Жун Е молча слушал и не произнёс ни слова.
Он считал, что Се Шуанбай говорит очень правильно. Более того, о некоторых вещах он прежде вообще не задумывался.
Другие называли его Богом войны, живым Яньваном, но именно он лучше многих понимал жестокость войны.
Се Шуанбай только что сказал верно: деньги, возможно, действительно способны менять войны.
История с Ба Тайли была лучшим тому доказательством.
Жун Е, как приунывшая большая собака, прижался к нему и тихо сказал:
— Тогда отныне всем будешь управлять ты, хорошо? Жёнушка, тебе придётся держать меня в руках!
От этого «жёнушка» лицо Се Шуанбая мгновенно покраснело.
— Что ты несёшь? Какая я тебе жёнушка?!
Жун Е крепко обнял его и потребовал ответа:
— Если не моя, то чья жёнушка ты собираешься быть?!
Се Шуанбай одновременно злился и смущался. Ход мыслей Жун Е был просто…
Он нарочно решил его поддразнить:
— Я вообще ничья жёнушка. Я сам ещё себе жену не взял!
За необдуманные слова пришлось расплачиваться: Жун Е закинул его на плечо, бросил на кровать и хорошенько отшлёпал, требуя:
— Кого ты собрался взять в жёны…?
Они ведь спокойно смотрели счета. Как всё опять превратилось в это? Се Шуанбай лежал на животе, со слезами на глазах потирал ягодицы и размышлял.
Теперь он не хотел разговаривать с Жун Е. С тех пор как они стали вместе, исчезла его прежняя невозмутимость, исчезло спокойствие — он стал совершенно не похож на прежнего себя.
Неужели это и есть магия любви? Почему эта магия не делает его лучше, а только всё вспыльчивее? Он никак не мог понять.
Жун Е вошёл из внешней комнаты, сел у кровати, взял его за руку и сказал:
— Пойдём. Я выведу тебя прогуляться.
Се Шуанбай лежал на животе и не хотел двигаться:
— Куда? У меня попа болит. Я правда больше не буду с тобой разговаривать. Ты каждый раз так!
Жун Е хотел осмотреть ушибленное место:
— Я вообще не бил сильно. Дай посмотреть!
— Не дам! — Се Шуанбай прикрыл ягодицы руками.
— Как мне теперь ехать куда-то в экипаже? С этого дня тебе запрещено шлёпать меня по попе. Что бы я ни сделал — нельзя!
— Тогда тебе запрещено снова говорить такое! — Жун Е тоже не уступал ни на шаг.
— Я уже приехал с тобой в Биньчэн, даже о репутации не думаю. Кто знает, сколько людей за спиной ругают меня за то, что я тебя околдовал! Я же только что пошутил — неужели непонятно?!
Жун Е серьёзно посмотрел на него:
— А я люблю, когда ты меня околдовываешь. Околдуй меня так, чтобы я никогда не очнулся!
Се Шуанбай широко распахнул фениксовы глаза, потрогал лицо Жун Е и спросил:
— А стыд у тебя вообще остался?
Увидев, что тот всё-таки развеселился, Жун Е тоже пришёл в хорошее настроение. Он поцеловал его в щёку:
— Пойдём. Покажу тебе город.
Се Шуанбай и сам хотел посмотреть «Ипинчжай», поэтому, потирая ягодицы, всё-таки поднялся.
Сегодня на нём было парчовое одеяние фиалкового цвета, белая нефритовая застёжка на поясе и серый плащ из звериного меха. Одежда выглядела неброско, но дорого.
Перед воротами княжеской резиденции уже ждала карета — такая же просторная и роскошная. Внутри лежал толстый шерстяной ковёр, а Жун Е даже приготовил ему грелку для рук.
Хотя после воды духовного источника тело Се Шуанбая стало значительно крепче, он всё равно боялся холода.
Княжеская резиденция находилась довольно далеко от оживлённых улиц.
Се Шуанбай сидел в карете и смотрел на прохожих снаружи.
В основном это были простые люди, жившие небогато и тяжело.
Чем ближе к центру, тем оживлённее становилось вокруг.
Се Шуанбай сказал:
— Такое ощущение, что Биньчэн даже не такой оживлённый, как городок Лошуй.
Жун Е ответил:
— Это нормально. Чем дальше на север, тем пустыннее земли.
— Почему тебе вообще дали в удел именно такое место? И бедное, и опасное. Даже титул «князь Лян» звучит холодно.
— Разве человеку, который по судьбе губит всю родню, не подходит такое имя? Император специально его выбрал. Раз уж матушка меня не любит, большего титула я и не заслуживаю.
Се Шуанбай видел, как без всякого выражения Жун Е говорит эти слова, и понял, что тот опять делает вид, будто ему всё равно. Он тихо взял его за руку.
Большая ладонь Жун Е накрыла его маленькую руку. Большой палец мягко гладил кожу — даже просто глядя на их руки, можно было почувствовать густую нежность.
Постепенно их пальцы переплелись. Се Шуанбай прислонился к груди Жун Е и тихо сказал:
— А мне нравится!
Сердце Жун Е, замёрзшее от семейной холодности, вдруг оттаяло, согрелось и стало удивительно спокойно.
В голове у него была только одна мысль: небеса всё-таки не обошлись со мной плохо.
Пока они нежничали, карета внезапно остановилась.
Управляющий «Ипинчжая» дремал. Лавочник увидел герб княжеской резиденции на экипаже и поспешно разбудил его.
Управляющий испугался и выбежал встречать гостей.
Дверца кареты открылась, и раздался низкий мужской голос, полный заботы:
— Осторожнее.
Стоявший на коленях управляющий весь дрожал. В последнее время торговля рухнула. Неужели князь сегодня приехал сводить с ним счёты?!
Перед глазами появились две пары роскошных сапог.
Управляющий хотел что-то сказать.
Жун Е лишь произнёс:
— Внутри поговорим.
Управляющий, дрожа, поплёлся следом.
Войдя в лавку, Се Шуанбай первым делом почувствовал, насколько здесь пусто и темно.
Он огляделся. Все полки были чёрного цвета и создавали мрачное впечатление.
Се Шуанбай провёл пальцем по одной из полок — на ней оказался слой пыли.
Для еды хуже всего грязь. На чёрных полках особенно заметно скапливается пыль, поэтому за ними нужно следить постоянно.
А большинство покупателей таких товаров — женщины. Кто захочет покупать еду в подобной обстановке?
Управляющий увидел, как благородный господин, приехавший вместе с князем, провёл рукой по полке и обнаружил…
Он тут же принялся молить:
— Ваше Высочество, простите! Ваше Высочество, простите!
Се Шуанбай посмотрел на пыль на пальцах и спокойно сказал:
— Чистота — самое основное требование. Если вы даже этого не можете обеспечить и умеете только просить князя о прощении, я и правда не понимаю, как вас вообще выбрали управляющим.
— Ваше Высочество, прошу, дайте этому ничтожному ещё один шанс! Я обязательно всё исправлю! — взмолился управляющий.
Се Шуанбай посмотрел на Жун Е.
— Решай ты, — сказал тот.
Се Шуанбай перевёл взгляд на управляющего:
— Дать ещё один шанс можно. Вы сможете гарантировать, что справитесь?
Управляющий едва не плача пообещал:
— Обязательно! Этот ничтожный обязательно всё исправит!
Се Шуанбай спросил:
— Как вас зовут?
— Ничтожного зовут Ван Шэнцай.
Се Шуанбай улыбнулся:
— Хорошее имя. Надеюсь, впредь вы и правда будете приносить лавке богатство.
Ван Шэнцай вытер пот с кончика носа и осторожно заверил:
— Непременно буду стараться! Непременно!
— Управляющий Ван, сегодня лавку закройте. Завтра я передам вам чертёж, и вы переделаете всё по нему. Есть сейчас в лавке хороший мастер по выпечке?
Ван Шэнцай ответил:
— Нынешний мастер — ученик того мастера Чжана, который раньше ушёл.
Се Шуанбай спросил:
— Какой у него договор?
— Договор о продаже себя. Он человек княжеской резиденции.
Се Шуанбай кивнул:
— Тогда пусть через некоторое время идёт со мной.
Осмотрев кондитерскую лавку, они отправились в книжную.
В книжной лавке тоже почти не было покупателей. Скучающий лавочник едва не задремал. Разглядев вошедших, он поспешно побежал звать управляющего.
Тот тоже испугался неожиданного визита князя, но быстро пришёл в себя и пригласил гостей внутрь.
Жун Е сел на почётное место и молча смотрел на побледневшего управляющего.
Се Шуанбай тоже потерял дар речи. Куда бы они ни пришли, все управляющие без исключения реагировали одинаково.
Похоже, слава Жун Е как живого Яньвана действительно была оглушительной!
На самом деле дело было не только в его репутации. Никто просто не ожидал, что знаменитый князь лично станет обходить лавки. Это всё равно что рубить курицу тесаком для быка — причём тесаком, который обычно рубит людей, не моргнув глазом.
Управляющему книжной лавкой было около тридцати. Он стоял сбоку и страшно нервничал.
Се Шуанбай улыбнулся:
— Позвольте спросить фамилию управляющего.
— Моя фамилия Пэй, имя Вэнь.
Се Шуанбай увидел, что тот совсем уж напряжён, и сказал:
— Управляющий Пэй, не нужно так нервничать. Скажите, ваша книжная лавка выпускает развлекательные рассказы?
Пэй Вэнь не ожидал, что благородный господин, приехавший с князем, хочет издать рассказ, и поспешно ответил:
— Выпускаем. Господин хочет издать рассказ?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/26901/3277747
Готово:
