Кафе гонконгской кухни внизу отеля работало круглосуточно, и Ло Цзянань пришёл на ночной перекус. С Ци Мином он не церемонился: едва сев, заказал рис с жареным гусем за 158. Ци Мин сходил в номер за очками. Смотреть, как Ло Цзянань ест, он не собирался, просто хотел послушать, как продвигается дело. Если бы тот всю дорогу в машине не подкалывал его насчёт того, как он клеит девушек, сейчас Ци Мин уже мог бы вернуться к себе, принять душ и лечь спать.
Что касается истории с девушкой, он не стал ничего объяснять. В этом не было необходимости.
Ло Цзянань ел и рассказывал о ходе дела. Выслушав его, Ци Мин немного подумал и сказал: «Вечером, когда просматривал записи вскрытия, я подумал вот о чём: возможно, голова отделилась не из-за разложения. После того как кости были перерублены, она могла застрять в гребном винте, который её и оторвал. При этом винт должен был получить повреждения. Учтите это при проверке рыболовных судов».
Ло Цзянань поперхнулся, несколько раз кашлянул и с хлопком бросил палочки на стол, крепко нахмурившись: «Эй, эй, я тут ем. Не порть аппетит».
Да такой аппетит ещё попробуй испорти. Ци Мин скользнул взглядом по почти пустой тарелке. «Кто не знает, подумает, что ты три дня не ел».
— Не меряй меня по себе и остальным кабинетным работникам. Я с утра до вечера мотаюсь туда-сюда, калорий трачу уйму. — Ло Цзянань вытряхнул зубочистку и, прикрыв рот, стал ковырять в зубах. Здесь хоть и дорого, но не зря: в самом деле вкусно. Только гусиное мясо застревает между зубами.
— А разве днём ты не писал отчёт?
— Эй! Пока не произносишь слово «отчёт», мы ещё можем быть друзьями.
— О, мы теперь друзья? — Ци Мин негромко рассмеялся. — Я-то думал, прославленный инспектор Ло брезгует дружить с таким «шаманом», как я.
Когда прозвище, данное за глаза, припомнили ему прямо в лицо, Ло Цзянаню стало ужасно неловко. Но извиняться он не собирался. «Ты сам сказал, что можешь заставить труп “говорить”. Ну и что, он заговорил? Я вот ни слова не услышал».
— Поиск улик на теле и получение сведений, помогающих раскрыть дело, — это и есть безмолвный рассказ. Не думал, что ты не поймёшь даже такого простого образного оборота.
Ло Цзянань помрачнел. «Беру свои слова обратно. Даже если не говорить об “отчёте”, друзьями нам не стать».
— Тогда сам оплачивай счёт. И не указывай номер моей комнаты.
— Жмот.
Ци Мин не стал спорить дальше, а взглянул на часы и спросил: «Уже половина первого ночи, инспектор Ло. Всё ещё собираешься спать на диване в моей гостиной?»
— Ещё мне приплати — и то не лягу.
Ло Цзянань поманил официанта. Подписав счёт, он вскинул подбородок в сторону Ци Мина:
— Завтра утром в семь тридцать приеду за тобой. Не опаздывай.
* * *
С утра Мяо Хун собралась идти с докладом к начальнику управления. Ожидая лифта, она увидела, как Ло Цзянань и Ци Мин вместе входят в холл служебного здания. Накануне она кое-что разузнала о новом консультанте по судебной медицине, поэтому, не дожидаясь, пока ученик их познакомит, непринуждённо протянула Ци Мину руку: «Мяо Хун, группа по расследованию тяжких преступлений».
— Это моя наставница, — тут же добавил Ло Цзянань.
— Ци Мин, консультант по судебной медицине. — Пожав ей руку, он нажал кнопку вызова лифта вниз. Кабинет судмедэкспертов располагался на втором подземном этаже и имел отдельную вентиляцию, чтобы трупный запах не расходился по всему зданию.
Мяо Хун оглядела Ци Мина с головы до ног. Хм, с виду ровесник Ло Цзянаня, а гораздо уравновешеннее её ученика. И одет вполне прилично, даже изысканно. Не то что кое-кто, способный с октября до апреля следующего года не вылезать из одной кожаной куртки с потёртыми краями. Да и способности, видно, у него есть: иначе Ло Цзянань с его характером после одного дня на побегушках уже рвал бы и метал.
Как раз тогда Ло Цзянаня позвали по делу. Кивнув Мяо Хун, он отошёл.
— Господин Ци, вы местный? — Лифт всё не спускался, хотя ждали уже довольно долго, и Мяо Хун первой нарушила молчание.
— Да, — вежливо ответил Ци Мин.
— Родители хорошо себя чувствуют?
— Их уже нет. Осталась только младшая сестра.
— Ваша сестра, должно быть, очень красивая.
— Вы тоже красивая.
Мяо Хун непринуждённо улыбнулась: «Господин Ци, у Ло Цзянаня характер не сахар. Вы уж будьте к нему снисходительны».
— Я не стану обижаться, — сказал Ци Мин. — В сущности он хороший человек, просто не умеет толком выражать себя. У таких людей слова и жесты часто бывают агрессивными, но злого умысла у него нет.
— Не в бровь, а в глаз. — Мяо Хун одобрительно посмотрела на Ци Мина. — Вы ещё и психологию изучали?
— Лишь поверхностно. — Тут двери лифта открылись. Ци Мин по-джентльменски придержал их, пропуская Мяо Хун. Лифт сначала должен был идти наверх, так что ему предстояло дождаться следующей поездки.
— До встречи, господин Ци.
Двери лифта медленно закрылись. Мяо Хун улыбнулась своему отражению в металле и покачала головой. Теперь она начинала понимать, почему Чэнь Фэй приставил Ло Цзянаня к Ци Мину. В группе по расследованию тяжких преступлений все вспыльчивые. Ло Цзянаню нужен именно такой человек, как Ци Мин, чтобы сгладить острые углы его характера.
Недаром старая поговорка гласит: «Рядом с киноварью покраснеешь, рядом с тушью почернеешь». Она уже предвкушала, как её ученик наконец «повзрослеет».
* * *
Ло Цзянань обсуждал дело с Цяо Давэем, когда из коридора донеслись шум и крики. Он толкнул дверь кабинета и спросил у двух сотрудников вспомогательной полиции, преграждавших кому-то путь: «Что происходит?»
— Инспектор Ло, эти двое говорят, что они родственники погибшего, требуют встречи с начальником управления, — объяснил тот из помощников, что был постарше.
— Начальник сейчас на совещании, ему некогда. — Ло Цзянань махнул рукой: мол, сам разберусь. Подойдя к этим двоим, он спросил: «Чьи вы родственники?»
— А ты кто такой? Зови начальство! — Молодой человек примерно одного возраста с Ло Цзянанем был на взводе и уже потянулся его толкнуть. Ло Цзянань тут же перехватил его руку и дёрнул в сторону. «Эй! Это управление полиции! Разговаривать разговаривай, а руки не распускай! Не то задержу!» — резко предупредил он.
Почти в тот же миг стоявшая рядом женщина лет пятидесяти плюхнулась на пол, принялась хлопать по нему ладонями и голосить без слёз: «Не хочу больше жить! Муж умер, а заступиться некому! Полиция ещё и сына моего задержать хочет! Небеса! За что мне такое невезение!»
Ло Цзянаню было не впервой видеть родственников, с порога начинавших голосить по покойнику. Но эта не пролила ни слезинки — скорее просто скандалила. Он отпустил мужчину, отступил на полшага и велел жестом помощникам поднять женщину под руки. «Начальства сейчас нет. Объясните мне толком: чьи вы родственники?»
— Ван Синьцзи — мой отец! — Молодой человек с задранным подбородком подался к нему и заговорил обвинительным тоном. — Вчера какой-то полицейский по фамилии Сюй позвонил домой: отец умер, приезжайте с матерью помогать расследованию! Ну вот, мы приехали, а нас в дверь не пускают! Это что, блядь, такое?!
Ло Цзянань нахмурился. Блядь, по тебе и не скажешь, что отца потерял. Больше похож на уличного вымогателя, который устраивает подставы ради денег. На шум из кабинета вышел и Цяо Давэй. Услышав слова молодого человека, он тихо сказал Ло Цзянаню: «Сюй Цзе с утра занят. Он утром звонил, предупредил, что сегодня придут родственники Ван Синьцзи».
Ло Цзянань глянул на часы и прикинул, что совещание у начальника управления, пожалуй, уже подходит к концу. Он повернулся к старшему помощнику: «Дядя Цюй, сходите, пожалуйста, в кабинет начальника управления, сообщите шефу Чэню, что пришли родственники Ван Синьцзи».
Цюй Лянь работал здесь около тридцати лет, и молодые полицейские уважительно называли его «дядя Цюй». Ему было за пятьдесят, но форму он держал отличную. Услышав просьбу Ло Цзянаня, он тут же трусцой побежал к лифтам.
Ло Цзянань снова обратился к родственникам: «Оба успокойтесь. Для начала пройдём в комнату для посетителей».
* * *
После короткого разговора Ло Цзянань выяснил, что женщину зовут Бай Юэмэй, она бывшая жена погибшего Ван Синьцзи. Молодой человек, Ван Минци, приходился ему сыном. Пять лет назад, после развода, Ван Синьцзи уволился и перебрался сюда на заработки. Говорили, из-за любовных дел ему было стыдно оставаться в родных местах.
— Этот покойничек смолоду с другими женщинами шашни крутил, — со злостью говорила Бай Юэмэй. — Чуть грамоты набрался — и каждый день шастал в заводское общежитие работниц. Говорил, что занимается этим… как там его… помогает взрослым с самообразованием? Тьфу! Да эта соплячка У Гэ из кожи вон лезла, на шею ему вешалась только потому, что наш Лао Ван — инженер!
Правду сказать, Ло Цзянань всегда недолюбливал тех, кто дурно отзывается о покойниках. Но Бай Юэмэй понять мог: муж изменил — как тут его не возненавидеть?
— Инженер? — Цяо Давэй припомнил сведения о Ван Синьцзи: тот был рабочим в одном из местных университетов. Зачем человеку с инженерной квалификацией такая работа? — В какой области?
— Отец у меня суда строил, — холодно ответил Ван Минци.
Ло Цзянань спросил: «Ты в последнее время с отцом общался?»
— Нет. Этот старый хрыч бросил семью, работу. С мамой так поступил, с чего мне ещё с ним общаться? — Ван Минци фыркнул. — Умер — туда ему и дорога. Расплата!
— Эй, это всё-таки твой отец. Следи за словами.
Ван Минци резко вскочил: «Судостроительный завод у нас — крупнейшее предприятие в округе, я тоже там работаю. А из-за него я, блядь, перед коллегами голову поднять не мог! И отношения развалились, хотя уже обо всём договорились!»
— Не кипятись, садись. — Ло Цзянань указал на диван. Дождавшись, пока Ван Минци сядет, он спросил Бай Юэмэй: «У вашего бывшего мужа были сбережения — четыреста тысяч. Вы об этом знали?»
Вот это да. Он не ожидал, что мать и сын одновременно вскочат с места.
— Четыреста тысяч?! Я же говорила: этот покойничек от меня заначку прятал! — Бай Юэмэй опять заголосила без слёз. — При разводе всем рассказывал, что ушёл ни с чем. Ну что, теперь всё вылезло, а?!
Поддерживая мать за руку, Ван Минци требовательно спросил Ло Цзянаня: «Где деньги? Это наследство моего отца!»
Судя по реакции, мать и сын о деньгах не знали. Значит, по крайней мере, подозревать их в убийстве ради денег не приходилось. Порой убийцей оказывается тот, кому погибший больше всего доверял и кто был ему ближе всех; подобные случаи не редкость. Пока не найден настоящий убийца, подозрение падает на любого, кто был связан с погибшим.
Переглянувшись с Цяо Давэем, Ло Цзянань с сожалением пожал плечами. «Твой отец передал деньги брачному агентству. Если хочешь вернуть их, можешь добиваться этого законным путём».
— Брачному агентству?! — опешил Ван Минци.
— Ах, сынок, да что ж за судьба у тебя горькая! Отец семье денег не давал, всё копил, чтобы на какую-то молодую вертихвостку спустить! — Бай Юэмэй и впрямь выдавила слезинку. Ло Цзянань подумал, что оплакивает она, пожалуй, деньги.
Бай Юэмэй продолжала проклинать небеса и землю. Если бы Мяо Хун и Чэнь Фэй не вошли вовремя, Ло Цзянань и Цяо Давэй наверняка оглохли бы от её криков.
* * *
— Кто такая эта У Гэ? — спросил Чэнь Фэй, успокоив родственников и перелистывая записи Цяо Давэя.
— Говорят, любовница Ван Синьцзи со времён работы на судостроительном заводе. После его развода она тоже уволилась. — Цяо Давэй успел расспросить Ван Минци, улучив момент, пока Бай Юэмэй, вся в слезах и соплях, жаловалась Чэнь Фэю на несчастливую семейную жизнь.
— Мяо Хун, пусть Шангуань Юньфэй из технического отдела по номеру удостоверения личности получит данные об использовании сим-карт и кредитных карт. Нужно поскорее найти эту У Гэ. — Чэнь Фэй закрыл протокол. — Давэй, что с проверкой судов?
— Вчера мы с Сюй Цзе проверили два причала — Гуаньтин и Сиду. Подходящих под описание судов не нашли. После обеда, когда Сюй Цзе придёт, продолжим проверку на причале Сунъюн.
Чэнь Фэй кивнул и посмотрел на Ло Цзянаня: «А твой отчёт?»
Ло Цзянань отвернулся и закатил глаза. Чэнь Фэй только начал хмуриться, как в дверь постучал Ци Мин, вошёл в кабинет и бросил стопку листов на стол Ло Цзянаня.
— Твой отчёт. Вчера вечером ты оставил его в ресторане, — сказал Ци Мин, взглянув на Ло Цзянаня.
Ло Цзянань на миг растерялся и тут же схватил бумаги. Это был отчёт по делу о стрельбе, составленный толково и по всем правилам: факты изложены верно, а все нарушения при этом ловко обойдены. Сразу видно, писал не он. Но это же подарок судьбы! Ло Цзянань протянул отчёт Чэнь Фэю и вскинул подбородок:
— Шеф, вот отчёт.
— Это ты написал? — Брови Чэнь Фэя всё-таки сошлись. Почерк Ло Цзянаня он знал: чёткая структура иероглифов, уверенные, мощные штрихи. Здесь же почерк был плавным и свободным, с едва заметным наклоном вправо, как у человека, привыкшего писать по-английски.
— Я диктовал, а господин Ци записывал. — Ло Цзянань быстро нашёлся.
Мяо Хун уже собиралась выйти, но, услышав это, обернулась и посмотрела на Ци Мина и Ло Цзянаня. Её губы изогнулись в многозначительной улыбке. Чэнь Фэй похлопал отчётом по ладони. «Господин Ци, нельзя так баловать Ло Цзянаня. Главный талант этого парня — садиться на шею».
Ци Мин беззаботно отмахнулся. «Начальник Чэнь, Ло Цзянань — человек действия. По-моему, эффективнее отправить его расследовать дело, чем заставлять часами писать отчёт. Как вы считаете?»
— Мудро, господин Ци! Шеф, я пошёл заниматься делом. Если что, обсудим после обеда, когда вернусь! — Не дав Чэнь Фэю ответить, Ло Цзянань, подталкивая Ци Мина в спину, вывел его в коридор. Отойдя от кабинета, он с некоторым удивлением спросил: «С чего ты решил помочь мне с отчётом?»
— Не люблю оставаться в долгу за услуги. Если нанимаю тебя водителем, то, разумеется, должен платить. — Ци Мин склонил голову набок. — И, по-моему, написать за тебя отчёт полезнее, чем дать тебе денег.
Надо же, умеет он людей подкупать. Ло Цзянань повернул голову, улыбнулся и уже хотел сказать «спасибо», когда Ци Мин добавил: «Я тот отчёт за двадцать минут написал. Ты бы и за двадцать часов с трудом справился».
— Это что значит? Хочешь сказать, умнее меня? — Ло Цзянань сердито вытаращил глаза.
Ци Мин поднял руку, поправил очки и попросту перевёл разговор:
— Завтра выходной. Дам тебе возможность отплатить за услугу. Приходи помогать мне с переездом.
Примечание автора: Надеюсь почитать ваши мысли, ангелочки. 》3《
http://bllate.org/book/27184/3299553
Готово:
