Чжан Сяо услышала эти слова, и ее сердце пронзила горькая боль, но поделать она ничего не могла — в конце концов, она была всего лишь простой смертной.
На следующее утро спозаранку кто-то приехал за Нин Сыюй, однако Чжан Сяо садиться в машину не позволили.
— Это же просто смешно, неужели моей матери нельзя даже взглянуть на моего будущего спутника? — с легким нажимом в голосе вопросила Нин Сыюй.
Выражение лица водителя, до этого высокомерное и надменное, мгновенно помрачнело, а в голосе проявилась угодливость:
— Юный господин, таков приказ главы клана.
Смысл был более чем очевиден: брать с собой Чжан Сяо никто не собирался.
Нин Сыюй скрестил руки на груди:
— Раз так, можете возвращаться назад.
В конце концов, волноваться должна была Семья Нин — в конце концов, это их сородичи из боковой ветви пытались услужить людям из Семьи Шань.
В прошлой жизни он тоже слышал имя Шань Боханя. Самым известным фактом о нем было то, что он являлся бездарностью в боевых искусствах, однако дела его процветали, что красноречиво свидетельствовало о его деловой хватке. Вот только с чего вдруг этот человек решил взять в мужья другого мужчину — оставалось загадкой: то ли с головой не в порядке, то ли затевал какой-то тайный расчет. Но как бы то ни было, он, Нин Сыюй, больше никогда не станет чужой пешкой. К тому же, чтобы справиться с какой-то бездарностью, у него найдется масса способов.
Услышав это, водитель тут же скривил лицо, словно собираясь заплакать. Если он не доставит юношу вовремя, а Шань Бохань уже прибудет на место, то он не просто лишится работы — судя по всему, ему вообще больше не удастся показаться в этом городе.
— Прошу вас, юный господин, прошу вас, госпожа Чжан, — взвесив все за и против, мужчина средних лет все же решил взять Чжан Сяо с собой.
Сама Чжан Сяо ни секунды не сомневалась. Если представится возможность, она хотела лично объясниться с Шань Боханем: хочет он жениться на ком-то другом — ради бога, только пусть даже не смеет зариться на ее сына.И вот, когда они с сыном появились на собрании боковой ветви, лица собравшихся там родственников выражали самые разные эмоции, особенно у троих детей Нин Ханьхуна и их матери.
Жена Нин Шуйханя происходила из семьи Хун — влиятельного клана из мира мафии города М. Родственники со стороны Хун оказывали им огромную поддержку, поэтому семья Нин старалась лишний раз не переходить им дорогу.
Хун Мэй смотрела на то, как Чжан Сяо и ее сын медленно входят в зал, и ее лицо почти исказилось от злости. Насколько сильно она любила Нин Шуйханя в молодости, настолько же сильно возненанена его на старости лет.
Тогда она вовсе не из-за слабости отказалась убивать эту парочку — мать и сына. Увы, стоило упустить момент, как любые попытки расправы начали встречать непреодолимые препятствия со стороны ее собственного мужа. Теперь, оглядываясь назад, она поражалась, какой же глупой и наивной была в те годы.
— Сестрица пожаловала.
Как бы ни бушевала буря в ее душе, Хун Мэй прекрасно понимала, каков сейчас момент. Она не имела права вредить интересам клана, иначе у Нин Шуйханя нашлось бы предостаточно веских причин с ней развестись.
Пусть в прошлом она, Хун Мэй, и проиграла, но за Чжан Сяо навсегда запятнано клеймо любовницы. К тому же, ее собственный сын был вынужден выйти замуж за другого мужчину, словно какая-то женщина! Стоило ей вспомнить об этом, как на сердце становилось радостно и легко.
— А это, должно быть, Сыюй? Иди сюда, садись рядом, — на лице Хун Мэй лежал густой слой макияжа, но даже толстый слой пудры не мог скрыть ее увядание.
Хотя на них были устремлены десятки любопытных глаз, Чжан Сяо не выказала ни малейшего смущения и с достоинством произнесла:
— Не стоит таких церемоний. Уж во всяком случае, сестрой я тебя не считаю.
Пусть в споре она и проигрывала, но падать духом не собиралась — Чжан Сяо ни за что не посрамила бы своего сына.На самом деле многие из присутствующих гостей ничего не знали о бурной личной жизни Нин Шуйханя. Они думали, что этот младший сын с детства отличался слабым здоровьем, поэтому его постоянно держали в родовом поместье, а позже из-за того, что его дату и час рождения случайно раскрыли, и состоялся этот брак между семьями Шань и Нин.
Хотя точная дата свадьбы еще не была назначена, высшие круги города М. прекрасно знали, что дело уже полностью решено. В конце концов, сторона семьи Шань проявляла необычайную спешку: не прошло и нескольких дней, как единственный законный наследник семьи Шань, Шань Бохань, примчался из Иду, чтобы взглянуть на свою Невесту.
Слова Чжан Сяо больно задели Хун Мэй, отчего ее лицо стало невероятно уродливым. Лицо же Нин Шуйханя в этот момент помрачнело, и как раз тогда Нин Сыюй громко произнес: — Папа, раз уж мы собираемся встретиться с моим будущим спутником жизни, конечно же, никак нельзя обойтись без моей родной матери. Эта фраза подняла бурю среди присутствующих, и правда, которую Нин Шуйхань так старался скрыть, оказалась вынесена на всеобщее обозрение.
Некоторые высокопоставленные руководители города М. были осведомлены о бурных любовных интрижках Нин Шуйханя, но с тех пор прошло немало времени, к тому же сменилось множество поколений руководства. Кое-кто считал, что это лишь сплетни, пущенные завистниками удачливой ветви Семьи Нин в городе М. Никто не ожидал, что в столь важный день встречи законного наследника семьи Шань юноша прямо на публике обнажит правду.
Лицо Нин Шуйханя посинело от злости, а Хун Мэй, с трудом выдавив из себя улыбку, произнесла: — Сыюй, она — всего лишь твоя приемная мать. Я знаю, что из-за того, что мама не воспитывала тебя с самого детства, в твоем сердце затаилась обида, но ты не можешь вот так при всех говорить слова, порочащие твоего отца.
Хун Мэй казалось, что с нее уже хватило: в такой момент ей пришлось произнести столь разрывающие сердце слова, однако в глубине души она испытывала злорадство — ведь стоящий перед ней строптивый юноша определенно не позволил бы никому помыкать собой.
И действительно, едва она закончила говорить, как Нин Сыюй громко и насмешливо бросил: — У меня нет такой благородной матери, как вы. Кто моя родная мама, я знаю предельно ясно, и все вы поймете это, просто взглянув на то, как мы похожи, не так ли?
Хотя Нин Сыюй прекрасно понимал суть некоторых интриг и заговоров, в душе он оставался все тем же прямолинейным человеком, который не умел скрывать своих эмоций — пожалуй, ему было слишком легко угодить в чужие ловушки.
Присутствующие гости один за другим перевели взгляды на Чжан Сяо и Нин Сыюй. Им больше не нужны были никакие объяснения, чтобы догадаться о позорной тайне Семьи Нин из города М., и взгляды многих тут же слегка изменились.
Ледяной взгляд Нин Шуйханя, устремленный на юношу, был полон ярости, но последний, казалось, вовсе этого не замечая, потянул застывшую от растерянности мать к свободному месту в стороне и усадил ее.
— Ты... — это было место Главной госпожи. Лицо Нин Ханьданя покраснело, он уже собирался сорваться на крик, но старший брат вовремя схватил его за руку, и в итоге ему пришлось проглотить слова, застрявшие в самом горле.
У всех в мыслях роились самые разные мысли, пока они ждали прибытия законного наследника семьи Шань.
Приближался полдень, после чего верхушка города М., глава боковой ветви Семья Нин и Нин Сыюй отправились встречать Шань Боханя — в конце концов, именно юноша являлся главным действующим лицом, тогда как законный наследник Семьи Нин пока что отходил на второй план.
Нин Сыюй презрительно скривил губы: такая грандиозная встреча, неужели тот и вправду возомнил себя пупом земли? Впрочем, он понимал, что в некоторых делах нужно знать меру, ведь сейчас у него с мамой еще не было сил противостоять Семье Нин.
http://bllate.org/book/27026/3259493
Готово:
