Шао Фэй чувствовал себя не в своей тарелке под этим взглядом. Он украдкой глянул на слегка приподнятые уголки глаз Сяо Мутина и тут же, словно волчонок, втягивающий когти, отвел глаза, про себя выругавшись: «Чертов мажор!»
Сяо Мутин поднял руку, взглянул на часы, затем перевел взгляд на Шао Фэя и с улыбкой произнес:
— Едва заполучил себе денщика, как он тут же заставил меня прислуживать.
***
Шао Фэй обладал крепким здоровьем, поэтому после того, как хорошенько выспался днем, почти полностью восстановился.
Сяо Мутин, сменив форму на парадный китель, отправился на совещание, а по его окончании повел группу на стрельбище. Сказав пару напутственных слов, он позволил солдатам тренироваться самостоятельно.
Шао Фэй покинул медпункт после четырех часов дня. Он было хотел направиться прямо на стрельбище, но, вспомнив о своем положении денщика, невольно разозлился.
Накануне вечером Ло Фэн велел ему сразу после совещания переехать в общежитие Сяо Мутина. Теперь, когда дело было решено, любое сопротивление выглядело бы как необоснованное упрямство и неблагодарность. К тому же сегодня утром Сяо Мутин лично доставил его в медпункт, не погнушался принести овощную кашу и наказал как следует отдохнуть, освободив от участия в совещании.
Шао Фэй всегда четко разделял симпатии и антипатии и был человеком рассудительным: то, что он недолюбливал Сяо Мутина — одно, а то, что тот ему помог — другое. И по совести, и по логике он больше не мог идти на открытый конфликт.
Разобравшись в своих чувствах, он зашагал к общежитию. Он хотел успеть собрать вещи, пока Ай Синь и Чэнь Сюэфэн не вернулись, чтобы сразу отправиться к Сяо Мутину, — если ждать возвращения сослуживцев, без лишних жалоб и расспросов точно не обойдется.
В общежитии царила тишина. Шао Фэй на цыпочках вошел в комнату, сложил туалетные принадлежности в таз, запихнул несколько комплектов камуфляжа в вещмешок, но, дойдя до аккуратно сложенного одеяла, на мгновение замешкался.
Пододеяльник и простыни он не менял уже довольно давно, и переезжать с таким скарбом в общежитие генерал-майора было как-то неловко — еще, чего доброго, появится неприятный запах.
Подумав, он подошел к шкафу, достал чистый пододеяльник, но провозился минут десять, так и не сумев приспособить одеяло внутри.
Когда он жил один, больше всего на свете ненавидел менять пододеяльники. После зачисления в армию, когда появились сослуживцы, Чэнь Сюэфэн всегда помогал ему, придерживая за уголки, и они в два счета справлялись с делом.
Теперь же, оставшись без напарника, одеяло наотрез отказывалось слушаться.
Шао Фэй внезапно ощутил досаду, беспокойство и раздражение снова подняли голову. Он стоял на месте, погруженный в свои мысли, когда почувствовал на себе чужой взгляд. Он поднял голову и, не успев даже удивиться, увидел Сяо Мутина, прислонившегося к дверному косяку. На губах у того играла легкая улыбка:
— Нужна помощь?
Шао Фэй издал невнятное «а», лихорадочно хватаясь за одеяло и пытаясь запихнуть выбившуюся часть внутрь:
— Не нужно, я почти закончил. Командир, как вы здесь оказались?
Сяо Мутин не ответил. Постояв немного со скрещенными на груди руками, он шагнул в комнату, наклонился, подхватил одеяло и встряхнул его:
— Ты углы перепутал?
Шао Фэй присмотрелся — и правда, перепутал. Лицо его залилось краской.
Сяо Мутин вытянул одеяло, снова расправил пододеяльник, просунул внутрь край одеяла и протянул этот уголок Шао Фэю:
— Держи.
— Есть. — Шао Фэй крепко ухватился за край и искоса взглянул на Сяо Мутина, который умело просунул другой угол и снова протянул ему конструкцию.
Не прошло и минуты, как Сяо Мутин заправил три угла. Заправляя последний, он, придерживая два угла, слегка выровнял одеяло и бросил взгляд на Шао Фэя:
— Встряхивай.
Через минуту пододеяльник был сменен.
Шао Фэй аккуратно сложил грязное белье в таз и нехотя пробормотал:
— Спасибо, командир.
Сяо Мутин кивнул:
— Теперь уже пора звать капитаном.
Шао Фэю было неловко, поэтому он сухо добавил:
— Спасибо, капитан Сяо.
Сяо Мутин указал на вещмешок и таз:
— Это все, что нужно забрать?
— Да. — Шао Фэй закинул вещмешок на спину, в левую руку взял таз, а правой попытался подхватить одеяло. Сяо Мутин сделал несколько шагов вперед и перехватил одеяло с подушкой:
— Я возьму.
— Я сам справлюсь, — поспешно сказал Шао Фэй.
Лицо Сяо Мутина оставалось бесстрастным:
— Ты не унесешь столько. Пошли, и не забудь закрыть дверь.
Шао Фэй на секунду застыл у кровати, а когда опомнился, Сяо Мутин был уже в коридоре. Он поспешил следом, тихо закрыл дверь и нагнал его, голос его стал чуть громче обычного:
— Спасибо, капитан Сяо!
— Угу. — Сяо Мутин в парадном кителе чеканил шаг, его сапоги гулко отдавались в тишине коридора. Если бы он держал в руках карабин, он выглядел бы в точности как почетный караул, но сейчас, с охапкой одеял и подушкой в руках, это смотрелось весьма комично.
Шао Фэй был парнем прямолинейным: он умел помнить как зло, так и добро. Когда Сяо Мутин его наказывал, он ненавидел его до глубины души, жаждая растерзать, но когда тот оказывал услугу — пусть он и не был готов рассыпаться в благодарностях, но искреннее «спасибо» далось ему без труда.
Общежитие Сяо Мутина было неподалеку. Дверь не была заперта, лишь слегка прикрыта — стоило подтолкнуть ее носком, как она подалась.
Жилье старших офицеров немногим отличалось от комнат рядовых: разве что просторнее, да две одинаковые койки заменены на одну большую кровать и одну поменьше. Маленькая кровать стояла в выделенной «гостиной», ближе к выходу и уборной, а большая — в самом лучшем месте, у окна, рядом со столом и книжной полкой.
Сяо Мутин положил одеяло на маленькую кровать и, обернувшись, сказал:
— Располагайся.
Шао Фэй бывал в комнатах старших офицеров: ни у Ло Фэна, ни у Нин Цзюэ не было денщиков, поэтому один разобрал маленькую кровать, а другой превратил ее в диван. Он поджал губы, поставил вещмешок и таз и замер в нерешительности.
Сяо Мутин снял китель, повесил его на вешалку и, не обращая больше на него внимания, достал с полки книгу и принялся читать, словно в комнате никого не было.
Шао Фэй служил уже больше двух лет и привык к вольной жизни — что в общем казарменном зале, что потом в комнате с Чэнь Сюэфэном. Он привык отпускать скабрезные шуточки и каждое утро поминать чью-то задницу, а теперь, оказавшись в одной комнате с Сяо Мутином, чувствовал себя не в своей тарелке. Хотелось что-то сказать, но он боялся не попасть в тон этого «высокого стиля», а молчать — словно маленький молоточек стучал в груди. Нервничая, он привел постель в порядок, разложил вещи, и, когда совсем не осталось дел, встал в проеме и позвал:
— Капитан Сяо.
Сяо Мутин даже не повел бровью, оставаясь к нему вполоборота:
— Да?
— В общем… — Шао Фэй вдруг занервничал, вытянувшись по стойке смирно, словно на посту. — Я все разложил, заняться больше нечем. Можно мне пойти на стрельбище потренироваться?
Сяо Мутин не обернулся:
— Нет.
Шао Фэй едва не выпалил: «С чего бы это?», но, прикинувшись послушным, спросил:
— У вас… у вас есть еще какие-то поручения?
Только тогда Сяо Мутин отложил книгу и, бросив на него взгляд, едва заметно шевельнул губами:
— Подойди сюда.
Шао Фэй не понял, чего от него хотят, и, помедлив, сделал несколько шагов вперед.
Письменный стол стоял у окна, Сяо Мутин был окутан теплым светом весеннего дня, и казалось, что по его светло-зеленой военной рубашке струится свет.
Шао Фэй встал перед столом, оказавшись в том же потоке солнечных лучей.
Сяо Мутин поднял голову, его взгляд задержался на пластыре на щеке Шао Фэя:
— Все прошло?
Шао Фэй неправильно понял вопрос, решив, что капитан спрашивает, не осталось ли у него дел, и с деланным смирением отозвался:
— Капитан Сяо, у вас будут какие-то указания?
Сяо Мутин поднялся, и Шао Фэй посторонился, но вместо ответа Сяо Мутин щелкнул его по пластырю. Несильно, но рана была под ним, и Шао Фэй, не ожидавший такого, болезненно нахмурился.
Он уже знал, чем это чревато, поэтому не стал вступать в перепалку, проглотив обиду, однако гнев явственно читался в его глазах, а ноздри сердито раздувались.
Сяо Мутин внезапно поднял руку и коснулся его лба:
— Жара нет. Молодым людям надо беречь свое здоровье, после простуды и температуры нельзя перенапрягаться на тренировках. Через полчаса время обеда, сегодня никаких тренировок. Если совсем нечего делать, постирай мои вещи из таза.
Шао Фэй был крайне недоволен, и слово «не буду» было отчетливо написано на его лице.
Сяо Мутин прищурил свои узкие глаза, снова взял в руки книгу и перевернул пару страниц:
— Между прочим, эта одежда испачкалась сегодня утром, когда я нес тебя вниз.
Шао Фэй тут же почувствовал укол совести. Поборов внутреннее сопротивление, он схватил генеральский таз и направился в уборную.
Когда послышался плеск воды, Сяо Мутин, улыбнувшись, покачал головой.
В комнатах старших офицеров были отдельные балконы, так что не приходилось драться за место на крыше. Шао Фэй быстро постирал одежду и только собрался повесить ее на перекладину, как из-за спины раздался низкий, требовательный вопрос:
— И это ты называешь «постирал»?
http://bllate.org/book/26852/3229756
Готово:
