)
Но тут Цзян Чэньчжоу с улыбкой подался к нему и поддразнил:
— Жёнушка ревнует?
Сы Ланьюй застыл. Услышав слово «жёнушка», он почувствовал, будто у него на макушке заработал паровой двигатель.
В голове всё гудело, мысли испарились.
Не находилось слов, чтобы описать его нынешнее состояние.
Лицо мгновенно стало пунцовым.
Радость, удивление и смущение смешались воедино. Губы приоткрылись, но он не смог вымолвить ни слова.
Он даже не знал, что ему делать сначала: смутиться или возразить.
Беспорядочно замотал головой:
— Ты… ты чего меня так называешь?!
Цзян Чэньчжоу добился желаемого и больше не стал дразнить возлюбленного.
Обняв его, поел вместе с ним.
Затем они сложили куриный суп в контейнер и собрались навестить в больнице бабушку Цзян Чэньчжоу.
Что до Сы Гоцяна…
Человек, не представляющий никакой важности, не заслуживал и малейшего внимания.
Они открыли дверь палаты.
Бабушка Цзян тихо лежала на боку на больничной кровати, немного поджавшись, словно пыталась устроиться поудобнее.
Лицо было белым, словно бумага, губы лишились привычного цвета; она выглядела чрезвычайно слабой. Из-за затруднённого дыхания грудь то и дело поднималась и опускалась, и каждый вдох давался ей с большим трудом.
Волосы пожилой женщины совсем поседели, а болезнь наложила на её лицо печать нездоровья.
Цзян Чэньчжоу подошёл ближе.
Он, конечно, не мог относиться к бабушке прежнего владельца тела как к чужому человеку.
Хотя законы причины и следствия, кармы и воздаяния не имели никакой власти над высшими бессмертными, он всё равно не мог оставаться равнодушным.
Пожилая женщина с удивлением увидела, что Цзян Чэньчжоу привёл с собой мужчину.
Но тут же заулыбалась, и вокруг глаз собрались морщинки.
— Чжоучжоу, это твой друг?
Сы Ланьюй поставил принесённые подарки в свободное место и поспешил представиться:
— Здравствуйте, бабушка! Меня зовут Сы Ланьюй, я Чэньчжоу…
Он ещё не решил, стоит ли рассказывать пожилой женщине об их отношениях.
Хотя сейчас общество уже довольно терпимо относилось к однополым парам, бабушка Цзян всё-таки принадлежала к старшему поколению.
К тому же здоровье её было слабым. Если она рассердится, а болезнь, едва начавшая отступать, снова обострится, он будет винить себя до конца жизни. Тем более это бабушка его любимого…
Пока он колебался, рядом раздался мягкий, но твёрдый голос Цзян Чэньчжоу:
— Мой любимый человек.
Бабушка Цзян удивлённо вскинула брови.
Затем внимательно оглядела Сы Ланьюя с головы до ног.
И снова улыбнулась доброй улыбкой.
Протянула руку.
Сы Ланьюй поспешно подал ей свою.
В следующую секунду запястье коснулось что-то прохладное.
Он взглянул вниз: это был нефритовый браслет, явно старинный.
Нефрит имел мягкий, тёплый оттенок, гладкую, тонкую текстуру и хранил дух древности. По поверхности шли тончайшие, но аккуратные прожилки.
Он невольно поискал глазами Цзян Чэньчжоу.
Тот лишь едва заметно кивнул.
Бабушка Цзян не заставила его долго гадать:
— В нашей семье этот браслет передают из поколения в поколение самому дорогому сердцу человеку. Мне его когда-то передала прабабушка Чэньчжоу…
Мутноватые глаза старушки будто засветились. Она перевела дыхание и продолжила:
— Я уже стара, но людей всё ещё разбираю хорошо. Видно, что ты человек незаурядный. С нашим Чжоучжоу тебе, пожалуй, даже приходится довольствоваться меньшим…
— Хороший мальчик, берегите друг друга с Чжоучжоу.
Казалось, кто-то бережно коснулся самой мягкой, сокровенной части души Сы Ланьюя.
Он поспешно ответил:
— Чэньчжоу замечательный. Я очень счастлив с ним.
Пока они разговаривали, Цзян Чэньчжоу тихо сидел рядом и чистил для старушки яблоко.
Поскольку зубы у неё были уже плохими,
он нарезал очищенное яблоко маленькими кусочками и положил на специально купленную тарелку.
Сы Ланьюй явно был очень счастлив. С улыбкой он слушал, как бабушка Цзян рассказывает о детстве Цзян Чэньчжоу.
Время от времени согласно улыбался, поджимая губы.
Здесь царили настоящий покой и безмятежность.
Время посещений в больнице было ограничено.
Но даже так, когда они вышли, уже начинало темнеть.
Телефон в кармане Сы Ланьюя без конца вибрировал.
Едва сев в машину, он погрустнел и прижался к груди Цзян Чэньчжоу.
Словно утешая любимого, тихо пробормотал:
— Не бойся, бабушка обязательно поправится.
Цзян Чэньчжоу опустил подбородок на его макушку.
Когда он заговорил, Сы Ланьюй даже почувствовал вибрацию в его груди:
— Угу. С ней обязательно всё будет хорошо.
Цзян Чэньчжоу слегка повернул голову, взял Сы Ланьюя за подбородок и поднял лицо, спрятанное у него на груди.
Они принялись нежно целоваться.
Но Сы Ланьюй помнил о важном деле и, нехотя сопротивляясь, толкнул его в плечи:
— Не надо, нам ещё ехать в особняк семьи Сы… М-м…
Остальные слова потерялись между их губами.
Когда Сы Ланьюй распахнул дверь старого семейного особняка, его встретили безучастное лицо отца и полное гнева лицо старика Сы.
Он не обратил на это внимания, непринуждённо увёл Цзян Чэньчжоу за руку и сел на мягкий кожаный диван.
Закинул ногу на ногу и почти всем телом прислонился к возлюбленному.
— Зачем вы меня позвали?
Старик Сы помрачнел. Впрочем, за последние дни он всё обдумал и понял, что, возможно, Сы Ланьюй больше не тот слабак, которым можно помыкать как угодно.
Непонятно было лишь, когда это началось…
Ещё страшнее оказался его актёрский талант: он умудрился пустить пыль в глаза и обмануть всех.
Старик сделал вид, что ослаб, и несколько раз прокашлялся:
— Кхе… кхе-кхе…
Он ещё не успел заговорить, как Сы Ланьюй брезгливо отодвинулся.
Стоявший за спиной старика отец неотрывно смотрел на сына.
Потом его взгляд сместился.
На лице Цзян Чэньчжоу он задержался на несколько мгновений.
В интеллектуальной капсуле Сяофэн издал пронзительный вопль.
«Только не это!
Если отец злодея положит глаз на хозяина, злодей ведь отцеубийцей станет!»
Острый взгляд Цзян Чэньчжоу пронзил Сы Гоцяна.
Тому под напором этой ауры вдруг нестерпимо захотелось отвести глаза и спрятаться.
Старик Сы, не заметивший происходящего и обиженный тем, как его отвергли, на секунду опешил, после чего заговорил увещевающим тоном:
— Ланьюй, ты так давно не возвращался. Я уже велел привести твою комнату в порядок…
Намёк был предельно ясен.
Он хотел, чтобы Сы Ланьюй остался в родовом доме.
Когда старик договорил и увидел, что оба никак не реагируют, то рассерженно ткнул Сы Гоцяна.
Тот будто очнулся и небрежно поддержал:
— Да… Почему бы тебе не пожить какое-то время здесь со своим парнем?..
А Цзян Чэньчжоу тем временем мысленно общался с Сяофэном:
«Можно ли сейчас найти доказательства того, что старик Сы нанял убийц для матери Ланьюя?»
Сяофэн неуверенно ответил:
«Если они есть, я смогу их скопировать. Но мне необходимо получить доступ к его компьютеру или другому средству связи… И к записям наблюдения тоже надо получить доступ».
http://bllate.org/book/27136/3344631
Готово:
