Ци Чу ухватил за рукав старика, который едва переставлял ноги, и произнёс:
— Дядя, не надо, я уже почти сыт.
— Тогда позволь мне налить тебе рюмку, давай выпьем по-хорошему, как полагается? От вина ещё никто не лопнул, — Ци Шоуцай, не теряя времени, уселся рядом и потянулся за бутылкой.
Однако Ци Чу накрыл горлышко своего стакана ладонью, плотно прижав её:
— Третий дядя, я правда больше не могу.
— Брат, что с тобой сегодня? В нашей семье не бывает тех, кто не умеет пить! — Ци Чжичэн, наблюдавший за этой сценой, тоже недоумевал. У него на коленях сидел один из его сыновей-близнецов, Ци Тэн. Чжичэн макнул палочку в белое вино и сунул ребёнку в рот. Малыш тут же скривился, из глаз брызнули слёзы, и он начал плеваться, выкрикивая, что это гадость.
Мужчины за столом дружно рассмеялись, и Ци Чжичэн добавил:
— Мелкий, ты ещё не понимаешь, какой это кайф! — Он наполнил свой стакан и протянул его Ци Чу: — Брат, давай, я за тебя выпью.
Ци Чу посмотрел на стакан, который практически упёрся ему в губы, и почувствовал, как снова начинает ныть голова. У больных настроение редко бывает ровным, их легко вывести из себя. Даже такой вечно улыбчивый и спокойный человек, как Ци Чу, сейчас был раздражён этими бесконечными стаканами, которые всё совали и совали ему в лицо.
— Я же сказал, что сегодня не пью. Ты что, не слышал?
Внезапная резкость Ци Чу застала Ци Чжичэна врасплох. Рука с застывшим стаканом зависла в воздухе, и вся шумная компания родственников притихла, поражённая этой неожиданной выходкой.
— Э-э, что это с тобой? — Ци Чжичэн неловко усмехнулся. — Прости, брат, я был неправ. Раз не хочешь — не надо, не стоило мне давить. Всё моя глупость, не уследил!
Ци Чу не ответил ему. Обведя взглядом присутствующих, он произнёс:
— Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать день рождения бабушки. Я не хотел омрачать этот вечер, но, боюсь, в следующий раз собрать всех вместе будет уже трудно, так что скажу сейчас.
— Я болен. Очень серьёзно. Врачи говорят, что могу уйти в любой момент.
— Конечно, я не собираюсь помирать как попало, всё-таки я заработал достаточно денег.
При упоминании денег родственники Ци навострили уши и переглянулись. Это было именно то, что волновало их больше всего, ведь каждый знал: состояние Ци Чу — это не какие-то там десятки тысяч.
— Я собираюсь составить завещание, чтобы распорядиться своим имуществом после смерти, — негромко продолжил Ци Чу. — У меня нет ни отца, ни матери, ни любимого человека, ни детей, а значит, нет прямых наследников.
Ци Чу поднял глаза, и на его тонких губах промелькнула слабая улыбка:
— Поэтому я решил: всё моё состояние достанется тому, кто лучше всех относился ко мне до самой моей смерти, кем бы этот человек ни был.
Эта фраза прозвучала как раскат грома. Собравшиеся тут же загалдели, наперебой обсуждая, что же значат слова «лучше всех относился».
Ци Шоуцай, человек проницательный, тут же вставил:
— Племянник, что ты такое говоришь? Неужели если какой-то чужак будет к тебе добр, ты отдашь всё ему?
— Именно так, третий дядя, — Ци Чу подпёр подбородок рукой и слегка кивнул.
Его ответ заставил всех лишиться дара речи. Но это было имущество Ци Чу, и, конечно, как он скажет, так и будет.
Для Ци Чу чувствовать себя дома было куда приятнее, чем лежать в больнице под полными жалости взглядами. Родственники, казалось, вовсе не обращали внимания на его недуг. Однако, прежде чем окончательно попрощаться с этим миром, он понимал: все эти деньги, на которые так жадно облизывались его родные, — тоже часть его самого, часть Ци Чу.
К тридцати годам он давно осознал: если люди добры к тебе, если они любят тебя и держатся рядом, то лишь потому, что в тебе есть нечто ценное для них — внешность или выгода.
Можно ли назвать такие чувства неискренними? Возможно. Но Ци Чу было уже всё равно. Ему двадцать девять, он давно не верит в сказки. Реальность такова — отвратительная и кровавая.
— Брат, это же кровью и потом заработанный капитал, как ты можешь отдать его чужакам! — Ци Чжичэн вытолкнул вперёд младшего сына, которого держал на руках. — Послушай, раз у тебя нет детей, не беда! Мои дети — твои дети. Пусть Ци Тэн зовёт тебя отцом! С сегодняшнего дня он — твой сын!
Ци Тэн уткнулся в грудь Ци Чу и округлившимися глазами посмотрел на него:
— Младший дядя?
Ци Чжичэн отвесил ему подзатыльник:
— Какой ещё младший дядя! Зови его папой! Сказал же — теперь он твой отец, запомнил?
Малыш испугался, вцепился в пиджак Ци Чу и залился горькими слезами. Вторая невестка, не выдержав, вскочила, оттащила ребёнка и принялась отчитывать мужа:
— Ци Чжичэн, ты совсем с ума сошёл? Ребёнка до слёз довёл!
Идея с усыновлением была коварной, и родственники, у которых было много детей, тут же принялись лихорадочно соображать.
Ци Чу ласково погладил Ци Тэна по голове и с самой доброжелательной улыбкой проговорил:
— Не бойся, твой папа просто шутит.
Затем он перевёл взгляд на опешившего от жадности двоюродного брата, и улыбка мгновенно исчезла с его лица:
— Брат, мне не нужны дети. Но ты напомнил мне о кое-чём. Возможно, после смерти я займусь благотворительностью — пожертвую средства в детские дома, чтобы у тех, кого не любят родители, появился хоть какой-то дом. Это будет куда достойнее, чем обычное завещание. Я обязательно об этом подумаю.
Сказав это, Ци Чу высвободил руку, которую всё ещё сжимал Ци Шоуцай, застегнул две пуговицы на пиджаке и, не оглядываясь, покинул дом семьи Ци.
Стоило выйти на улицу, как Ци Чу пожалел о своём решении. В деревне ночью было холодно, такси поймать невозможно. Он долго возился с телефоном, листая приложение для вызова машин, но даже спустя пять минут никто так и не откликнулся.
http://bllate.org/book/26982/3252078
Готово:
