Подойдя к двери камеры, Се Шуанбай лишь увидел силуэт женщины и уже почувствовал необъяснимую близость.
Бай Жушуй будто что-то ощутила и подняла голову.
Одного взгляда было достаточно, чтобы Се Шуанбай понял: они точно кровные родственники.
Только на вид ей было чуть больше двадцати. Получалось, она младше его матери больше чем на десять лет.
Неужели это его младшая тётя?
Се Шуанбай подавил сомнения. Жун И открыл дверь камеры и вместе с Жун У вышел наружу караулить.
Внутри трое некоторое время молчали. Се Шуанбай отметил про себя, что святая дева Наньчжао умеет сохранять спокойствие.
Он снял шляпу с вуалью.
Увидев его лицо, Бай Жушуй невольно воскликнула:
— Старшая сестра!
Но тут же поняла, что оговорилась. Перед ней явно был мужчина. Почему же он так похож на сестру?
Она подошла к Се Шуанбаю:
— Кто вы?
Жун Е преградил ей путь, не позволяя подойти ближе:
— Он — ванфэй этого князя!
Бай Жушуй взглянула на Жун Е.
Князь? Неужели князь Лян?
Раньше ей не раз приходилось слышать, как император жаловался на князя Ляна, называя его грубым воином, заносчивым и деспотичным. Но мужчина перед ней совершенно не соответствовал этим словам.
Теперь она поняла, почему её без всякой причины перевели в другую камеру.
С её обвинением невозможно было жить в тюрьме настолько спокойно.
Вдовствующая императрица с радостью замучила бы её. Выходит, всё дело было в ванфэй этого князя.
Се Шуанбай больше не стал ходить вокруг да около:
— Мою мать звали Бай Жуюнь. Госпожа, вы её знали?
Едва он договорил, Бай Жушуй пробормотала:
— Я так и знала… Я знала, что старшая сестра сумела сбежать. Она не умерла!
Она схватила Се Шуанбая за руку:
— Ты так похож на сестру! Увидев тебя, я сразу поняла, что ты наверняка её ребёнок!
Бай Жушуй вытерла слёзы.
— А старшая сестра? Как она жила все эти годы?
Се Шуанбай опустил взгляд.
— Моя мать умерла, когда я был маленьким.
Бай Жушуй словно ничуть не удивилась.
— Женщинам рода Бай с рождения не суждено прожить долгую жизнь.
Жун Е обеспокоенно спросил:
— Почему?
Она посмотрела на него и не стала ничего скрывать, пересказав пророчество, которое словно проклятие лежало на женщинах рода Бай.
— Женщины рода Бай с рождения становятся наследницами святой девы. Великий Сымин предсказал, что род Бай должен нести карму Наньчжао, поэтому нашим женщинам суждено либо умереть молодыми, либо погибнуть насильственной смертью.
Се Шуанбай чуть не рассмеялся. Если уж сочинять, можно было придумать хотя бы что-нибудь правдоподобнее.
Карма у каждого своя. Это как еда: никто не может съесть её за другого.
Разве этот Великий Сымин из Наньчжао не просто обманывает наивных девушек?
В прежней жизни перед экзаменами Се Шуанбай не раз ходил молиться в храмы и знал немало любителей эзотерики.
Он был уверен: Великий Сымин Наньчжао попросту запугивает людей.
Се Шуанбай сказал:
— Мать родила меня и трёх младших сестёр, а умерла потому, что здоровье у неё было слабым. Это никак не связано с какой-то кармой.
— Раз вы младшая сестра моей матери, значит, вы наша тётя. Я обязательно спасу вас. И надеюсь, вы больше не позволите этим мошенникам из Наньчжао промывать вам мозги.
Се Шуанбай твёрдо продолжил:
— Моя судьба принадлежит мне, а не небесам. Моя мать — лучший пример. Она сумела сбежать, а значит, если вы сами захотите, то тоже сможете!
Бай Жушуй посмотрела на него и слегка улыбнулась:
— Моя никчёмная жизнь ничего не стоит. Только не позволяй, чтобы из-за меня пострадал ты. Император умер из-за меня. Если мне придётся сопровождать его в могилу — так тому и быть.
Се Шуанбай видел, насколько она пессимистична, и понимал, что изменить убеждения человека за один день невозможно. Он мягко сказал:
— Не бойтесь. Смерть императора не имеет к вам отношения. Я обязательно спасу вас. Вы — единственная родная сестра моей матери, оставшаяся в этом мире. Я не могу смотреть, как вас убьют по выдуманному обвинению.
Бай Жушуй покачала головой:
— Ты думаешь слишком просто. Неважно, как на самом деле умер император. Раз вдовствующая императрица хочет моей смерти, значит, виновной в смерти императора сделают меня.
Се Шуанбай возразил:
— Если вы признаете вину, люди с дурными намерениями смогут превратить это в войну между двумя странами. Вы этого хотите?
Бай Жушуй ответила:
— Теперь уже не мне решать.
Се Шуанбай успокоил её:
— Пока оставайтесь здесь спокойно. Я попрошу князя поставить людей, чтобы защищать вас, и гарантирую, что никто вас не тронет. Только обещайте мне не сдаваться!
Бай Жушуй кивнула:
— Хорошо. Каким бы ни был итог, сегодня я увидела тебя и узнала, что у старшей сестры остались дети. Теперь даже умереть можно без сожалений.
Се Шуанбай не выносил таких мрачных слов. Он с детства рос без матери, а теперь, глядя на Бай Жушуй, которая так на неё походила, не смог сдержать слёз:
— Тётя, обязательно дождитесь меня. Я вас спасу!
Бай Жушуй вытерла его слёзы и легко обняла:
— Хорошо. Тётя будет ждать тебя.
Когда они вышли из тюрьмы, на востоке медленно поднималось утреннее солнце, но на сердце Се Шуанбая по-прежнему лежала тяжесть.
Жун Е заметил его тревожный вид и помог сесть в экипаж.
— Всё будет хорошо. Я рядом.
Се Шуанбай прислонился к его плечу:
— Жун Е, с тётей ничего не должно случиться. Ты ведь тоже знаешь, что смерть императора совершенно с ней не связана.
— Я уже оставил Жун Саня следить снаружи, а внутри тоже поставил своих людей. Обещаю, никто не причинит ей вреда.
Се Шуанбай всё равно тревожился:
— Вдовствующая императрица её не отпустит. Тогда между вами неизбежно возникнет конфликт.
Жун Е погладил его руку:
— Конфликт между мной и вдовствующей императрицей всё равно неизбежен. Не беспокойся.
Отвезя Се Шуанбая домой, Жун Е отправился во дворец.
Дела после смерти императора ещё не были завершены. Но после похорон вставал главный вопрос: кто станет следующим императором?
При дворе уже тайно образовались две фракции: партия маленького принца во главе с вдовствующей императрицей и шуфэй Ли поддерживала Жун Сюя, а партия князя во главе со старшим советником Чжаном стояла за Жун Е.
Между двумя сторонами шла незримая борьба.
Отдохнув несколько дней, вдовствующая императрица немного пришла в себя. Хотя она всё ещё не могла принять смерть любимого старшего сына, вид маленького внука приносил ей хоть какое-то утешение.
Шуфэй Ли плакала:
— Матушка, вы должны отомстить за императора! Та женщина из Наньчжао до сих пор прекрасно живёт в тюрьме. Говорят, ей там очень удобно, а ведь император из-за неё…
Шуфэй Ли плакала так, будто вот-вот лишится чувств. Жун Сюй, видя слёзы матери, тоже заплакал.
От их плача у вдовствующей императрицы разболелась голова.
— Мамушка Чан, — позвала она.
Мамушка Чан всё поняла:
— Госпожа, не тревожьтесь. Вдовствующая императрица не отпустит ту женщину из Наньчжао. Лучше сначала отведите маленького принца отдохнуть, иначе вы совсем измучите себя плачем.
Шуфэй Ли хотела ещё что-то сказать, но увидела, как вдовствующая императрица держится за голову, и больше не осмелилась её беспокоить.
Вдовствующая императрица приказала:
— Отправьте кого-нибудь выяснить, что там с этой женщиной из Наньчжао!
Вскоре молодой евнух вернулся с докладом:
— Ваше Величество, женщина из Наньчжао в тюрьме живёт…
Он взглянул на вдовствующую императрицу и, собравшись с духом, закончил:
— Живёт очень хорошо.
— Что?! Разве я не велела пытками выяснить заговор Наньчжао?
Молодой евнух нервно ответил:
— Его Высочество князь Лян распорядился никому не применять к ней пытки. Начальник тюрьмы тоже не смеет…
Он не успел договорить, как вдовствующая императрица швырнула со стола чайную чашку.
— Второй ведь видел эту женщину из Наньчжао всего один раз! Как она уже сумела его околдовать? Похоже, оставлять её в живых нельзя. Нужно убить немедленно!
Она резко приказала:
— Передайте мой указ: немедленно отравить эту демоницу!
Едва указ вышел из дворца, Жун Е уже получил известие.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/26901/3277990
Готово:
