Что значит «из добрых побуждений»? Да пошел он куда подальше со своей добротой.
Псих какой-то.
Хань Чэнь не пожелал тратить на него время, просто развернулся и зашагал прочь.
Лицо Дун Цзыхао позеленело от злости. Черт возьми, больше всего на свете он ненавидел эту показную отстраненность и надменность Хань Чэня. Этот тип до сих пор остается таким же невыносимым, как и раньше!
Он подавил раздражение, метнулся вперед и преградил Хань Чэню путь:
— Ну как ты можешь быть таким? Мы ведь бывшие одноклассники, сколько лет не виделись, неужели трудно просто пообщаться? Тем более, все слышали, что у тебя в семье неприятности, мы хотели воспользоваться случаем и поддержать тебя. Не будь же таким неблагодарным!
Хань Чэнь, кипя от ярости, грубо оттолкнул его:
— Ты совсем больной? Я не хочу никуда идти, понятно? С какой стати мне с вами гулять? Мы что, в настолько близких отношениях? Поддержать меня хотите? Лучше бы денег на счет перевели, а не языком чесали! Проваливай!
— Ты!.. — лицо Дун Цзыхао посинело. Он никак не ожидал, что Хань Чэнь так прямо сорвется на крик.
В этот момент по коридору к ним приближался изящный женский силуэт.
Цокот каблуков эхом отдавался в полумраке коридора. Хань Чэнь не обратил на это внимания и уже собрался уходить.
Однако, поравнявшись с ними, женщина внезапно остановилась:
— Хань Чэнь? Это правда ты? А я уж подумала, что показалось.
Хань Чэнь опешил:
— Ты еще кто?
Лицо женщины на мгновение застыло, она хотела было что-то ответить, но тут подошел Дун Цзыхао и ехидно бросил:
— Линь Юйтун, я же говорил, не стоит его звать. Он теперь богатенький сынок, куда уж нам, простолюдинам, рассчитывать на его внимание.
Линь Юйтун взяла себя в руки:
— Не говори так, мы все одноклассники.
Она слегка поправила волосы, открыв тонкую белую шею:
— Хань Чэнь, давно не виделись.
Линь Юйтун смотрела на парня, который когда-то заставлял ее сердце биться чаще. На какое-то мгновение ей показалось, что она снова вернулась в то робкое и прекрасное лето.
Прошло больше четырех лет, а он ничуть не изменился. Хотя нет, кое-что все же стало иным — его аура.
Раньше Хань Чэнь был гордым и холодным, к нему невозможно было подступиться. А теперь его высокомерие словно испарилось. Он просто стоял здесь, излучая мягкое, спокойное сияние, словно драгоценный нефрит. Особенно его красивые персиковые глаза — в них появилось больше Духовной энергии, взгляд стал прозрачным и чистым, как горный источник, как звезды, как грани драгоценного камня, играющие острыми бликами.
Тук-тук...
То самое волнение, от которого замирает сердце, вернулось.
Линь Юйтун на мгновение потеряла дар речи, но быстро взяла себя в руки. Вспомнив, как когда-то публично была отвергнута Хань Чэнем, она сумела усмирить сбившийся ритм своего сердца.
Хань Чэнь понятия не имел, что творится у нее в голове, но, будучи читателем новелл, он не питал к Линь Юйтун никакой симпатии.
— Прошу прощения, у меня дела. Я пойду.
Бросив это, Хань Чэнь, не взглянув на нее больше ни разу, направился к выходу.
Линь Юйтун растерялась, но, придя в себя, тут же развернулась и окликнула его:
— Хань Чэнь, сегодня мой день рождения. Прояви уважение, останься хотя бы ненадолго!
Хань Чэнь пропустил ее слова мимо ушей, даже не замедлив шага.
Но как только он завернул за угол, то едва не врезался в молодого человека, который шатался от выпитого.
Тот и без того едва держался на ногах, а от столкновения с Хань Чэнем и вовсе не удержал равновесия и рухнул на пятую точку. Икая от хмеля, он взревел:
— Твою мать! Ты... ты, черт возьми, ослеп, что ли?!
— Это ты в меня врезался, — Хань Чэню уже хотелось материться в ответ. Неужели это место на него так дурно влияет?
— Врешь! Это ты налетел на меня! Да ты хоть знаешь, кто я такой, щенок?! — горланил мужчина, с трудом поднимаясь на ноги.
Хань Чэнь, с трудом сдерживаясь, закатил глаза. Ладно, не стоит связываться с пьяницей.
Он хотел уйти, но мужчина не унимался:
— Эй, стоять! Я разрешал тебе уходить?! — он намертво вцепился в плечо Хань Чэня.
От него тут же повеяло густым перегаром. Хань Чэнь помрачнел и с силой стряхнул его руку:
— Не умеешь пить — не пей.
— Ах ты, сукин сын, жить надоело? — мужчина едва не упал от рывка Хань Чэня, разъярился и, замахнувшись, бросился в драку.
Глава 11. Пространство Духовного Источника
Хань Чэнь изначально не хотел иметь дело с пьяным дебоширом, но тот оказался на редкость настырным и полез в драку.
— Эй, не надо мне тут пьяные сцены устраивать, а то я вызову полицию! — рассердившись, он перехватил кулак мужчины и с силой оттолкнул его.
Тот с глухим стуком ударился о стену и взвыл от боли:
— Твою мать, я тебя сегодня прикончу!
Он, словно взбешенный пес, с рычанием снова кинулся на Хань Чэня.
Хань Чэнь когда-то занимался единоборствами. До этого он терпел, но теперь его терпение лопнуло. Он с легкостью скрутил противника и отвесил ему две пощечины:
— Рот свой закрой и веди себя прилично!
У того искры посыпались из глаз, голова, и без того гудящая от спиртного, закружилась еще сильнее.
— Ах ты гад, бить меня вздумал! — взревел он, вне себя от ярости, и с перекошенным лицом снова бросился в атаку.
Хань Чэнь церемониться не стал. Используя подавляющее преимущество, он начал контратаковать. Мужчина визжал от боли, не в силах даже коснуться его одежды.
Дун Цзыхао, наблюдавший за этим со стороны, записал все на видео, а затем со злорадной ухмылкой вызвал полицию. Позже он обрезал запись, приправил ее нужным текстом и выложил в одну из соцсетей с короткими видео.
Тем временем Хань Чэнь, не ведая о махинациях Дун Цзыхао, прижал пьяницу к полу, не давая ему пошевелиться. Тот, багровея от ярости, продолжал изрыгать проклятия.
Вскоре официанты, заметив шум драки, вызвали охрану и бросились разнимать участников.
Хань Чэнь отпустил мужчину только тогда, когда подоспели охранники. Они начали помогать пьянице подняться, и именно в этот миг случилось непредвиденное!
— Бах!
Прогремел выстрел. Даже с его быстрой реакцией Хань Чэнь не успел увернуться. Он почувствовал резкую жгучую боль в плече, и из раны тут же брызнула кровь.
http://bllate.org/book/27153/3283700
Готово:
