Острое лезвие устремилось прямиком к его пальцам, и от кончиков внезапно повеяло жутком холодом, от которого по спине побежали мурашки.
— Ц! — Цзянь Цы тут же судорожно втянул воздух.
Из глубокой ранки на указательном пальце наперегонки хлынула алая кровь.
Он машинально попытался засунуть палец в рот, чтобы остановить кровотечение, но кто-то среагировал быстрее него —
Ци Сюцзин, который до этого молча о чем-то размышлял, уже поднялся на ноги. Одной рукой он перехватил его за запястье, останавливая движение, а другой крепко зажал поврежденный палец, пережимая сосуд.
— Не тяни в рот, занесешь инфекцию, — низким голосом произнес Ци Сюцзин.
В тот момент, когда их пальцы соприкоснулись, сердце Цзянь Цы неловко ёкнуло, и в груди поднялась волна какого-то нелепого абсурда.
Он тут же, словно от удара током, отдернул руку, а затем из чистой вредности всё-таки сунул указательный палец в рот.
Он бросил жестко и холодно:
— Пустяки. Всего лишь мелкий порез.
Какая нелепость. В прошлой жизни, когда он на съемках случайно разбивал голову до крови, Ци Сюцзин в лучшем случае бросал равнодушное: «Будь аккуратнее», — и больше даже не удостаивал его взглядом.
Экая ерунда, царапина всего лишь, и что этот чертов мужчина вытворяет?
.
Медсестра Сяо Ян как раз переписывалась с лучшей подругой, делясь радостью: она урвала возможность подменить смену и наконец-то сможет вживую увидеть своего кумира.
Хотя Ци Сюцзин вел себя скрытно и почти никогда не показывал лицо, сам факт того, что столь молодой человек забрался на вершину списка богатейших людей, уже звучал как легенда. А уж слухи ходили такие, что он невероятно, безумно красив и уделывает любых звезд шоу-бизнеса.
В этот момент на посту медсестры внезапно зазвонил вызов.
Малышка Ян подняла глаза и, увидев мигающий номер золотой VIP-палаты, едва не подскочила от восторга.
Всю дорогу она старательно унимала разыгравшееся волнение, постучала в дверь и затаила дыхание в ожидании...
Дверь отворилась. Перед ней лениво стоял юноша с благородными манерами. Он был писаным красавцем: ослепительно белые зубы, ясный взгляд и чистая аура юности — в нем удивительным образом сочетались послушная утонченность и дерзкая свобода.
Малышка Ян во все глаза уставилась на него, не в силах скрыть восхищения, и лишь спустя долгое время заставила себя отвести взгляд.
Боже мой, неужели второй молодой господин семьи Цзянь и возлюбленный господина Ци, о которых говорила старшая медсестра, настолько хороши собой!
Впрочем, старшая медсестра вовсе не собиралась делиться с ней сплетнями — она лишь хотела предупредить, чтобы та держала язык за зубами и ни в коем случае не устраивала сцен, что бы ни увидела.
— Вы, молодежь, вечно фантазируете о какой-то истинной любви, — покачала головой старшая медсестра. — При таком состоянии и таком положении — откуда у богачей настоящие чувства?
Проработав много лет в самой дорогой частной больнице Цзинчэна, она уже повидала слишком много роскошных браков, где супруги лишь притворялись парой, а порой даже не утруждали себя маскарадом.
Придя в себя, Сяо Ян перевела взгляд на больничную койку:
— Господин Ци, вы что-то хотели?
Мужчина обладал холодным, аристократичным темпераментом. Его черты лица казались выписанными тончайшей кистью, а бледность кожи придавала ему неземной вид — поистине ослепительное зрелище.
— Перевяжите моего мужа.
Ци Сюцзин взял тарелку с фруктами, а в его спокойном голосе прозвучало легкое раздражение — очевидно, Цзянь Цы вовсе не горел желанием сотрудничать.
Слово муж заставило Цзянь Цы на мгновение зависнуть, но он не стал слишком сильно задумываться и лишь недовольно бросил:
— Ну да, надо поторопиться с перевязкой, а то эта царапина того и гляди сама заживет!
Однако стоило только насыпать порошок, как Цзянь Цы, от природы ненавидевший боль, невольно шумно втянул воздух.
Этот чертов мужчина! Знал бы он, что будет так больно, ни за что бы не согласился на перевязку!
Медсестра Сяо Ян тут же ощутила на себе тяжелый взгляд хмурящегося влиятельного господина.
Цзянь Цы поморщился от боли, но ободряюще улыбнулся ей:
— Ничего страшного, не переживайте, просто замотайте как-нибудь.
Сяо Ян испуганно кивнула.
Ее руки слегка дрожали: наполовину от пугающей, давящей ауры Ци Сюцзина, наполовину от дикого восторга.
В ее голове смешались самые противоречивые эмоции, и ей безумно хотелось прямо сейчас вытащить телефон и поделиться с подругой радостью от шипперинга.
Кто сказал, что в высшем обществе нет настоящей любви! В глазах господина Ци такое беспокойство плещется, боже мой!
И они оба чертовски хороши собой, какая же идеальная пара! Отныне я их преданная фанатка!
У Цзянь Цы не было столь тонкого радара на шипперинг, как у медсестры, но он тоже всё отчетливее чувствовал: атмосфера накаляется.
Невыразимое ощущение абсурда снова подступило к горлу.
Он с подозрением покосился на Ци Сюцзина и с шоком обнаружил, что этот человек с абсолютно беспристрастным выражением лица... усердно чистит яблоко?
Цзянь Цы: ?
Если и могло найтись что-то более потрясающее, чем личная забота господина Ци о фруктах, так это то, что следом перед самым носом Цзянь Цы оказалась тарелка с идеально ровно нарезанными дольками.
— Ты...о?
Цзянь Цы прищурился, с опаской и недоверием глядя на это подозрительное яблоко.
Если бы не боль в пораненном пальце, он бы точно решил, что ему всё это снится.
Ци Сюцзин невозмутимо ответил:
— Больше сам не чисти фрукты.
Тон был спокойным и донельзя естественным.
Цзянь Цы: ???
А кто тогда будет? Ты? Мы что, блин, собираемся жить долго и счастливо?
Сяо Ян вытянула шею, а ее сияющие глаза были заполнены розовыми сердечками.
При посторонних Цзянь Цы не хотел лишний раз распространяться, поэтому лишь подавил нахлынувшее недоумение и принялся разглядывать Ци Сюцзина с таким видом, будто тот был призраком.
Пока Сяо Ян не зашагала прочь бодрым, радостным шагом, Цзянь Цы не выдержал и рявкнул:
— Ты что творишь?!
Лицо Ци Сюцзина осталось непроницаемым:
— Я чищу яблоко.
Цзянь Цы: «…………»
Если бы он так хорошо не знал малейшие привычки и мимику Ци Сюцзина, то почти поверил бы, что в того вселился чужой дух.
Впрочем, раз уж он сам переродился, то поверит во что угодно.
Если раньше Цзянь Цы изо всех сил пытался скрыть несчастливый брак, то Ци Сюцзин вел себя ровно наоборот.
Этот гордый и заносчивый ублюдок плевать хотел на чужие языки, так что вряд ли стал бы притворяться нежно любящим мужем только из-за присутствия третьего лица.
Неужели всё ради того, чтобы не разводиться? Цзянь Цы изогнул бровь — эта версия звучала совсем уж бредово.
— Ци Сюцзин, ты...
Не успел он договорить, как дверь палаты с грохотом пару раз содрогнулась от ударов и распахнулась от мощного пинка!
Кто-то вихрем влетел внутрь и с порога застрочил, как из пулемета:
— Дядя, ты как! Что говорят врачи!
Ци Сюцзин недовольно нахмурился и повернулся к вошедшему.
Стоило его холодному взгляду скользить по фигуре гостя, как Ци И тут же испуганно захлопнул рот, зажав в горле продолжение своих воплей.
http://bllate.org/book/26875/3233950
Готово:
