Бессмертный Лорд Юйхэн еще не успел осознать, в чем дело, как почувствовал, что ноги плотно обхватило нечто крепкое.
— !
Юйхэн дернул ногой, но сбросить ношу не удалось. Пришлось потянуться рукой, чтобы отцепить нежданного гостя, и лишь на ощупь он понял: к его колену прильнул ребенок.
Юйхэн наклонился и провел рукой по лицу малыша. Пухлые, мягкие щечки, ресницы, словно щетки, защекотали ладонь, отчего сердце невольно дрогнуло.
Юйхэн любил детей.
Когда три маленьких негодника только попали в ученики к его наставнику, им было всего по несколько сотен лет, ростом они были как раз такими, как этот ребенок. Тогда Бессмертный Лорд лишь учил их, не заботясь о пропитании, даже травы не давал им пожевать.
Мальчишки смотрели на него умоляющими глазами, ласково называя старшим соучеником, и Юйхэн, разрываясь между культивацией и домашними делами, сам выхаживал их, пока они не подросли.
Кто бы мог подумать, что он вырастит троих неблагодарных, жестокосердных чудовищ.
Юйхэн, чей взгляд был затуманен слепотой, задал несколько вопросов:
— Как тебя зовут? Откуда ты пришел? Сколько тебе лет?
Малыш лишь сильнее обхватил его ногу, не проронив ни слова.
Юйхэн уже было решил, что перед ним немой, как вдруг небрежно добавил:
— Зачем ты сюда пришел?
И тут услышал тихий шепот:
— Ищу… отца.
Ищет… отца?!
Это…
Юйхэн был ошеломлен. Постукивая бамбуковой палкой, он, прихрамывая, поспешил обратно, волоча за собой прицепившегося малыша.
Когда это Сяояо успел за его спиной нагулять сына такого возраста!
Юйхэн вернулся, тяжело дыша. Сяояо Сянь лежал, закинув ногу на ногу, и просматривал свои толстые древние книги.
Юйхэн выпалил, словно удар грома:
— Сяояо, твой сын… быстро глянь на своего сына!
Сяояо Сянь:
— Пошел ты…
Слово не успело долететь до цели, как он увидел ребенка, висевшего на ноге Юйхэна, и отшвырнул книгу в сторону:
— Это еще что?
Юйхэн потряс ногой, и малыш снова позвал:
— Отец.
Юйхэн поспешно проговорил:
— Видишь? Пришел искать тебя.
Сяояо Сянь выругался:
— Чушь! Я, Бессмертный, всегда хранил чистоту и целомудрие, на протяжении тысяч лет я все еще…
О том, что он девственник, можно было не уточнять — Юйхэн и так догадывался.
— Тогда это…
Они переглянулись в недоумении.
Сяояо Сянь нащупал чайник, сделал глоток чая, чтобы успокоиться, и спросил:
— В чем же все-таки дело?
Юйхэн в деталях поведал, как встретил этого ребенка.
Сяояо Сянь насильно оторвал малыша от ноги Юйхэна, швырнул на стол и, внимательно присмотревшись, внезапно произнес:
— Ого, глянь-ка, у этого мальчугана черты лица в чем-то похожи на твои!
Юйхэн замер, а затем погладил ребенка по голове, в его голосе проскользнула жалость:
— Неужели это такой уродливый ребенок?
Сяояо Сянь приподнял бровь: сидевший на столе мальчик был словно выточен из нефрита, и слово уродливый к нему не имело никакого отношения.
Сяояо Сянь продолжил:
— Ты, должно быть, вспоминаешь себя прежнего… К тому же, с тех пор прошло сто лет, сейчас ты оправился, и не такой уж ты некрасивый…
Сяояо Сянь вгляделся в глаза ребенка, затем перевел взгляд на остекленевшие глаза Юйхэна. Он смотрел то на одного, то на другого, и в его голове внезапно родилась абсурдная догадка.
Он схватил Юйхэна за запястье, уколол кончик пальца тонкой иглой, собрал каплю крови в фарфоровый пузырек, а затем проделал то же самое с ребенком.
Не обращая внимания на недоумение Юйхэна, он, сжимая в руках два пузырька, выбежал наружу.
— Эй?
У Юйхэна возникли подозрения, он поднялся, собираясь последовать за ним, но услышал глухой стук, и в тот же миг его полу одежды снова натянулся — его снова потянули.
Судя по звуку, малыш свалился с высокого стола.
Юйхэн всегда был мягкосердечен, особенно к детям. Он присел на корточки, поднял ребенка и стал утешать:
— Тебе больно?
— …
Малыш намертво вцепился в одежду Юйхэна, но не произнес ни звука.
Юйхэн опечалился: один слеп, другой нем — общаться было крайне тяжело.
Юйхэн похлопал по маленькой ручке, сжимавшей его ворот:
— Ты боишься, что я уйду?
Мальчик не ответил, лишь сжал пальцы еще крепче, не желая отпускать.
Юйхэн скривил губы. Эта угрюмая и упрямая манера напомнила ему об одном человеке. В голове мелькнул образ того человека в детстве, улыбка еще не успела сойти с его губ, как он внезапно вспомнил ту душную брачную комнату.
Скрытое от дневного света помещение, ложе, устланное измятым красным шелком. Его швыряли из стороны в сторону; от яростных проклятий он перешел к бессвязным крикам и мольбам о пощаде. Он превратился из человека в призрака, весь покрытый синяками и ссадинами, в состоянии полного упадка.
Кто-то навис над ним, тяжело дыша:
— Так нельзя. Хоть он и никчемный Куньцзэ, но раз период течки еще не наступил, трое Цянь-юаней его не выдержат.
Кто-то сжал подбородок Юйхэна, заставляя его смотреть прямо:
— Погляди на него, всего несколько дней прошло, а выглядит как мертвец…
— Не лучше ли вырезать этот мешающий железистый мешочек у него на затылке? Тогда он будет постоянно находиться в течке, и дело с концом.
У Куньцзэ на затылке есть железистый мешочек, отвечающий за Период течки. Если его вырвать, период течки станет неконтролируемым, и человек будет пребывать в нем день и ночь, превратившись в бесстыдную, похотливую тварь.
Юйхэн и представить себе не мог, что подобные гнусные слова прозвучат из уст его младшего соученика, которого он сам же и воспитал.
Ребенок в его объятиях обвил руками его шею, как раз коснувшись шрама на затылке. В то же мгновение холод пробежал по позвоночнику, руки Бессмертного Лорда Юйхэна дрогнули, и он едва не выронил малыша.
Юйхэн тяжело задышал, потеряв самообладание, но тут почувствовал тепло — ребенок поцеловал его в лицо.
Юйхэн замер, коснулся шрама на щеке и тихо рассмеялся:
— Малыш, неужели ты не находишь меня уродливым?
Ребенок не проронил ни звука, но снова поцеловал его в уголок губ.
Атмосфера была самой умиротворенной, когда вернулся Сяояо Сянь.
Войдя в дом, он принялся сокрушенно вздыхать:
— Эх, никакой божественной силы здесь и в помине нет…
Юйхэн спросил:
— Какой еще божественной силы?
Сяояо Сянь взглянул на Юйхэна, потом покосился на малыша у него на руках. Боясь задеть больное место, он долго подбирал слова и лишь после долгих раздумий произнес:
— Никакой, просто я много себе напридумывал.
— Я не знаю, как это создание пробралось в Долину Царя Лекарств, но я — вольный Саньсянь, у меня нет ни жен, ни наложниц, и в прислуге я не нуждаюсь. Мне не нужно растить этого обузу… Выброси его в задние горы, пускай сам о себе заботится.
http://bllate.org/book/27079/3269116
Готово:
