Почти полчаса потребовалось Чу Юэ, чтобы отложить палочки. Всё это время он не проронил ни слова.
Сун Сиян проводил его взглядом до поворота лестницы, ведущей на второй этаж, и, несмотря на возражения тети Чэнь, принялся помогать убирать посуду, а затем изъявил желание и помыть её.
Тетя Чэнь знала, откуда прибыл Сун Сиян. Проведя с ним больше половины дня, она прониклась симпатией к этому вежливому и работящему мальчику и с улыбкой ответила:
— В доме есть посудомоечная машина, не утруждай себя.
Сун Сиян вытер руки насухо. Он был из тех людей, кто не может сидеть без дела, к тому же, съев обед за чужой счет, чувствовал себя неловко, если ничем не помогал, поэтому снова спросил:
— Есть ли что-то еще, в чем я могу помочь?
Тетя Чэнь, улыбаясь, покачала головой:
— Ты только сегодня приехал, иди к себе, прими душ и ложись спать пораньше.
Видя, что его помощь действительно не требуется, Сун Сиян кивнул. Открывая дверь своей комнаты, он бросил взгляд на комнату Чу Юэ неподалеку: дверь была плотно закрыта, и из-за неё не пробивалось ни лучика света. Он вспомнил о рыбе, к которой притронулся своими палочками — Чу Юэ так к ней больше и не прикоснулся.
Неужели он снова вызвал недовольство Чу Юэ?
Приняв душ, Сун Сиян позвонил директору Чжоу и рассказал о том, что произошло за день. Директор, уловив в его голосе нотки разочарования, мягко произнес:
— Сиян, тебе просто нужно оставаться собой и усердно учиться. Об остальном не думай лишнего.
Успокоенный словами директора, Сун Сиян перевел дух и спросил, можно ли поговорить с Ши Юанем. Через мгновение он услышал бодрый голос друга:
— Брат Сыян, ну как там, на кого похожи молодые господа из богатых семей?
Сун Сиян рассмеялся, вспомнив запоминающееся лицо Чу Юэ, и притворно серьезно ответил:
— Такие же, как и ты: два глаза, один нос, один рот.
Иньинь своим детским голосочком перехватила трубку:
— Хочу с братом Сыяном поговорить!
— Иньинь сегодня хорошо кушала?
— Да! А брат Сыян?
— Брат тоже хорошо. Слушайся брата Ши Юаня, я вернусь и принесу тебе торт...
Закончив разговор, Сун Сиян почувствовал, как уныние отступило. Если он смог найти подход даже к самой «бунтарке» Иньинь, то не было причин, по которым он не смог бы поладить с ровесником Чу Юэ. С этой мыслью Сун Сиян вновь воспрял духом: как бы то ни было, он будет усердно учиться эти три года и ни в коем случае не подведет директора Чжоу, который столько лет возлагал на него надежды.
В первые дни пребывания в семье Чу Сун Сиян намеренно наблюдал за привычками Чу Юэ.
Чу Юэ ложился спать в одиннадцать часов — и ни минутой позже, просыпался в семь, выходил на пробежку на полчаса, возвращался, принимал душ и завтракал. Большую часть времени он проводил в комнате, изредка выходил из дома, но ненадолго — обычно возвращался через полдня. Утром и вечером принимал лекарства для поддержания здоровья. У него была легкая форма мании чистоты: комнату убирали ежедневно, а постельное белье меняли каждые три дня. Он не любил разговаривать с людьми, особенно во время еды.
Сун Сиян, словно ведя дневник наблюдений, запоминал каждую мелочь из жизни Чу Юэ и сделал краткий вывод: характер у него замкнутый и гордый, он ценит качество жизни, любит, когда всё идет по четкому графику, и изо дня в день следует своему распорядку. Это разительно отличалось от всех, кого Сун Сиян встречал раньше.
Чу Юэ ко всему относился равнодушно, а к нему самому — и того хуже, словно к травинке или цветку у дороги. Цветы и травы не здоровались с прохожими первыми, а проходящий мимо Чу Юэ не удостаивал их вниманием. Почти за неделю их единственным общением было дежурное приветствие Сун Сияна перед едой, на которое Чу Юэ лишь отстраненно кивал. На этом всё взаимодействие заканчивалось.
Сун Сиян не знал, хорошо это или плохо. Ему еще не доводилось иметь дело с настолько отчужденными людьми, и он боялся, что по неосторожности вызовет у Чу Юэ отвращение. На самом деле он даже немного побаивался Чу Юэ — не из-за его холодности, а потому что тот казался неприступным, что инстинктивно заставляло его держаться на расстоянии. Однако с соблюдением приличий ошибиться было трудно, поэтому каждый раз, видя Чу Юэ, он вежливо вставал в знак приветствия и садился за стол только после того, как тот занимал свое место.
Сун Сиян, еще совсем юный и не познавший жизни вне стен приюта, уже постиг искусство офисного этикета: он вел себя с Чу Юэ так же обходительно и почтительно, как подчиненный с боссом. Сун Сиян дал себе слово: если будет осторожен, то непременно проживет эти три года в спокойствии.
Вскоре пролетело десять дней с тех пор, как Сун Сиян оказался на вилле. Всё это время его прогулки ограничивались лишь ближайшими окрестностями. Только приехав сюда, он понял, что есть места, куда общественный транспорт не доходит, и передвигаться можно только на личном автомобиле.
Сначала он подумывал о том, чтобы перед началом занятий съездить в приют Шэнсин, но, проверив маршрут, обнаружил, что поблизости нет ни автобусов, ни метро. Даже если вызывать такси, до места, где его можно поймать, нужно было идти пять километров. В итоге поездка превращалась в целое приключение, занимающее минимум три часа в одну сторону.
Сун Сиян пару дней пребывал в унынии. У Чу Юэ был личный водитель, но сам он, живя на чужой территории, стеснялся просить, чтобы его подвезли. Идея спросить Чу Юэ, может ли тот подбросить его до зоны, где можно поймать такси, у него возникала, но стоило увидеть бесстрастное лицо парня, как все слова застревали в горле. Так Сун Сиян и метался в нерешительности несколько дней.
Перед самым началом учебы Сун Сиян познакомился с личным врачом, который ежемесячно приходил на виллу для проведения медицинского осмотра Чу Юэ. Врача звали доктор Чжан, он пришел с двумя помощниками.
У Сун Сияна было крепкое здоровье, он почти никогда не болел. Возле их приюта была маленькая клиника, куда дети обращались при любых недомоганиях. Единственными смутными воспоминаниями о больницах и врачах было то, как в семилетнем возрасте мать держала его, больного, на руках в коридоре, пропахшем дезинфицирующими средствами, и ставила капельницу. Это было так давно, что теперь, вспоминая, он слышал лишь невнятный шепот матери.
Заметив любопытный взгляд Сун Сияна, тетя Чэнь позвала его с собой на третий этаж. В медицинском кабинете было всё необходимое оборудование, ничем не уступающее больничному. Сун Сиян остановился у двери, заглядывая внутрь.
Доктор Чжан как раз брал кровь у Чу Юэ. Длинная тонкая игла пронзила пульсирующую голубоватую вену, и ярко-алая кровь, словно извивающаяся змея, поползла в пробирку.
http://bllate.org/book/26990/3253702
Готово:
