Чэнь Чжун уже накрыл лицо Лю Фу тканью и, подойдя к Князю Гаоцзин, склонил голову, чтобы кратко доложить о случившемся.
Услышав, что это дело связано с госпожой Цзян, Князь Гаоцзин с мрачным лицом обернулся.
Госпожа Цзян в испуге опустилась на колени: Ваше Высочество, прошу, не гневайтесь! Я действительно ничего не знала. Вчера всё произошло так внезапно. Слуги Юньпина осмелились пойти против господ, а вы ведь знаете, что Юньпин по натуре своей слишком мягок, и я боялась, что, заперев их в его дворе, не добьюсь нужного воспитательного эффекта. К тому же в последнее время у принцессы неважное самочувствие, я всё это время постилась и молилась за её здравие, и опасалась, что слишком суровое наказание будет не к месту. В самом деле, я не нашла иного места, куда можно было бы их поместить, поэтому распорядилась временно запереть их здесь... Я правда не знала, что произойдет нечто подобное!
Ты... — в конце концов, погиб лишь слуга, и даже в гневе Князь Гаоцзин не стал бы строго наказывать любимую наложницу, которую баловал в повседневной жизни. Он лишь бросил: — Впредь без моего позволения никто не смеет ступать на порог Сянцюань!
Все поспешно ответили согласием.
Князь Гаоцзин снова посмотрел на Цзян И, который стоял, опустив голову. Взгляд князя был тяжелым, он спросил госпожу Цзян, в чем именно тот провинился.
Госпожа Цзян, тщательно подбирая слова, начала было говорить, но не успела произнести и двух фраз, как снаружи раздался поспешный голос привратника: Ваше, Ваше Высочество, Наследный принц вернулся!
В тот же миг Цзян И услышал, как Система издала удивленное «вау».
Он перевел взгляд на интерфейс Системы, и стоило ему открыть карту, как он нахмурился.
Красная точка, которая так долго отсутствовала на карте, снова появилась.
Атмосфера во дворе мгновенно изменилась. Слуги были поражены, в их глазах читалась надежда. Князь Гаоцзин поначалу растерялся, пошатнулся, а затем пришел в неописуемый восторг. Он даже не заметил, как слегка изменилось лицо госпожи Цзян, и поспешил навстречу сыну.
Однако не успел он сойти с галереи, как тот уже был здесь.
Цзян И украдкой поднял глаза. Сначала он увидел лишь ослепительно-белое пятно, а когда человек подошел ближе, смог разглядеть его облик.
Мужчина был высокого, изящного телосложения. За спиной у него покоился меч, излучавший ледяной холод. Он был облачен в белый парчовый халат, на ногах — белые верховые сапоги. Длинные черные волосы, прямые и гладкие, были стянуты венцом из белого нефрита, что делало его холодное, подобное инею лицо еще более неприступным.
Это был типичный вид культиватора, однако исходящая от него острая, властная аура заставляла слуг отводить глаза. Мужчина проигнорировал попытки Князя Гаоцзин заговорить с ним и выразить отеческую заботу, отчего тот был почти готов прослезиться. Он широким шагом подошел прямо к каморке, наклонился и сдернул ткань с лица Лю Фу, не дрогнув при виде окровавленной головы.
Стоявший неподалеку Цзян И пришел в себя и сказал Системе: Он кажется мне знакомым.
Система: ...
Когда высокий красавец снова выпрямился и, словно что-то почувствовав, повернул голову в его сторону, Цзян И наконец вспомнил: О, тот человек из Иллюзорной реальности три года назад. Оказывается, это он.
Он стал значительно выше, чем три года назад, но человеческого в нем стало еще меньше.
Взгляд Чжао Юньсуя задержался на лице Цзян И лишь на мгновение, после чего он обратился к Князю Гаоцзин: Отныне я буду жить здесь, пусть другие не приближаются.
Князь замер и поспешно воскликнул: Как же так? Ты ведь знаешь, насколько здесь опасно...
Когда я устраню Злого духа, я вернусь обратно в горы. Если бы не это, я бы не вернулся. Больше об этом ни слова. — Чжао Юньсуй говорил прямо и холодно, будто перед ним был совершенно чужой человек.
Князь Гаоцзин с печалью взглянул на него и лишь смог произнести: Сын мой, ты хочешь сказать, что здесь действительно есть Злой дух? И это точно не дело рук человеческих?
Чжао Юньсуй кивнул, повернулся и сразу перешел к сути, спрашивая, что здесь произошло прошлой ночью.
Князь Гаоцзин со сложным выражением лица бросил быстрый взгляд на госпожу Цзян.
Та горько усмехнулась и начала тихо рассказывать, а в конце бросила косой взгляд на Цзян И и пробормотала: Удивительно, правда. Пострадал именно Лю Фу, которого здесь не запирали, а те, кто просидел здесь всю ночь, остались в полном порядке.
Чжао Юньсуй слегка нахмурился. Он видел, что госпожа Цзян желает смерти слуге, но грязные интриги поместья его совершенно не интересовали. Он уже собирался снова спросить Князя Гаоцзин, как вдруг услышал худощавого слугу, которого удерживали неподалеку: Раз уж Наследный принц вернулся, не могли бы вы подтвердить мою невиновность?
Чжао Юньсуй удивленно посмотрел на него.
Цзян И по-прежнему стоял, опустив голову: Не знаю, помнит ли Наследный принц, как тринадцать лет назад по пути из столицы в Ичжоу он встретил пятилетнего ребенка. Принцесса взяла его в карету, чтобы помочь, и Наследный принц как раз ехал в той же карете. Не вы ли тогда случайно подарили тому ребенку гребень? На гребне еще был выгравирован иероглиф Чжао.
Во дворе воцарилась тишина.
Слуги про себя решили, что этот дурак окончательно лишился рассудка, раз посмел приставать к Наследному принцу со своим безумием.
Первым заговорил Князь Гаоцзин, спросив Чэнь Чжуна: Было такое?
Чэнь Чжун покачал головой: Прошло слишком много времени, я не помню.
Князь Гаоцзин хотел было что-то добавить, но Чжао Юньсуй, не отрывая взгляда от Цзян И, произнес: Помню. Это была вещь, которую я выбрал во время обряда захвата предметов.
В тот год Князь Гаоцзин был разочарован, когда его старший сын выбрал гребень, опасаясь, что в будущем тот станет завсегдатаем увеселительных заведений. Позже, видя его выдающиеся способности и то, как с малых лет он был предан культивации и лишен мирских привязанностей, он постепенно успокоился.
Цзян И: Но вчера Лю Фу использовал этот гребень как повод, заявив, что я домогался второго молодого господина, и что иероглиф Чжао на гребне был вырезан для него. Я объяснял, что это дар Наследного принца, но никто не поверил, — он сделал вид, что сожалеет: — Просидеть взаперти день — это пустяк, но то, что из-за этого Лю Фу лишился жизни — поистине жаль. — Жаль, что не удалось разобраться с ним своими руками.
Госпожа Цзян не ожидала, что гребень действительно имеет отношение к Наследному принцу, и на мгновение застыла.
Однако еще больше были шокированы слуги во дворе. Большинство из них знали Цзян И и считали его слабоумным книжным мальчиком. Многие из них, пользуясь этим, тайно издевались над ним и притесняли его. Теперь же, услышав, как четко и складно он излагает обстоятельства дела, они, помимо страха, не могли связать его с тем самым безразличным и туповатым юношей из своих воспоминаний.
Лишь Чжао Юньсуй сохранял невозмутимость: Ты и есть тот ребенок? — но не успел Цзян И ответить, как он снова нахмурился: — Не может быть. Когда мы прибыли в Ичжоу, того ребенка вернули его родителям. — Как он мог оказаться слугой в Ванфу?
Чэнь Чжун, решив, что Цзян И лжет, немедленно вызвал всхлипывающего управляющего Лю, который стоял за пределами двора, и велел ему как следует объяснить происхождение Цзян И.
Управляющий Лю знал, о чем стоит молчать, боясь, что его собственные грехи и попустительство сыну всплывут наружу. Утирая слезы, он честно признался: Он попал в поместье двенадцать лет назад. Говорят, вся его семья бежала с севера. В тот год его мать умерла от болезни, есть было нечего, и отец продал его. С тех пор он был книжным мальчиком при втором молодом господине... Я никогда не знал, что он связан с Наследным принцем, а уж тем более не знал о происхождении того гребня. Мой бедный сын уж точно не мог об этом знать... — он взглянул на труп Лю Фу вдалеке и снова горько заплакал.
http://bllate.org/book/27018/3258276
Готово:
