Чжоу Чжун ответил:
— Размер синяков на шее погибшего совпадает с размером ладони господина Гао.
Чжао Юй, утомлённо прикрыв глаза, потёр переносицу и молча кивнул.
Чжоу Чжун выждал некоторое время, но всё же не удержался и осторожно позвал:
— Господин?
Чжао Юй ответил лишь тогда:
— Если бы вы, господин Чжоу, хотели возвысить некоего человека, стали бы вы в такой критический момент во всеуслышание хвалить его, делая тем самым мишенью для всех?
Чжоу Чжун опешил, но тут же понял: под «неким человеком» Чжао Юй подразумевал Ван Су.
Теперь оба они знали, что Гао Вэй не был истинным убийцей. Какими бы мотивами он ни руководствовался, его действия не только бросили тень на наследного принца, но и, по совпадению, сыграли на руку Ван Су.
Однако… если бы Гао Вэй искренне поддерживал Ван Су, считая того мудрым и добродетельным, он должен был бы в такое время не упоминать его имени вовсе.
Копи зерно, не спеши становиться королём, действуй скрытно — эта истина была проста.
Старший принц мёртв, и если наследный принц лишится своего положения, земли Яньхуа рано или поздно окажутся в руках Ван Су. Но сегодня в зале суда Гао Вэй фактически подставил Ван Су под удар. Неважно, был ли Ван Су в курсе происходящего — одного того факта, что он способен манипулировать людьми, заставляя чиновников подставлять наследного принца, было достаточно, чтобы Император возненавидел его.
Чжоу Чжун об этом не задумывался, пока Чжао Юй не указал на это. Он уже хотел было что-то сказать, как услышал тяжёлый вздох Чжао Юя. Не по годам рассудительный юноша произнёс:
— Но всё это лишь косвенные улики. К тому же, у любого дела есть извечная трудность: мы не можем требовать от преступников вечной рациональности, как и не можем ожидать от них одного уровня интеллекта.
Иными словами, если лекарь Гао — просто бестолковый фанатик, то все эти странности ровным счётом ничего не значат.
Чжоу Чжун надолго задумался. Он вдруг осознал, что не может разгадать этого юношу — в нём сочетались проницательность и объективность, не свойственные его возрасту. Оставалось лишь признать: воспитание в семье потомственных чиновников действительно накладывает свой отпечаток.
В комнате воцарилась тишина, оба обдумывали детали дела. Наконец Чжоу Чжун спросил:
— Господин, при нынешних обстоятельствах даже показания лекаря Гао против наследного принца не позволяют вынести ему приговор. Император ограничил сроки следствия, и раз лекарь Гао сдался сам… господин, не рассматривали ли вы…
Не успел он закончить, как взгляд Чжао Юя пронзил его, словно клинок.
Чжао Юй, который последние пару дней был мягок, как никто из чиновников ямэня, вдруг резко переменился в лице. Чжоу Чжун осёкся, сердце его на мгновение замерло. В этом взгляде ощущалось давление, совершенно не присущее молодому человеку.
Чжао Юй произнёс холодным, лишённым эмоций тоном:
— Господин Чжоу хочет сказать, что нужно поскорее закрыть дело, оставив истинного убийцу на свободе, а на наследном принце — несмываемое пятно позора?
Чжоу Чжун поспешно поднялся со стула и опустился на колени, собираясь просить прощения, как вдруг от дверей донёсся ясный и мягкий голос:
— Господин Чжао, можно мне войти?
***
Шэнь Чэ задал вопрос и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь.
Чжао Юй в очередной раз воспользовался тем, что наследный принц слеп, и промолчал. Лишь жестом приказал Чжоу Чжуну встать, после чего они оба отдали дань уважения Его Высочеству.
Шэнь Чэ был приветлив, казалось, он в хорошем расположении духа:
— Вы двое допоздна трудитесь ради моей чести и справедливости, это очень утомительно.
Чжоу Чжуну стало не по себе. Он совершенно не заметил, когда наследный принц оказался у двери, и, судя по всему, тот слышал немалую часть их разговора.
Чжао Юй с деланно-официальным выражением лица отозвался:
— Получать жалование от государя — значит брать на себя его заботы. Это мой долг, не стоит говорить об усталости.
Шэнь Чэ улыбнулся:
— Господин Чжоу, не могли бы вы выйти? Мне нужно обсудить с господином Чжао некоторые вопросы, касающиеся дела.
Чжоу Чжун был только рад. Стоило ему взглянуть на лицо наследного принца, закрытое чёрной повязкой, как он начинал чувствовать: этот человек, несмотря на мягкий облик, обладает проницательным умом. И даже более того — он видел куда больше, чем те, у кого глаза открыты, но сердца затуманены алчностью. Его собственные попытки прощупать Чжао Юя на предмет поспешного закрытия дела были совершенно неуместны. Если бы наследный принц слышал всё до конца, суровый и безупречный образ главного сыщика Трёх судебных ведомств был бы сегодня окончательно разрушен.
Чжоу Чжун тут же ухватился за возможность уйти. Поклонившись, он собрался было ретироваться, но тут Чжао Юй произнёс:
— Раз это касается дела, такие обсуждения не должны проходить с глазу на глаз. Потрудитесь, господин Чжоу, остаться в качестве свидетеля.
Чжоу Чжун внешне сохранял спокойствие, но внутри него всё кипело. Почему всё, что делает господин Чжао, кажется правильным и приятным, но стоит появиться наследному принцу, как между ними пробегает холодок? Либо он делает вид, что не замечает его, либо ведёт себя до невозможного официально и отстранённо. Что между ними происходит?
Насколько он помнил, они прежде не встречались. Но почему же господин Чжао… как бы это описать… робеет перед наследным принцем?
Да, именно робеет.
Наследный принц с одной стороны, его непосредственный начальник — с другой, Чжоу Чжун оказался в двусмысленном положении.
Шэнь Чэ улыбнулся:
— Господин Чжао проявляет мудрость, это хорошо. Однако дела, касающиеся чести императорской семьи, лучше обсуждать в узком кругу.
С этими словами он сделал Чжоу Чжуну приглашающий жест.
Мнения разошлись, и они снова начали препираться.
Чжоу Чжун не хотел оставаться в комнате ни секунды дольше. Взвесив всё, он решил продать своего начальника и последовать указанию наследного принца. Отвесив вежливый поклон, он сказал:
— Брат хозяина лавки из соседнего уезда ещё не прибыл, мне нужно поторопить его, так что позвольте откланяться.
Сказав это, он не стал обращать внимание на нахмуренного и сверлящего его взглядом Чжао Юя. Он применил новый навык, которому научился у своего начальника — делать вид, что ничего не видишь, даже если всё прекрасно заметил.
Развернувшись, он вышел из кабинета и с предельной любезностью притворил за собой дверь.
Как только дверь тихо закрылась, Чжао Юй, совершенно не заботясь о приличиях, скривил губы и даже оскалился в сторону выхода. Затем он перевёл взгляд на Шэнь Чэ и обнаружил, что тот смотрит на него с полуулыбкой.
http://bllate.org/book/26874/3233901
Готово:
