месту проведения обряда поклонения предкам сталкивается с убийцами, Гун Нинфэй, пытаясь его спасти, падает вместе с ним в пропасть, а Хай Чжэнь берет бразды правления государством в свои руки…
Су Хэн резко пришел в себя, тяжело дыша. Ноги нестерпимо ныли. Он машинально потянулся к ним, но, увидев свои белые ухоженные руки, замер в изумлении. Он в неверии разглядывал ладони, потом снова перевел взгляд на ноги и растерянно посмотрел на холодные воды реки. Солнце клонилось к закату, по глади воды, переливающейся в лучах заката, плавали птицы.
Заглянув в реку, он увидел свое отражение — знакомое лицо, но все же иное, чем то, которое было у него в двадцать шесть лет. Черты стали мягче, кожа — нежнее и светлее, а сам он выглядел гораздо моложе, лет на восемнадцать-девятнадцать. Именно таким он был в девятнадцать лет!
Су Хэн на мгновение оцепенел, осознавая, что снова обрел человеческий облик, и что это лицо — его собственное лицо до того, как он оказался в этом мире. Он — это он, никакой не другой человек.
Подул свежий ветерок, и Су Хэн вздрогнул, осознав, что человек без одежды.
Черт возьми! Да где в этой глуши искать одежду!
Су Хэн огляделся: на склоне горы виднелась хижина, и было неизвестно, живет ли там кто-то. Побыв некоторое время рыбой, он отвык от человеческого тела, ноги слушались плохо, приходилось идти осторожно, то и дело спотыкаясь. Он прокрался к домику и обнаружил, что тот совершенно обветшал: по-видимому, здесь давно никто не жил.
Успокоившись, Су Хэн толкнул дверь. С потолка посыпалась пыль, заставив его зайтись в приступе кашля. Хижина была крохотной, в два шага можно было пройти от порога до противоположной стены. Открыв шкаф, он нашел там несколько рваных льняных одежд. Су Хэн обрадовался — всяко лучше, чем ходить голым.
Переодевшись, он вдруг почувствовал, что что-то упустил. Напрягши память, он вспомнил сон о Хай Наньяне во время беспамятства. Все это было правдой, просто когда он читал книгу, то пролистывал некоторые моменты, поэтому подробности церемонии поклонения предкам вылетели из головы.
Су Хэн выругался и поспешил к императорской усыпальнице. Он злился на себя, колотя кулаками по голове: Кто тебя просил читать по диагонали? Неужели нельзя было прочесть каждое слово? Посмотри, каких дел наворотил!
В тот утренний час поклонения предкам Хай Наньян, покачиваясь в паланкине, направлялся к императорской усыпальнице. Как только процессия приблизилась к цели, снаружи раздался крик Гун Нинфэя: Убийцы! Защитить Ваше Величество и вдовствующую императрицу!
Сразу после этого снаружи послышался звон стали.
Хай Наньян помрачнел. Он уже хотел было призвать внутреннюю энергию, но вдруг замер, вспомнив нечто важное: Тот чай!
Перед выездом Ли Цин угостил его чаем. Он не подозревал Ли Цина в предательстве, но этот чай был принесен мальчишкой-евнухом, которого он видел впервые. Именно этот напиток лишил его внутренней энергии.
В этот момент кто-то разрубил паланкин пополам. Хай Наньян чудом увернулся: даже без внутренней энергии он владел боевыми искусствами. Гун Нинфэй, сдерживавший четверых нападавших в черном, увидел, что еще двое бросились к Хай Наньяну, и немедленно скомандовал: Гвардейцам! Ценою жизни защитить Ваше Величество!
Гвардейцы, получив приказ, стали прорываться сквозь ряды убийц, стремясь пробиться к Хай Наньяну. Однако враги делали всё, чтобы связать их боем и не дать помочь императору.
Хай Чжэнь, укрывавший Сун Цзиньцю, поначалу растерялся от внезапного нападения, но, увидев, как Хай Наньяна окружили четверо убийц, понял, что это его шанс. Он тихо позвал своего охранника Лу Чэньфэя и прошептал: Сделай так, чтобы гвардейцы не смогли добраться до Его Величества.
Слушаюсь! — Лу Чэньфэй переглянулся со своими людьми. Те поняли приказ и принялись нарочно толкать гвардейцев в гуще схватки так, чтобы это не выглядело подозрительно.
С каждой минутой врагов в черном становилось все больше. Хай Наньян уже не мог сдерживать натиск, на его теле появлялось все больше ран. Гун Нинфэй отчаянно пытался прорваться к нему, но его постоянно отрезали. Часть охраны уже прикрывала отступление вдовствующей императрицы, а большая часть солдат была перебита.
Гун Нинфэй, охваченный тревогой, ударом ноги поднял облако пыли, чтобы ослепить убийц, и быстро оказался рядом с Хай Наньяном: Ваше Величество, постарайтесь прорваться, я задержу их!
Они вместе отразили атаку шестерых нападавших, когда к ним пробились остальные гвардейцы, взяв убийц в кольцо. Один из воинов крикнул: Господин Гун, скорее уводите Его Величество!
Гун Нинфэй был весь в ранах и уже едва держался на ногах, но все же повел Хай Наньяна прочь. Заметив, что добыча ускользает, убийцы бросили остальных и бросились в погоню. Хай Наньян выбивался из сил — после долгой схватки, да еще без внутренней энергии, запас его выносливости иссяк.
Они добежали до вершины горы, где путь преградила пропасть. Оба остановились как вкопанные, не успев найти иного пути. В этот момент в Хай Наньяна полетел стальной клинок, и, уклоняясь от атаки, они оба потеряли равновесие и сорвались вниз.
Убийцы подошли к краю: бездна была глубока и окутана облаками. Подумав, что живым после такого падения не остаться, они поспешно покинули место происшествия.
Су Хэн в отчаянии метался по окрестностям. Он не знал, что именно случилось с Хай Наньяном после падения, он лишь помнил, что спустя три месяца после церемонии поклонения предкам Хай Наньян вернулся в столицу.
По крайней мере, он знал, что в этот раз Хай Наньян останется в живых. Однако Су Хэн понимал, что жизнь в изгнании после падения в пропасть будет не из легких — ведь, как он помнил по книге, Хай Чжэнь отправил сотни людей на поиски, чтобы добить того, если он выжил.
Императорская усыпальница была построена высоко в горах, среди рек и долин. Гора была огромной, и, поскольку Су Хэн читал невнимательно, он не знал, где именно искать Хай Наньяна, и мог лишь наугад петлять по склонам.
В хижине он не нашел обуви и был вынужден идти босиком. Подошвы уже были исцарапаны камнями, раны были неглубокими, но причиняли острую боль.
http://bllate.org/book/27211/3295536
Готово:
