Глубокая зима, пора, когда снег укрывает тяжелые ворота.
За заснеженными белоснежными вне дворца Юйхуау воротáми гражданские и военные чиновники выстроились вдоль вырезанных из белого нефрита каменных драконов, преклонив колени от самого восточного края до западного.
А внутри массивных дверей перед покрытой ярко-желтой тканью драконьей ложей стояли на коленях всего два человека.
— Гу Лянь…
Услышав голос, Гу Лянь прошел на коленях еще несколько шагов вперед.
— Император, ваш слуга здесь.
— Гу Лянь, когда я… когда я уйду, — пожилой император вытянул шею и тяжело задышал, — после моего ухода Хэ-эр… он перейдет к тебе… кхм… только тебе, лишь тебе я могу довериться.
Гу Лянь повернул голову и бросил взгляд на стоявшего в отдалении и увлеченно игравшего со своими пальцами наследного принца Чжао Хэ, чувствуя в душе глубокую горечь.
— Будьте спокойны, император, ваш слуга клянется оберегать его ценой собственной жизни и не посрамить вашего доверия.
— Гу Лянь, не нужно скорбеть, я… кхм… кхм… я, я провел в седле полжизни, совершил слишком много грехов, и это лишь расплата. Если эту империю… не удастся удержать, так тому и быть, я лишь молю о том, чтобы мой сын, чтобы мой сын прожил долгую жизнь… кхм…
Император изо всех сил втянул воздух и, через силу приподнявшись, вытащил из-под подушки сверток с ярко-желтым императорским указом.
— Это мой… самый последний указ. После того как наследный принц взо… взойдет на престол, он дарует Гу Ляню… кхм-кх-э-э…
Не успев договорить, император испустил последний вздох, застрявший в горле, и человек на драконьей ложе навеки ушел из этого мира. Императорский указ выскользнул из рук, покатился по кровати и упал прямо к ногам Чжао Хэ, который тут же его поднял.
— Император… простите вашему слуге эту дерзость. — Преодолевая боль утраты, Гу Лянь протянул руку и закрыл глаза прошлого императора, после чего на коленях отступил к дверям и сообщил о случищемся стоявшему на страже Ван Дэчжуну. Снаружи тут же разнесся оглушительный плач.
Император скончался, погребальный колокол забил не переставая, и облаченные в траурные одежды чиновники один за другим вошли в зал, падая ниц перед ложем.
Тайфу Сюэ Лян с покрасневшими глазами напомнил Гу Ляню:
— Канцлер Гу, огласите указ.
Прислужники помогли Гу Ляню облачиться в простые белые одежды из траурного полотна, после чего он перевел взгляд на наследного принца Чжао Хэ, который как раз натягивал траурное одеяние.
— Ваше Высочество, отдайте мне императорский указ.
Заметив, что Гу Лянь обращается к нему, Чжао Хэ, чье умственное развитие застряло на уровне пятилетнего ребенка, испуганно вжался в плечи, словно сильно опасаясь Гу Ляня. Скривив лицо в плачевной гримасе, он повторил слова Гу Ляня:
— Указ?
— Да, тот самый, который Ваше Высочество только что поднял.
— О-о…
На глазах у изумленной толпы Чжао Хэ засучил рукава и, высоко поднимая указ над головой, направился к Гу Ляню. Не пройдя и двух шагов, он наступил левой ногой на правую, оступился, руки его дрогнули, и свернутый в свиток указ полетел прямо в жаровню с углями, рассыпая вокруг искры.
Гу Лянь: «…»
Гражданские и военные чиновники: «…»
Языки пламени мгновенно поглотили указ. Ван Дэчжун опомнился первым: взмахнув опахалом, он завопил тонким голосом:
— Эй! Быстро! Скорей спасайте… спасайте императорский указ!
Все суетливо бросились тушить жаровню и среди горстки пепла отыскали обугленный лоскут ткани, на котором с трудом угадывалась лишь одна фраза:
«Поставить во главе в качестве императрицы верного подданного Гу Ляня».
Министры остолбенели. Одно дело — назначить императрицу, и совсем другое — верный подданный; с какой стати этого самого верного подданного делать императрицей?
Даже Гу Лянь замер на долгое время. Сначала он поднял взгляд на Чжао Хэ, затем опустил глаза на так называемый указ и слегка приоткрыл рот.
— Господа, если вы доверяете мне…
Сюэ Лян тут же перебил его:
— Что за слова! Канцлер Гу служит при дворе уже десять лет, и каждый год прошлый император лично выводил кистью иероглиф «верность». Мы, разумеется, верим словам Канцлера Гу.
Гу Лянь медленно кивнул:
— Перед смертью император поручил мне помочь наследному принцу взойти на престол.
Что же касается…
Он опустил взгляд, а что касается остального…
— Я…
В этот момент Сюэ Лян шагнул вперед, выхватил обгоревший лоскут ткани, взметнул его над головой и зычно провозгласил:
— Канцлер Гу! Нельзя противиться воле прошлого императора! Канцлер Гу должен поставить своей целью умиротворение внутренних смут и внешних угроз ради спасения государства Великая Ци!
Гу Лянь: «…»
Гу Лянь: «Я понял».
На следующий день из Зала Чжаоин Восточного дворца донесся истошный плач. Услышав столь скорбные вопли, Гу Лянь на мгновение остановился.
Шедший следом за Гу Лянем Гу Ян прислушался и тихо шепнул ему на ухо:
— Господин, кажется, это новый император.
— Угу, — кивнул Гу Лянь.
Гу Ян добавил:
— Новый император все-таки образумился. Прошлый император скончался, как же ему не горевать?
Гу Лянь счел это мнение вполне разумным. Он пару раз кашлянул у дверей, подавляя зуд в горле, снял тяжелые верхние одежды и лишь затем вошел внутрь. Шагнув в главный зал, он увидел катающегося по полу и заливающегося слезами Чжао Хэ.
— Чжун не хочет жениться на Гу Ляне! Чжун не хочет жениться на Гу Ляне! У-а-а-а-а-а!
Гу Лянь: «…»
Ван Дэчжун стоял с кратковременным отчаянием на лице, собираясь помочь Чжао Хэ подняться, но едва приблизился, как тот оттолкнул его сильным пинком.
— Ай-яй-яй, император, что же вы делаете? — Придерживая поясницу, евнух растянулся на полу, скорчив несчастное лицо. Гу Ян тут же поспешил вперед и помог Ван Дэчжуну сесть на стул.
http://bllate.org/book/26951/3246503
Готово:
