Когда-то, исполняя задание, он спас человека, находившегося при смерти. Тот передал ему одну технику культивации и прямо сказал, что практиковать её могут лишь те, у кого широкие меридианы, причём обязательно обратные, иначе тело взорвётся от переполнения энергией. До перерождения его собственное тело не обладало такими особенностями, но он и представить не мог, что после перерождения действительно обретет этот редкий дар.
Поначалу Нин Сыюй не поверил этим словам, да и сами Секретные трактаты боевых искусств показались ему слишком странными и даже опасными для человеческого тела, поэтому он не стал рассказывать о них старшему брату. Как же он ошибся: именно это знание стало его лучшим оберегом.
Пусть он ещё не начал полноценные тренировки, но, полагаясь на опыт и приёмы прошлой жизни, справиться с тем, чей уровень боевых искусств едва ли дотягивает до третьесортного, было нетрудно. Тот, возможно, и мог одолеть уличных хулиганов, но в спарринге с настоящим Бойцом, скорее всего, проиграл бы с первого же удара.
Он, Нин Сыюй, в будущем станет Мужем-супругом Шань Боханя, к тому же Нин Цзыцюй взял его с собой на собрание Пяти Великих Семей. Цели этого человека явно не были чистыми, хоть Нин Сыюй и не мог до конца их разгадать. В такой ситуации ему не было нужды скрывать свои способности — иначе это принесло бы лишь обратный эффект.
Прежде всего он должен показать Шань Бомину свою ценность. Только после свадьбы он обретёт право голоса и сможет заставить этого неглупого человека пойти на компромисс под давлением его «боевой мощи».
Шань Бомин понимал, что он неправ: будучи Бойцом, он бросал вызов человеку, не владеющему никакими боевыми искусствами. Он уже подумывал, как бы взять свои слова назад, но не ожидал, что этот мальчишка, не знающий меры, возьмет и согласится. Это поставило его в крайне неловкое положение.
— Сыюй! — только Шань Бохань собрался вмешаться, как Нин Цзыцюй уже подошёл к ним и потянул юношу к себе. — Шань Бомин, мой Сыюй — всего лишь обычный человек, а ты — Боец. Тебе доставляет удовольствие издеваться над слабыми?
Взгляд Нин Цзыцюя переместился на Шань Боханя, и в нём ясно читался подтекст:
— Или, может быть, ваша Семья Шань вовсе не одобряет этот брак? Если так, к чему этот фарс? Лучше просто разорвите помолвку.
Улыбка не сходила с лица Шань Боханя, он вежливо ответил:
— Глава клана Нин, вы ошибаетесь. Я очень привязан к Сыюю, как я могу не одобрять этот брак? Что касается ошибки моего младшего брата, наша Семья Шань обязательно всё уладит, мы никогда не позволим Сыюю остаться в обиде.
Шань Бомин не стал спорить с Шань Боханем, хотя в глубине души его душила зависть. Он прекрасно осознавал, что его собственные силы оставляют желать лучшего.
— Глава клана Нин, я сказал это сгоряча, прошу, не сердитесь.
Нин Цзыцюй с улыбкой кивнул:
— В таком случае Сыюй будет ждать извинений от Семьи Шань.
— Глава клана Нин, ведь это я, Шань Бомин, обидел Нин Сыюя, при чём здесь вся Семья Шань? — хоть ума Шань Бомину порой и не хватало, глупцом он не был. — К тому же, Нин Сыюй не пострадал физически. Или, быть может, он и вправду «женщина» с хрупкой душой?
Как только эти слова были произнесены, атмосфера на площадке мгновенно накалилась.
Нин Сыюй был мужчиной, и это не требовало напоминаний — все видели это собственными глазами. Если он продолжит цепляться к словам Шань Боминя, то лишь докажет свою мелочность, подобную женской.
Лицо Нин Цзыцюя помрачнело, но он не стал спорить с Шань Боминем. Вместо него заговорил Шань Бохань:
— Бомин! — в его голосе отчётливо прозвучало предупреждение.
Хотя его самого раздражало, что Нин Цзыцюй раздувает из пустяка конфликт, в который вовлекает всю Семью Шань, — ведь это, в конце концов, их «внутренние дела» — он понимал: будучи Главой клана Нин, Нин Цзыцюй по статусу стоял выше, и препираться с ним сейчас было бы верхом недальновидности.
Шань Бомин упрямо взглянул на Шань Боханя. Разве они должны стоять в стороне, когда Глава клана Нин позволяет себе нападки на их семью? Даже если он недолюбливал Шань Боханя, он не желал, чтобы Семью Шань притесняли другие. Внутрисемейные распри — это одно, но если в них замешаны чужаки, это почти приравнивалось к предательству клана.
Видя, как растёт напряжение, Нин Сыюй понял: если всё пойдёт по сценарию Нин Цзыцюя, люди из Семьи Шань, желая сместить Шань Боханя, пойдут на любые меры. А сам он, из чувства благодарности к Нин Цзыцюю, станет для него лишь пешкой.
— На самом деле... — свежий голос юноши разрезал гнетущую тишину, — я уже принял вызов.
Как только эти слова прозвучали, Нин Цзыцюй моментально перевёл взгляд на Нин Сыюя.
— Сыюй! — в низком голосе мужчины послышалась едва уловимая угроза.
Юноша казался таким робким, но в это мгновение Нин Цзыцюй вдруг ощутил от него ту же ауру, что была у его покойного брата. Тот человек умер у него на глазах, а внешность этого юноши ни капли не походила на «него»... Нин Цзыцюй поспешно отбросил эту абсурдную мысль.
Нин Сыюй твёрдо и решительно ответил:
— Я мужчина.
Если ты мужчина, то и решать проблемы нужно по-мужски.
Остальные молчали. Шань Бомин переспросил ещё раз:
— Ты уверен, что принимаешь мой вызов? — если так, то даже если с юношей что-то случится, винить будет некого.
Нин Сыюй улыбнулся и кивнул:
— Разумеется.
Все вокруг наверняка считали его лёгкой добычей, поэтому он собирался использовать неожиданный приём, чтобы сокрушить этого человека. Так они больше не осмелятся смотреть на него свысока, и в будущем его положение в Семье Шань не будет столь шатким.
«Никчемный» Муж-супруг без гроша за душой — даже если за ним стоит «Семья Нин», они не смогут контролировать дела во внутренних покоях. И пусть он никогда раньше не сталкивался с подобным, он был наслышан о тёмных сторонах таких семей.
Шань Бохань пошевелил губами, собираясь что-то сказать, но, встретившись взглядом с юношей, проглотил слова. Юноша был прав: он мужчина, а не женщина, у него есть своё достоинство и гордость. Они не могут вечно решать всё за него — свой путь ему придётся пройти самому.
Уголки губ Шань Боминя изогнулись в насмешливой улыбке: теперь никто не помешает ему проучить этого незаконнорожденного.
Вскоре для них освободили место. Собравшиеся встали кругом, наблюдая за ними, и заранее оговорили: биться только до первого признака поражения.
http://bllate.org/book/27026/3259501
Готово:
