— То-то же, просто замечательно.
— Да, да, молодой господин Юань, конечно, молодой господин Юань. — Сваха, успевшая устроить браки для сотен семей столицы, не растерялась и в этот раз.
Управляющий Гу Сян бросил многозначительный взгляд на стоящего рядом человека. Глаза свахи блеснули, она тут же двумя руками приняла серебро.
— Благодарю господина главного секретаря, благодарю управляющего Гу. Тогда я откланяюсь.
— Благодарю за труды.
Сказав это, сваха взмахнула платком и засеменила прочь, словно подгоняемая ветром. Еще бы, в будущем заказов будет только больше.
— Молодой господин Юань, следуйте за мной. — Управляющий Гу перевел взгляд, и на его обычно суровом лице промелькнула тень улыбки.
Доуэр посмотрел на небольшую приоткрытую калитку, которая показалась ему разверстой пастью неведомого зверя, готового проглотить человека. Мальчик невольно попятился. Но, встретившись взглядом с Юань Ашэном, облаченным в красные свадебные одежды, он стиснул зубы и решительно взял того под руку.
— Молодой господин, я поддержу вас.
— Доуэр, если не хочешь, можешь вернуться обратно, — тихо сказал Юань Ашэн.
Доуэр был еще совсем ребенком, ему не было и десяти лет. Его страх был вполне понятен.
— Нет, я хочу быть с вами, молодой господин.
— Хорошо подумал?..
Гу Сян остановился, дожидаясь, пока господин и слуга закончат разговор. Через пару мгновений, когда они догнали его, он неспешно двинулся дальше.
Юань Ашэн видел лишь узкую полоску пространства под краем фаты. По пути он замечал яркие цветы и пышную зелень, а густые кроны деревьев разбивали солнечный свет, падавший на серые плитки дорожки. Место выглядело богато, но само поместье казалось затерянным в дремучей чаще — здесь царила пугающая тишина. Если бы не размеренные шаги проводника впереди, он бы решил, что семья Гу просто бросила его здесь на произвол судьбы.
Он и не подозревал, что лицо управляющего, идущего впереди, то и дело менялось, а руки то сжимались, то разжимались. Как он будет оправдываться, когда вернется старший молодой господин?
Что именно придется объяснять, Юань Ашэн не знал, он лишь чувствовал, что резиденция Гу пугающе огромна. В седьмом месяце по лунному календарю, закутанный в три слоя одежды, он изрядно вспотел, и капли пота начали неприятно щипать глаза.
Наконец Доуэр остановился. Плечи Юань Ашэна расслабились, но, услышав голос, он тут же вновь напрягся.
— Молодой господин Юань, мы пришли. Ваши вещи уже доставлены во двор Юньсяо. Отдохните пока…
***
— Уморился… — Юань Ашэн тут же сорвал фату и повалился на кровать, раскинув руки и ноги, точно высушенная на солнце черепаха.
— Молодой господин, выпейте чаю.
Доуэр вытер рукавом пот со лба и поспешно подал ему чашку с водой. Юань Ашэн дважды обвел взглядом балдахин, опираясь руками, сел на постели. Осушив чашку одним махом, он прислонился к спинке кровати и уставился пустым взглядом на залитый золотом солнечного света дверной проем.
***
Конец часа Чэнь.
У дворцовых ворот распахнулись тяжелые алые створки. По серым каменным плитам приближались вереницы людей. Среди них особенно выделялся Гу Кэцзюэ в официальном фиолетовом халате с вышитыми журавлями; он выглядел возвышенно и чисто. Возглавляя процессию чиновников, он шел ровно и грациозно, а полы его одежд при движении колыхались, словно в такт музыке.
Стоило людям взглянуть на него, как — в стороне от всякого почтения или страха — в голове каждого проносилась одна и та же мысль: если бы в их роду нашелся потомок, который в двадцать три года стал главным секретарем, а в двадцать пять уже прочно закрепился на этой должности, то они бы, наверное, улыбались даже в гробу. Воистину, выдающийся муж, достойный преемник!
— Господин главный секретарь, поздравляю, мои искренние поздравления.
Кто-то начал, и сдерживавшиеся всю утреннюю аудиенцию чиновники засуетились. Министр чинов обменялся взглядами со своим заместителем и начал медленно подбираться к Гу Кэцзюэ.
— Господин главный секретарь, поздравляю.
— Ха-ха-ха, поздравляем господина главного секретаря, выражаем глубочайшее почтение!
Сотни чиновников окружили его, загалдев наперебой. Для Гу Кэцзюэ это звучало, словно жужжание роя диких пчел. Он едва заметно нахмурился, но тут же овладел собой.
— С чего бы вдруг поздравления? — голос его оставался ровным, но близкие люди могли уловить в нем нотки нетерпения.
Старик с белой бородой, стоявший неподалеку, вздрогнул и украдкой взглянул на лицо Гу Кэцзюэ. Это еще что… Он поспешно отступил вглубь толпы.
— Господин главный секретарь, вам очень повезло, не стоит больше ничего скрывать. — Нашелся смельчак, который продолжал настаивать на своем с большим энтузиазмом.
Гу Кэцзюэ стоял под палящим солнцем, прищурившись, и наблюдал за шепчущимися слугами у ворот. Что-то здесь было не так. Он кивнул стоящим рядом людям:
— Прошу прощения, я пойду.
— Так и надо, господин, не торопитесь!
— Да бросьте вы, дома ждет красавица-жена… красавица-наложница, как тут поспешишь.
— Говорят, это мужчина?
— Ну и что, что мужчина? Это в любом случае лучше, чем если бы господин главный секретарь оставался вдовцом всю жизнь. К тому же, со времен основания династии Великая Янь уже было несколько наложников-мужчин.
— Министр говорит совершенно верно!
— …
***
Подойдя к карете, Гу Кэцзюэ бросил взгляд на Гу Дуна, который мялся рядом, явно собираясь что-то сказать. Гу Дун почесал щеку и тут же подобострастно улыбнулся. Как только господин сел в карету, он втянул голову в плечи, его лицо вытянулось, и он со всей силы дернул стоящего рядом человека.
Не успел Гу Дун приготовиться, как из кареты раздался голос Гу Кэцзюэ:
— До сих пор не сказал?
Гу Дун натянул улыбку и, скрежетнув зубами, схватил того, кто прятался у него за спиной:
— Говори!
— Мо-молодой господин, это матушка велела мне ждать вас у дворцовых ворот. Она просто сказала… сказала, чтобы вы сразу после аудиенции возвращались домой. — Выпалив это на одном дыхании, слуга-подросток отскочил обратно за спину Гу Дуна и вытер пот с лица.
Матушка моя! Эта работа оказалась страшнее, чем стоять в конюшне под копытами лошади.
В карете Гу Кэцзюэ снял с головы официальный головной убор и стал задумчиво постукивать пальцами по колену. То, о чем хотела поговорить матушка, обычно не выходило за рамки привычного, и Гу Кэцзюэ относился к этому спокойно. Но впервые она приказала кому-то ждать его у дворца.
Его пальцы замерли в воздухе. В голове промелькнули слова, сказанные той толпой. Гу Кэцзюэ сжал челюсти и медленно опустил руку. Будем надеяться, что это не то, о чем он подумал.
***
Резиденция Гу.
Гу Кэцзюэ остановился у главных ворот, приподнял веки и посмотрел на старого управляющего, чья улыбка выглядела довольно вымученной.
http://bllate.org/book/27013/3257556
Готово:
