— Пожалуйста, подождите снаружи! Нам необходимо немедленно приступить к операции.
Врач снова повторил это строго, почти приказывая:
— Я сказал, подождите снаружи!
Врач и медсестры были в масках. Колеса операционной каталки с глухим шумом прокатились по гладкому полу коридора, и двери операционной с лязгом захлопнулись. Загорелась красная лампа.
Последнее, что успел увидеть Цинь Чаочэнь, — это лишь мелькнувший черный силуэт.Ночная больница веяла холодом, стены отражали мертвенно-бледный свет. Фу Цюэчжи сидел на железном стуле; его дорогой деловой костюм выглядел измятым и неопрятным, а на пальцах с чётко очерченными суставами запеклась кровь.
Его высокая, стройная фигура казалась напряжённой. Пряди волос, спадавшие на лоб, скрывали выражение глаз. Даже в таком состоянии застёгнутые на все пуговицы пиджак и рубашка подчёркивали безупречную стать. Раздражённо сорвав галстук, он не сводил глаз с дверей операционной, а от липкой крови на пальцах исходил тяжёлый, тошнотворный запах железа.
На красивом лице Фу Цюэчжи остался след от кровавого мазка — будто кто-то специально провёл пальцем по его коже, оставив яркую, алую полосу, тянувшуюся от самого уголка глаза вниз.
— Господин Фу… совещание всё ещё в силе?
На душе у Фу Цюэчжи царил хаос.
— Отменить, — глухо ответил он, чувствуя, как в горле пересохло от невыносимого напряжения.
*
Цинь Чаочэнь лежал на операционном столе. Его пальцы едва заметно дрогнули. В голове стоял гул, словно по ней несколько раз проехались колёсами тяжёлой машины. Воспоминания проносились перед внутренним взором в обратном порядке, сменяя друг друга с невероятной скоростью.
Вот он обнимает и целует Фу Цюэчжи. Вот они стоят вместе на выпускном в старшей школе, и он, Цинь Чаочэнь, приобняв Фу Цюэчжи за плечи, вызывающе улыбается в камеру. Калейдоскоп картин замер на моменте автокатастрофы: ослепительно-белая вспышка, разлетающиеся в разные стороны обломки машины, чья-то окровавленная рука тянется к его лицу, касаясь родинки под глазом…
…
Пять дней спустя. Голова Цинь Чаочэня всё ещё гудела. Он с трудом разлепил тяжёлые веки, привыкая к свету. В комнате пахло антисептиком, спину и плечи пронзала жгучая боль, а руки казались тяжёлыми, как свинец.
Хэ Цзэ, стоявший в дверях, заметил, что его брат сидит на кровати и хмуро оглядывает палату. Он поспешил подойти, глядя на друга с нескрываемым сочувствием:
— Цинь Чаочэнь, ты наконец-то очнулся! Как ты себя чувствуешь?
При виде Хэ Цзэ Цинь Чаочэнь погрузился в глубокую задумчивость. Хэ Цзэ был его неразлучным другом детства, но сейчас он выглядел непривычно взрослым, а строгий чёрный костюм добавлял ему солидности.
В душе Цинь Чаочэня поселилось сомнение. Ему же всего восемнадцать, он ещё учится в школе, что вообще происходит? Чей-то злой розыгрыш?
— Кхм-кхм, что со мной случилось? — осторожно спросил Цинь Чаочэнь, не желая раскрывать лишнего.
Облачённый в больничную пижаму в сине-белую полоску, он уставился на Хэ Цзэ своими тёмными, полными недоумения глазами.
— Ты попал в аварию, — Хэ Цзэ, обладавший прямолинейным нравом, не заметил ничего странного и обеспокоенно добавил: — К счастью, врачи вовремя подоспели, всё обошлось. Я был за границей на отдыхе, но, как только услышал, сразу же прилетел обратно.
Цинь Чаочэнь попросил Хэ Цзэ подать воды и мельком взглянул на календарь, висевший на стене. Сейчас 2034 год?! Он снова перевёл взгляд на повзрослевшего друга.
— Сколько тебе лет? — с заминкой спросил он.
— Младше тебя на год, — без колебаний ответил Хэ Цзэ. — Мне двадцать два.
Такой старый и всё ещё смеет говорить, что младше на год?! Что-то здесь было не так. Всё в этом мире было совершенно неправильным.
— Я схожу в уборную.
— Помочь тебе дойти? — отозвался Хэ Цзэ.
http://bllate.org/book/27009/3256874
Готово:
