— Забудь, не думай об этом, впереди еще немало времени. — Намгун Июнь, не в силах смотреть на то, как Мо И Чэнь мучается от сомнений, перевел тему: — У тебя здесь очень уютно. Что это за порода такая у того щенка? Выглядит таким глупышом.
— Этот? — Упоминание милых животных мгновенно преобразило Мо И Чэня: только что удрученный и подавленный, он вдруг оживился. — Это хаски, мы еще называем их двухашными. Да, они и правда глупые.
Мо И Чэнь принялся рассказывать Намгун Июню о кличках, особенностях и повадках своих щенков. В порыве увлечения он заливисто смеялся, словно беззаботный ребенок, и эта лучезарная улыбка на его лице заставляла Намгун Июня неотрывно смотреть на него.
— Жизнь собаки коротка, и хозяин — это весь ее мир… Что такое? — Заметив, что Намгун Июнь пристально смотрит на него и, по-видимому, даже не слушает, Мо И Чэнь умолк и виновато произнес: — Посмотри на меня, стоило заговорить о собаках, как я потерял счет времени. Наверное, тебе скучно?
— Нет. — Намгун Июнь прикрыл рот рукой и несколько раз кашлянул, чтобы скрыть свою неловкость. Протянув руку, он погладил щенка, сидевшего на столике рядом, и улыбнулся: — Очень милые.
Поглаживая щенка, он невольно продолжал смотреть на мужчину рядом. Говорят, что мужчины выглядят привлекательнее всего, когда чем-то увлечены. Мо И Чэнь сейчас был именно таким — словно излучал свет, и стоило посмотреть на него, как все вокруг тут же меркло, превращаясь в тусклый фон.
Звонок мобильного телефона прервал мысли Намгун Июня.
— Прости, на фирме неотложные дела, мне пора. — Намгун Июнь поразился тому, что прошло едва ли больше часа, а он уже успел почувствовать, будто они с Мо И Чэнем были знакомы целую вечность, и теперь ему до боли не хотелось расставаться.
— Ступай, работа важнее. — Мо И Чэнь помахал ему рукой, прощаясь.
Оставшись у входа, он проводил взглядом уходящего Намгун Июня и лишь тогда вернулся в магазин. Краем глаза он случайно заметил, как за углом мелькнул чей-то знакомый силуэт.
Мо И Чэнь замер. За столько лет он выучил Ло Цинцю настолько хорошо, что даже одного мимолетного силуэта хватило, чтобы безошибочно его узнать.
— Ха-ха! — Мо И Чэнь горько усмехнулся, в его смехе сквозила самоирония и боль. Ну и что с того, что это Ло Цинцю? Они уже в разводе, и между ними больше нет никакой связи.
Убедившись, что Мо И Чэнь вошел в помещение, Ло Цинцю вышел из-за угла. Сердце его бешено колотилось — он едва не попался. Похоже, в будущем нужно быть еще осторожнее.
Глава 12: Гроза
К вечеру небо внезапно затянуло тучами, и вскоре закапал дождь.
Взглянув на часы, Мо И Чэнь отпустил сотрудников домой пораньше, чтобы они не промокли под начинающимся ливнем.
— Хозяин, мы пошли.
Мо И Чэнь с улыбкой попрощался с ними: — Идите, и будьте осторожны по дороге.
— Хорошо, спасибо! В такую погоду посетителей все равно нет, вы тоже поскорее домой отдыхайте.
Домой?
Разве у него еще есть дом? Это место и было его домом.
Улыбнувшись в ответ на заботу подчиненных, Мо И Чэнь привел магазин в порядок и приготовился закрываться.
Взгляд его упал на фигуру, которая поспешно скрылась за дверью. Мо И Чэнь тихо вздохнул. Что же это такое?
В глубине его глаз промелькнуло неясное чувство. Он запер дверь и повесил табличку с надписью Закрыто.
Он полагал, что дождь скоро стихнет, но тот становился лишь сильнее. Не прошло и десяти минут, как прогремел гром.
Ослепительные вспышки молний в сопровождении громовых раскатов освещали всю округу.
Мо И Чэнь съежился на своей узкой кровати, крепко прижимая к себе Лэ Лэ, который от такого тесного объятия недовольно повизгивал.
Мо И Чэнь боялся грозы, особенно когда она сопровождалась сильным дождем и ветром.
Ветер с яростью трепал занавески, которые в полумраке казались когтистыми лапами демонов. Завывания ветра звучали как вопли злых духов, жаждущих чужой жизни.
Ледяные капли дождя попали на лицо, и Мо И Чэнь внезапно вспомнил, что забыл закрыть окно.
Стоило ему подняться, как ярчайшая вспышка молнии озарила комнату, а за ней последовал оглушительный удар грома. Мо И Чэнь отпрянул назад и рухнул обратно на постель, сжимаясь в комок под одеялом и мелко дрожа.
Лэ Лэ, лежавший поверх одеяла, тихонько поскуливал. Он оглядывался по сторонам, не понимая, куда исчез хозяин, который еще мгновение назад был так заботлив.
Проскулив довольно долго и не дождавшись ответа, Лэ Лэ обиженно улегся на кровать и вскоре уснул.
Гром за окном гремел все сильнее. Мо И Чэнь плотнее завернулся в одеяло, его колотила крупная дрожь. В груди болезненно сжималось — словно сердце пронзали иглами или били молотом. Было невыносимо больно.
Дыхание становилось все тяжелее, в голове стоял гул. Сделав судорожный вдох, Мо И Чэнь закатил глаза и под очередной раскат грома окончательно потерял сознание.
У дверей Ло Цинцю раз за разом колотил в дверь, с каждой секундой все больше теряя самообладание: — И Чэнь! И Чэнь, открой! И Чэнь!
Бум! Бум! Бум!
Мо И Чэнь боялся грозы — об этом Ло Цинцю в прошлой жизни узнал от его лечащего врача.
Никто не обращал на это внимания, никому бы и в голову не пришло связывать взрослого мужчину с боязнью грозы.
Однако в такие дни Мо И Чэню всегда становилось хуже: его начинало бить в ознобе, он сворачивался калачиком, и ничто, кроме успокоительного, не приносило облегчения. Даже если он терял сознание, его тело продолжало вздрагивать от каждого удара грома.
Врач говорил, что это связано с пережитым в детстве, но после смерти Мо И Чэня эти знания потеряли всякий смысл.
Прожив жизнь заново, Ло Цинцю ненавидел себя за то, что мог забыть об этой детали.
В прошлой жизни в такую ненастную ночь Мо И Чэнь звонил ему, но он лишь отмахнулся, сказав, что занят. А что было потом?
http://bllate.org/book/26937/3243137
Готово:
