Линь Цинжань едва не рассмеялся: неужели и до него когда-нибудь доходила очередь оказаться в такой ситуации?
Человек на диване выглядел жалко: старательно уложенная прическа растрепалась, макияж поплыл, а на лице читались лишь растерянность и страх.
— Брат Жань, не сердись, пожалуйста. Я больше никогда не буду упоминать при тебе старшего Цзяна.
Они находились в углу главного зала, и не прошло и минуты, как вокруг них собралась плотная толпа любопытствующих. Все они принадлежали к одной индустрии, и пусть Линь Цинжань не обладал высоким статусом, зато антифанатов у него хватало с избытком — любая мелочь могла стать поводом для травли. А поскольку он уже пару дней не вылезал из горячих поисковых запросов, многие успели запомнить его лицо.
— Ты вообще в кино снимаешься? — спросил Линь Цинжань, присаживаясь рядом.
— Брат Жань, что это значит? Моими профессиональными планами занимается агент.
— Просто мне кажется, если бы ты с таким актерским талантом направил усилия на что-то стоящее, а не на провокации против меня, то уже получил бы Оскара. И при чем тут тогда был бы Киноимператор Гу?
— Ты… — услышав насмешку, тот сначала задохнулся от возмущения, но потом взял себя в руки: — Не говори ерунды! Киноимператор Гу — мой кумир, я не позволю тебе так о нем отзываться.
Вэй Чжэнь всего на четверть часа выпустил подопечного из виду, и тот уже успел вляпаться в историю. Он поспешно подошел ближе и увидел, что Лу Икэ выглядит совершенно разбитым, в то время как второй участник конфликта сидит с вызывающе безмятежным видом.
— Линь Цинжань, ты опять что-то натворил? — Вэй Чжэнь перешел к обвинениям, даже не пытаясь разобраться. Лу Икэ был на данный момент его самым прибыльным артистом, а влиятельный покровитель, господин Чжан, только недавно просил присмотреть за парнем. Вне зависимости от причин, виноватым мог быть только Линь Цинжань.
— Это и есть тот самый Линь Цинжань? Слышала, он не особо популярен, зато скандалов вокруг него — море.
— И характер, поди, скверный.
— По лицу же видно, что человек не из простых. Если он вдруг прославится, младшие коллеги наверняка начнут брать с него пример.
— Может, он просто выбрал путь эпатажа? Черный пиар — тоже пиар, верно?
...
Линь Цинжань уже не хотел тратить время на эту возню. Он выпрямился и посмотрел на Лу Икэ:
— Мы только что упоминали Цзян Муцяня?
Лу Икэ кивнул.
— Это я плеснул на тебя вином?
Лу Икэ сначала кивнул, а потом принялся яростно мотать головой. Такая реакция лишь сильнее запутала окружающих.
Линь Цинжань насмешливо хмыкнул и уже потянулся к карману пиджака, как вдруг сбоку раздался мужской голос:
— Гу Хэн, твое место Киноимператора, похоже, не так уж незыблемо!
Все обернулись на звук. Место, где они находились, располагалось менее чем в пяти метрах от панорамного окна, и по сравнению с огромным залом этот уголок казался совсем крошечным. Его закрывал ряд густых зеленых растений, и, казалось бы, здесь должно быть уединенно. Однако именно здесь сидели Киноимператор Гу Хэн, который, по идее, уже должен был покинуть банкет, и подающий надежды режиссер Хуан Синъи.
Хуан Синъи встал, поднял бокал, сделал два шага вперед и обратился к Линь Цинжаню:
— Я тут не подслушивал, можешь спросить у Гу Хэна — всему есть свой порядок.
Тот, кого упомянули, тоже поднялся. На нем был тот же темно-синий костюм, но верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, что лишало образ прежней строгости, но добавляло шарма. Он посмотрел на Линь Цинжаня и кивнул, приветствуя его.
Его спутник приподнял бровь:
— Вы знакомы?
Гу Хэн не ответил, а зал вокруг уже начал заметно оживляться из-за внезапного появления Киноимператора.
Линь Цинжань встал и с легким смущением взглянул на Гу Хэна:
— Прошу прощения, что помешал вашему покою.
Хуан Синъи покачал пальцем:
— Покой нарушил не ты, а кое-кто другой. — С этими словами он перевел взгляд на Лу Икэ, который застыл на диване, не в силах пошевелиться.
В индустрии развлечений сплетни становятся интересными только тогда, когда случается неожиданный поворот. Теперь все внимание толпы переключилось на Лу Икэ, который сам же и устроил это представление. Тот поднялся и, набравшись храбрости, выдавил:
— Режиссер Хуан, Киноимператор Гу!
— И почему в последнее время в киноиндустрии так много людей, которые только и делают, что смотрят по сторонам? Вместо того чтобы тратить время на совершенствование актерского мастерства, ты решил, что большой экран для тебя тесен? Зря ты здесь прозябаешь.
От этих слов Лу Икэ побледнел, прикусил губу, а в голове у него образовалась пустота. Вэй Чжэнь, видя такое состояние своего подопечного, сразу всё понял и поспешил вмешаться:
— Прошу прощения, приношу свои извинения обоим господам. Мои артисты просто подурачились, я и не ожидал, что они потревожат покой режиссера Хуана и Киноимператора Гу.
— А вы кто такой? — отхлебнув вина, спросил Хуан Синъи.
— Я Вэй Чжэнь, вот моя визитка, профессиональный агент из Хайсин Энтертейнмент. — Вэй Чжэнь заискивающе протянул визитку, но долгое время никто не спешил её брать.
Не повезло им столкнуться именно с этим человеком. Хуан Синъи был известен своим скверным характером, но при этом обладал завидной судьбой: происходил из богатой семьи и имел недюжинный талант. Его фильм «Железная решетка» только что получил награду, и теперь многие артисты мечтали наладить с ним связи.
— Разве не нужно извиниться? — подал голос Гу Хэн, до этого хранивший молчание. Его взгляд был прикован к Лу Икэ.
— П-простите! — Лу Икэ поспешно согнулся в поклоне.
— Извиняться нужно не передо мной.
Вся эта сцена, разыгранная им от начала до конца, была видна как на ладони. Сейчас он окончательно растерялся и даже не смел поднять головы, чтобы встретиться с окружающими взглядами. Эти люди просто были популярнее его, а значит, имели право на признание. Если он не извинится сейчас, ситуация станет еще более унизительной.
— Прости, брат Жань! — Лу Икэ умел быть гибким, когда нужно, и тут же отвесил поклон Линь Цинжаню.
Вокруг собрались умудренные опытом люди; достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что произошло. Лу Икэ не мог дольше выносить их полных отвращения и презрения взглядов.
К счастью, Вэй Чжэнь вовремя утянул его из толпы — всё-таки Лу Икэ был его главной кормушкой. Уходя, он напоследок злобно сверкнул глазами в сторону Линь Цинжаня.
Как только главные действующие лица ушли, толпа, жаждущая общения, тут же ринулась к Гу Хэну и Хуан Синъи. Линь Цинжаня оттеснили на окраину, он лишь хмыкнул, покачал головой и направился к выходу.
Гу Хэн! Он был уверен, что в сценарии, который он читал, этого имени не было. Когда-то в гримерке он досконально разобрал сюжет, выписал всех персонажей вокруг главного героя Цзян Муцяня — от первого до восьмого мужского плана. Все влиятельные люди в индустрии так или иначе были очарованы Цзян Муцянем — сюжет был настолько шаблонным, а автор — настолько бесстрашным.
Появление этого Гу Хэна, взявшегося буквально из ниоткуда, казалось чем-то весьма любопытным.
Машина уже ждала его на первом этаже. Выходя из здания, Гу Хэн случайно заметил Линь Цинжаня, стоявшего под навесом. В отличие от остальных, Линь Цинжань даже в обычной обстановке приковывал к себе взгляды, словно всеобщее внимание было приковано к нему невидимыми нитями.
http://bllate.org/book/27054/3264726
Готово:
