От этого внезапного порыва и крепких объятий Яо Чжэнь окончательно впал в ступор.
...Позвольте, но этот сюжетный поворот вообще никак не вписывался в его сценарий!
Лян Цзимин плавно поднял ладонь и пару раз мягко похлопал его по спине, пытаясь хоть как-то успокоить своего «возлюбленного».
Сяо Вэй, который как раз вышел на улицу встретить начальство, при виде этой картины резко затормозил и в нерешительности застыл на месте, не смея нарушить интимный момент.
Заметив ассистента, Лян Цзимин наконец выпустил Яо Чжэня из объятий и сделал шаг назад.
— Все в порядке, пойдем наверх.
Яо Чжэнь мысленно выругался, мол, у молодого господина у меня вообще-то куча претензий!
Однако устраивать сцену и покрывать соперника матом при свидетелях было не время. Лян Цзимин уверенно перехватил его за запястье и повел за собой внутрь здания. Парень лишь безмолвно проследил взглядом по широкой спине адвоката вниз, сфокусировавшись на их крепко сцепленных руках:
«...Просто капец, слов нет».
Зайдя в кабину лифта, он под видом случайного движения аккуратно высвободил руку, засунул ладони в карманы брюк и с максимально отрешенным видом уставился на бегущие вверх цифры этажей.
Лян Цзимин бросил на него короткий взгляд, но развивать тему не стал.
Яо Чжэнь мысленно выдохнул с облегчением.
Худо-бедно, а эту опасную тему они замяли.
Более того, в последующие несколько дней Лян Цзимин стал вести себя в разы мягче и предупредительнее. Он ухаживал за капризным мажором с завидным усердием: разделял с ним все трапезы, безропотно соглашался на любые прогулки и часами напролет играл с ним в видеоигры.
Яо Чжэнь со временем даже привык к тому, что рядом постоянно ошивается этот габаритный компаньон. В конце концов, в одиночку отбывать эту ссылку было невыносимо скучно. Так что его отношение к Лян Цзимину плавно сменилось с тотального отвращения на ленивое признание: ладно, эта породистая физиономия хотя бы эстетически радует глаз.
Пожалуй, это было единственным достоинством беспамятного чистоплюя.
Тем временем Лян Цзимин, получив от Яо Чжэня полный карт-бланш, вкратце обрисовал ситуацию управляющему Хуану и без лишних предисловий приступил к масштабной чистке внутренних рядов отеля. Первым делом он вознамерился прищучить ту самую банду сотрудников, которая вовсю грела руки на закупках и брала откаты у поставщиков.
Как только дотошный юрист собрал неопровержимую доказательную базу, он без лишних сантиментов и долгих бесед лично вручил уведомления об увольнении абсолютно всем причастным лицам. Ему было глубоко плевать, по чьей протекции эти люди устраивались на работу и сколько лет составлял их трудовой стаж в данном филиале: под нож пошли все без исключения.
Вслед за этим он официально аннулировал контракты со всеми недобросовестными контрагентами, которые поставляли в отель низкосортный товар под видом люкса, и выставил им досудебные претензии с требованием выплатить солидные неустойки.
В отеле поднялся страшный переполох. Управляющий Хуан честно пытался образумить новоиспеченного замначальника, однако наткнулся на глухую стену. Молодой же босс вообще не вмешивался в происходящее, наглядно демонстрируя, что его абсолютно не колышет, какие реформы устраивает при пентхаусе эта его «любимая наложница».
В отличие от бьющегося в панике управляющего, Яо Чжэнь в глубине души даже признал, что у его фейковой женушки есть хватка.
— Он ведь уже нашел новых, нормальных поставщиков на замену, так что на текущей операционной деятельности отеля это никак не скажется. Пусть развлекается, мне-то что, — лениво отмахивался от жалоб мажор.
Управляющий отелем испуганно пробормотал:
— Даже не знаю, можно ли доверять этим вашим новым конторам, надежные ли они...
Об этом Яо Чжэнь уже слышал от Лян Цзимина ранее. Тот умудрился выйти на новых поставщиков через одного влиятельного лидера китайской диаспоры, который как раз отдыхал у них в отеле. Что же касается надежности, то Лян Цзимин лично контролировал составление контрактов юридическим отделом и несколько раз переписывал пункты, так что отель в обиде точно не останется.
Яо Чжэнь лениво потянулся, демонстрируя абсолютное равнодушие:
— Да пусть попробует, в конце концов, мы не настолько нищие, чтобы бояться убытков.
Управляющий: ...
Это мажор не боялся убытков, а вот для отеля очередное падение показателей означало последнее место в корпоративном рейтинге.
Яо Чжэню было глубоко плевать на душевные терзания подчиненного:
— Да не парься ты. У него отличная хватка, сам увидишь.
Управляющий его уверенности не разделял. Он всерьез подозревал, что молодой босс просто ослеп от любви, но озвучить эту мысль вслух, разумеется, не смел.
Сам же Яо Чжэнь в этот момент задумался совершенно о другом. Лян Цзимин без году неделя на острове, а уже умудрился обрасти личными связями, тихой сапой обхаживая вип-клиентов. М-да, удержать такого зубастого типа в этой глуши будет чертовски непросто.
Вспомнив об этом, он спросил:
— И где он вообще шляется? Что-то я его полдня уже не видел.
Управляющий обреченно вздохнул:
— Он последние дни безвылазно торчит в ресторанном департаменте, лично контролирует проверку...
Яо Чжэню такой расклад не понравился:
— Чего там контролировать? Совсем меня забросил, даже поиграть с ним некогда, возмутительно.
Парень ведь рассчитывал, что Лян Цзимин вернется и поможет ему поднять ранг в игре. Управляющий лишь беззвучно открыл рот, не зная, что ответить на такие претензии.
Лян Цзимин вернулся как раз вовремя, ровно в тот момент, когда Яо Чжэнь вовсю изливал желчь, мужчина провел магнитной картой и вошел в номер.
— Ну и почему так долго? — молодой господин капризно поманил его рукой.
Лян Цзимин подошел ближе и покосился на замявшегося управляющего:
— Что-то случилось?
Управляющий поспешно замахал руками:
— Нет-нет, ничего.
Не говорить же, в самом деле, что он тайно пришел жаловаться на него молодому боссу.
Лян Цзимин сам ввел их в курс дела:
— Уволенные сотрудники не желают сдаваться. Последние два дня они активно подстрекают оставшийся персонал, пытаясь устроить забастовку и сорвать работу.
Яо Чжэнь лениво отмахнулся:
— Сам кашу заварил, сам и расхлебывай.
Лян Цзимин согласно кивнул:
— Ладно. Главное, молодой господин, ты сам в эти дни без дела по острову не шляйся, чтобы не нарваться на этих обиженных.
Яо Чжэнь вальяжно протянул:
— Зачем мне прятаться, у меня же есть ты.
Управляющий почувствовал себя здесь явно третьим лишним и, сославшись на неотложные дела, поспешил ретироваться.
Лян Цзимин присел на диван рядом с Яо Чжэнем. О намерениях ушедшего сотрудника он догадывался без труда:
— Хуан приходил ябедничать на меня?
Яо Чжэнь ехидно прищурился:
— А ты как думал? Ты устроил тут такую жесткую чистку, что бедняга теперь ходит бледный как смерть и ждет катастрофы.
Лян Цзимин ровным тоном констатировал:
— Ему не хватает жесткости в решениях. Вечно колеблется, топчется на месте и боится проблем. С таким подходом поднять показатели отеля — дохлый номер.
— Ну, тебе-то жесткости не занимать, — со смешком подколол его Яо Чжэнь. — А что, если они действительно объявят бойкот и парализуют отель? Ты лично будешь разгребать последствия?
Лян Цзимин на ситуацию смотрел иначе:
— До этого не дойдет. Отель платит хорошие деньги, и никто в здравом уме не станет добровольно лишать себя куска хлеба. Как только все утихнет, мы пересмотрим систему мотивации и KPI: тем, кто работает на совесть — выпишем премии, бездельников — уволим. Поверь, они после этого на тебя, как проклятые пахать будут.
Яо Чжэнь от такой тирады даже слегка опешил:
— Женушка, да ты в вопросах эксплуатации людей, оказывается, куда циничнее и чернее, чем я, потомственный капиталист.
Лян Цзимин спокойно уточнил:
— И тебе это во мне не нравится?
Яо Чжэнь включил привычный режим дурачества:
— Хм, но если ты поможешь мне поднять ранг в игре, ты будешь нравиться мне гораздо больше.
Адвокат проявил редкое терпение и безропотно отыграл с ним пару матчей, пока идиллию не нарушил телефонный звонок от управляющего. Тот в панике сообщил, что уволенная банда внезапно приперлась к дверям отеля, устроила митинг с плакатами, вовсю пристает к гостям и требует личной встречи с молодым господином Яо.
Повесив руку, Яо Чжэнь картинно развел руками перед Лян Цзимином:
— Накаркал. Твои дебоширы уже тут как тут.
Лян Цзимин поднялся с дивана:
— Я сам все решу. Сиди здесь и не высовывайся.
Яо Чжэню, впрочем, в четырех стенах сидеть надоело:
— Пошли вместе. В конце концов, номинальным боссом здесь числюсь я, да и требуют они именно мою тушку.
Лян Цзимин приподнял бровь:
— Ты ведь только что просил меня разобраться самому?
— Ну-у-у, — Яо Чжэнь хмыкнул, продолжая вовсю стебаться над ним. — Ты же моя женушка, как я могу позволить этим дикарям нападать на тебя в одиночку.
Произнося этот бред, он откровенно веселился.
Вот только Лян Цзимин, похоже, принял его слова за чистую монету. Его взгляд на секунду замер на сияющих глазах парня, после чего он сухо обронил:
— Идем.
Пока они стояли у лифта, Яо Чжэнь набрал управляющего и дал четкие инструкции:
— Передай этой банде: если они хотят обсуждать компенсации или выдвигать свои условия, пусть чешут в конференц-зал. Если продолжат блокировать главный вход и портить мне бизнес, они вообще ни хрена не получат. Так им и скажи: я банкротства этой конторы вообще не боюсь, пусть рискнут — тогда точно останутся без единого гроша.
Он нажал отбой. Лян Цзимин, стоявший позади него, плавно положил ладонь ему на плечо и слегка сжал:
— Ты опять собираешься залить проблему деньгами?
Яо Чжэнь ответил с полным правом сильного:
— Мой отец всегда говорил: все, что можно решить с помощью денег — это не проблема, а обычные расходы. Мы выплатим им компенсации строго по минимальной планке закона, и ни юанем больше.
Справедливости ради, за те махинации, которые эти люди проворачивали, их можно было смело сдать полиции и упечь за решетку. Но Яо Чжэнь терпеть не мог долгие разбирательства и суды, да и связываться с местными авторитетами в чужой стране не хотелось. Проще было откупиться минимальным штрафом и забыть как страшный сон, к чему лишний раз напрягать извилины.
Лян Цзимин его позицию не одобрял, однако спорить не стал:
— Как скажешь, молодой господин.
Спустившись вниз, они первым делом зашли в кабинет и неторопливо выпили по чашке кофе. Лишь спустя полчаса, когда управляющий наконец препроводил бунтующую толпу в конференц-зал, они неспешным шагом направились туда.
В помещении стоял невообразимый гвалт. Толпа уволенных сотрудников, кто стоя, кто сидя, свирепо орала, используя дикую смесь ломаного английского и местного диалекта китайского, вовсю поливая грязью Яо Чжэня и называя его бездушным капиталистом.
Переступив порог, Яо Чжэнь демонстративно поковырял в ухе, прошел во главу стола и с размаху опустился в председательское кресло. Он лениво окинул взглядом это сборище и полностью проигнорировал их крики.
По дороге сюда управляющий уже успел изложить их требования: банда заявляла, что администрация отеля уволила их незаконно, сфабриковала обвинения и грубо нарушила трудовой кодекс, поэтому теперь они требуют баснословных выплат.
Обливающийся седьмым потом управляющий тщетно пытался перекричать толпу:
— Пожалуйста, успокойтесь! Вашими криками мы ничего не решим, вы только усугубляете ситуацию!
Бывший начальник отдела закупок с силой грохнул кулаком по столу и яростно взревел:
— Да мне плевать! Я работу потерял, мне терять больше нечего! Вы обязаны выдать нам четкие объяснения! Мы в этом отеле со дня открытия горбатились, у нас куча заслуг! С какой стати какой-то заезжий выскочка имеет право вышвыривать нас на улицу?! Он вообще кто такой, этот ублюдок?!
Лян Цзимин, на которого сыпались эти проклятия, спокойно заговорил:
— Вы тайно договаривались с поставщиками, завышали цены и брали огромные откаты, позволяя им привозить бракованный товар. Копии всех доказательств вам предоставили лично в руки во время беседы при увольнении. У вас была полная возможность оправдаться. Решение о вашем увольнении принято строго на основе неопровержимых улик и внутреннего устава отеля. Все абсолютно законно и обоснованно.
Он сделал короткую паузу и перевел свой леденящий, проницательный взгляд на бывших сотрудников, стоявших за спиной лидера. Те сразу начали стыдливо прятать глаза.
— Руководство отеля проявило к вам снисхождение, помня о ваших прошлых заслугах. После внутреннего расследования мы не стали подавать на вас в суд и заводить уголовные дела. Мы не предали этот позор огласке, дав вам шанс уйти по-хорошему. Пора бы уже остановиться. Отельный бизнес — сфера очень тесная, особенно на этом маленьком острове.
Последние слова он произнес медленно, четко попадая по самому больному месту.
Спесь с бунтовщиков моментально спала. Одно дело — поддаться на уговоры и попытаться выбить легкие деньги, и совсем другое — получить волчий билет и навсегда лишиться возможности найти хоть какую-то работу в округе.
Тон Лян Цзимина стал немного мягче, однако его позиция осталась непоколебимой:
— Если у вас есть какие-либо законные претензии к процедуре увольнения, я настоятельно рекомендую вам решать этот вопрос в судебном порядке. Не нужно собираться здесь толпой, срывать работу отеля и портить отдых нашим гостям. Служба безопасности уже вызвала полицию, наряд будет с минуты на минуту.
При слове «полиция» стоявшие в задних рядах сообщники откровенно запаниковали. Их взгляды испуганно забегали, и они начали растерянно коситься на своего вожака, бывшего начальника отдела закупок.
Лицо лидера стало землисто-серого цвета:
— Хватит зубы заговаривать и пугать нас! Это не ваша личная территория. Если не выплатите нам компенсацию, которая нас полностью устроит, у меня найдется сотня способов сделать так, чтобы ваш паршивый отель закрылся навсегда!
Яо Чжэнь дважды громко похлопал в ладоши:
— Ой, я тебя умоляю, давай врубай свои способы побыстрее! Помоги этой халупе закрыться, сделай доброе дело. Если у тебя ничего не выйдет, я тебя даже уважать перестану.
При виде такого неадекватного босса, который откровенно плевал на все стандартные правила бизнеса, бунтовщики окончательно растерялись. Против такого беспредельщика их привычные методы шантажа, угроз и дворовых криков были абсолютно бесполезны.
— С таким отношением вы, получается, вообще не настроены вести переговоры?! — выкрикнул кто-то из толпы.
— Ну почему же, — лениво протянул Яо Чжэнь. — Если закроете рты и подпишете бумаги без лишнего шума, мы выплатим вам оклад за три месяца. И ни копейкой больше. Выбирайте сами.
— Три месяца?! Ты за кого нас держишь, за нищих?! — вожак аж покраснел от ярости, вылупив на него глаза.
«Ну да, именно за них», — подумал мажор.
Яо Чжэнь снисходительно улыбнулся:
— Насчет ваших откатов... я и раньше прекрасно обо всем знал, просто мне было лень с вами возиться. Вы реально держали меня за полного идиота? Менеджер Лян уже собрал на вас полный пакет компромата. Нам достаточно сделать один звонок в полицию, и вы уедете далеко и надолго. Рискнем?
Лян Цзимин веско добавил:
— Кто согласен на деньги — шагом марш за управляющим Хуаном на подпись. Время пошло, ждать никого не будем.
Люди начали растерянно переглядываться. С одной стороны — реальные деньги прямо сейчас, с другой — перспектива получить реальный тюремный срок...
Буквально через минуту первые несколько человек потянулись к выходу вслед за управляющим. Вскоре в зале осталась лишь пара-тройка самых упертых во главе с бывшим начальником закупок.
Яо Чжэнь потерял к ним всякий интерес и поднялся с кресла, собираясь уходить.
Но стоило ему развернуться спиной, как бывший начальник закупок внезапно сорвался с места. С диким криком он бросился вперед, выхватив из кармана острый складной нож, и с размаху полоснул им в сторону мажора.
Лян Цзимин краем глаза уловил стальной блеск. Его зрачки мгновенно сузились. Сделав молниеносный шаг на опережение, он выкинул руку вперед и с силой заломил запястье безумца.
Только в этот момент охрана наконец пришла в себя. Мужчины скопом навалились на орущего и изрыгающего проклятия преступника, скрутили его и выбили нож из рук.
Этот тип матерился настолько грязно и омерзительно, что Лян Цзимин со всей дури пнул его ногой, после чего ледяным тоном скомандовал:
— Сдайте его полиции.
Когда притихшего преступника уволокли, Яо Чжэнь в глубоком шоке застыл посреди комнаты. Он растерянно открыл рот:
— У тебя... у тебя кровь идет...
Лян Цзимин бегло глянул на свое рассеченное предплечье. Рана его совершенно не взволновала:
— Пустяки, обычная царапина. Главное, что с молодым господином все в порядке.
Яо Чжэнь тихо спросил:
— ...Больно, наверное?
В этот самый момент в его душе впервые за все время зашевелилось смутное, липкое чувство вины за то, что он так цинично обманывает и использует этого человека.
Заметив, как у парня забегали глаза, Лян Цзимин решил, что тот просто до смерти испугался за него. Он посмотрел на мажора непривычно мягким, успокаивающим взглядом и тихо произнес:
— Все хорошо. Правда, почти не больно.
Яо Чжэня изнутри обожгло еще более мощной волной стыда.
«Черт. Ну зачем быть таким нежным?» Теперь он в красках понял, какими именно методами этот гад умудрился окрутить его дорогую Цзинхэ-цзе.
Перед такой заботой ведь действительно никто не устоит...
http://bllate.org/book/26905/3281563
Готово:
