Но ни в прошлой жизни, ни в этой Цзян Муян на такое не согласится.
— Мне это не нужно.
— Три слоя мастерства, и это предел! — процедил сквозь зубы Лу Цзиньюань.
Цзян Муян покачал головой, его голос звучал спокойно:
— Я уже сказал: мне это не нужно.
— Цзян Муян, не переходи границы! Это Золотое Ядро изначально принадлежало Младшему брату! Если бы ты не удерживал его у себя десять лет, кто знает, может, он бы уже давно вернулся!
Лу Цзиньюань окончательно вышел из себя. Если бы Линь Юйшэн не удерживал его изо всех сил, он непременно бросился бы на Цзян Муяна.
— Всё, что ты имеешь сейчас, по праву принадлежит Младшему брату! Твоё Золотое Ядро, твоя внешность, всё, до последней мелочи — всё это его!
— Что ты хочешь, чтобы я сделал, раз уж ты не желаешь отдавать Золотое Ядро? Не вынуждай меня применять силу, ты этого не выдержишь!
Линь Юйшэн, крепко держа Лу Цзиньюаня, торопливо заговорил:
— Цзинь Юань, не горячись! Давай обсудим всё спокойно! Не пугай Муяна!
Затем он повернулся к Цзян Муяну. В его глазах читалась сложная гамма чувств, в бровях сквозила борьба и нежелание причинять боль:
— Муян, Золотое Ядро в твоём теле — действительно вещь Пей Цина. То, что тебе не принадлежит, насильно не удержать.
Цзян Муян ответил:
— Позвольте мне кое-что прояснить. Во-первых, я сам не просил об этом Золотом Ядре. Оно, словно больное на голову, само прицепилось ко мне, вросло в моё Море Ци, как злокачественная опухоль. Мне самому от этого ужасно!
Глубоко вздохнув, он продолжил:
— Во-вторых, я признаю: тогда Золотое Ядро спасло мне жизнь, тут не поспоришь. Но все последующие десять лет именно я, не щадя себя, питал и взращивал его!
— Вы ведь прекрасно знаете: в то время Золотое Ядро Пей Цина было разбито, оно находилось в жалком состоянии. Если бы оно не попало в моё тело, то давно бы уже окончательно развеялось.
— Я своей кровью и Ци питал и восстанавливал его! Целых десять лет это Золотое Ядро впитывало мою жизненную энергию!
— Если я вырву его из себя, то превращусь в калеку.
— Вы требуете, чтобы я его отдал, и я должен сразу подчиниться? Ты… — Цзян Муян указал пальцем на лицо Лу Цзиньюаня, — кто ты такой, чтобы требовать?
— Ты! Как ты смеешь… смеешь указывать на меня пальцем! Как ты смеешь! — Лу Цзиньюань пришёл в такую ярость, что, казалось, вот-вот выпустит пар из ушей. Линь Юйшэн вцепился в его пояс, не давая сорваться с места.
Если бы дело дошло до драки, Цзян Муян наверняка бы проиграл. Он и сам понимал, что сейчас слишком слаб и не сможет одолеть Лу Цзиньюаня в честном бою. Но он ставил на то, что Лу Цзиньюань не осмелится нападать на него в присутствии Учителя, и надеялся, что Пей Цзиньи не останется в стороне. Он был твёрдо уверен: пока Золотое Ядро в нём, никто из секты не посмеет его тронуть.
Золотое Ядро нельзя просто так вынуть — на это требуется согласие владельца. В противном случае Цзян Муян мог просто взорвать его прямо внутри себя до того, как его успеют извлечь. Мощь от самоподрыва Золотого Ядра была способна в мгновение ока снести половину горы.
Лучше разбиться вдребезги, чем сдаться. Никому не достанется легкой добычи.
Довольно, разойдитесь!
Чанъинь Чжэньжэнь наконец подал голос. Отчитав обоих учеников, он перевёл взгляд на Цзян Муяна.
— Муян, я знаю, что тебе обидно, и я постараюсь возместить тебе ущерб.
Цзян Муян промолчал, так как знал, что последует дальше.
— То, что ты сказал, не лишено смысла. Если ты действительно не хочешь отдавать Золотое Ядро сейчас, мы можем обсудить это позже.
Цзян Муян поспешно поднял глаза к роскошному своду потолка, боясь, что не сдержится и проронит слезы. Учитель видит только его обиду, но не знает, что в прошлой жизни именно он, Учитель, убил его своими руками. Тот удар мечом был слишком болезненным. Такое невозможно забыть.
В этот период жизни Учитель всё ещё питал к Цзян Муяну некоторую привязанность, и его забота была искренней. Цзян Муян глубоко вдохнул — он больше не мог здесь находиться. Ещё мгновение, и он задохнётся.
Внезапно он взмахнул полами халата и тяжело опустился на колени. Но лишь на одно колено.
Сложив руки в приветствии, Цзян Муян произнёс:
— Учитель, ваш ученик благодарен вам за спасение жизни в прошлом и за десять лет наставничества!
Лу Цзиньюань воскликнул:
— Ты спятил? Что за представление ты устраиваешь?
Линь Юйшэн прикрикнул:
— Цзинь Юань, замолчи, дай дослушать Муяна!
Пей Цзиньи с самого начала не сводил глаз с Цзян Муяна — ему было важно услышать, что тот скажет.
Чанъинь Чжэньжэнь спросил:
— Муян, что это значит?
— Учитель, я всё обдумал. Это место — не для меня. Я провёл здесь много лет, благодаря вашему обучению я обрёл навыки, но путь самосовершенствования бесконечен, и этого мне недостаточно. Сегодня я хочу проститься с вами, чтобы отправиться в странствие. С этого дня я больше не буду считать себя учеником Секты Цанцюн!
Эти слова Цзян Муян произнёс от самого сердца, без капли лжи. Он винил Учителя за то, что тот убил его в прошлой жизни, но и сам в прошлом натворил немало бед, пусть даже и двигался в тумане по чужой воле. Он даже пытался убить Учителя — но рука не поднялась, — хотел предать наставников, попрать святыни, унизить Учителя, но в итоге всё же не смог причинить вред человеку, который его вырастил.
И благодарность была настоящей, и ненависть тоже. Цзян Муян — обычный человек, он не мог позволить себе оставаться рядом с теми, кто однажды уже лишил его жизни.
Лу Цзиньюань усмехнулся:
— Подумай хорошенько: если покинешь Гору Ваньжэнь, вернуться будет сложнее, чем взойти на небеса!
Цзян Муян ответил с предельной безмятежностью:
— Я всё обдумал.
Линь Юйшэн не выдержал:
— Муян, на самом деле тебе не обязательно покидать Цанцюн, здесь твой дом!
Цзян Муян ответил:
— Для того, кто совершенствуется, весь мир — дом.
Лу Цзиньюань не унимался:
— Ты рехнулся? Кого ты пытаешься разжалобить?
Цзян Муян отрезал:
— Ты постоянно ранишь окружающих словами, это недостойно благородного мужа.
— Ты!
— Я же говорил тебе больше читать, а ты всё со своими свиньями возишься. Если есть аргументы — возражай, а мямлить — не мужское это дело.
http://bllate.org/book/26842/3227006
Готово:
