Вернувшись домой, Цяо Вэнь рассказал бабушке, что нашел работу. Радости старушки не было предела. Она тотчас же достала купленный специально для такого случая костюм, тщательно его отутюжила, а затем сварила для внука питательный бульон и не успокоилась, пока он не выпил две полные пиалы.
На следующее утро Цяо Вэнь, новоиспеченный служащий эпохи семидесятых, облачился в новенький костюм, взял портфель и с бодрым видом вышел из дома.
Линь Чжаомин и впрямь не обделял своего незаконнорожденного сына вниманием. Для поездок на работу он выделил Линь Цзыхуэю автомобиль «Шевроле» с личным водителем.
Линь Цзыхуэй, будучи парнем отзывчивым и добросердечным, помня о слабом здоровье Цяо Вэня, в первый же рабочий день специально заехал за ним к воротам города-крепости.
Что же до Чэнь Цзянаня, то этот «старший брат» вел себя как заботливый отец: он настоял на том, чтобы лично проводить Цяо Вэня до самой машины.
Линь Цзыхуэй ждал их у открытой дверцы автомобиля на противоположной стороне улицы. Завидев их, он радостно замахал рукой:
— А-Вэнь!
Цяо Вэнь с улыбкой поднял руку в ответ и, потянув за собой Чэнь Цзянаня, перешел дорогу:
— Цзыхуэй, давно ждешь?
— Да нет, сам только подъехал, — с улыбкой ответил Линь Цзыхуэй.
Цяо Вэнь окинул взглядом сверкающий автомобиль:
— Отличная машина.
Линь Цзыхуэй смущенно почесал затылок и глуповато улыбнулся:
— Я говорил отцу, что в ней нет необходимости, но он настоял, чтобы у меня была своя машина.
Говорил он это вроде бы смущаясь, но было видно, что подарок ему очень по душе.
Попав в этот мир, Цяо Вэнь передвигался исключительно на своих двоих, на рикшах или на спине Чэнь Цзянаня. Он даже на трамвае еще не ездил, а уж в легковом автомобиле — и подавно.
Сказать, что ему не было любопытно — значило бы соврать.
Заметив, как загорелись глаза Цяо Вэня при виде машины, Чэнь Цзянань беспечно бросил:
— Нравится тачка? Вот разбогатею — куплю тебе такую же!
Цяо Вэнь бросил на него насмешливый взгляд, собираясь подколоть, но тут же вспомнил: этот парень в романе за считанные годы стал всемогущим криминальным боссом Ганчэна. Так что его слова были не просто пустой похвальбой. Изогнув бровь, Цяо Вэнь кивнул:
— Договорились, ловлю на слове.
Но стоило Чэнь Цзянаню произнести это, как он вспомнил, что всё его состояние на данный момент составляло сотню с небольшим. И хотя он очень хотел порадовать Сяо Цяо, обещание вышло уж больно громким. Он поспешно прочистил горло и добавил:
— Правда, придется подождать пару годков.
Цяо Вэнь усмехнулся:
— Лишь бы от чистого сердца, а уж сколько ждать — неважно.
— А то! От самого чистого! — гордо заявил Чэнь Цзянань. Увидев, что водитель вышел открыть дверцу, он тут же обратился к Линь Цзыхуэю: — «Очкарик», поручаю Сяо Цяо твоим заботам. Здоровье у него слабое, так что смотри, чтоб не перетрудился. А если кто обидит — сразу говори мне.
Линь Цзыхуэй с готовностью закивал:
— Не переживай, А-Вэнь — мой друг, я в обиду его не дам.
Проводив взглядом отъезжающий автомобиль, Чэнь Цзянань отступил на обочину. Окутанный пылью из-под колес, он не сводил глаз с машины, пока та не скрылась из виду, всем своим видом напоминая любящую мать, провожающую дитя в дальний путь.
Глядя на удаляющуюся в зеркале заднего вида фигуру Чэнь Цзянаня, Цяо Вэнь с улыбкой покачал головой.
— Вы с А-Нанем так близки, даже родные братья редко так дружат, — с легкой завистью заметил Линь Цзыхуэй.
Цяо Вэнь ответил как само собой разумеющееся:
— Мы же выросли вместе. Ели из одного котла, спали под одним одеялом. Чем не родные братья?
Линь Цзыхуэй вздохнул:
— У меня есть сводный брат, но мы с ним виделись от силы пару раз. Я всегда рос один, и друзей у меня почти не было. Глядя на вас, я по-хорошему завидую.
— Разве мы сейчас не друзья? — улыбнулся Цяо Вэнь.
Линь Цзыхуэй просветлел:
— Верно! Я очень рад нашему знакомству.
Цяо Вэнь незаметно посмотрел на него. В оригинальном романе не раз упоминалось, что главный герой страдал от одиночества — классический троп для трагического и сильного протагониста. И сейчас это одиночество было налицо. Они виделись всего несколько раз, а он уже так искренне тянется к нему.
— Я тоже рад, — ответил Цяо Вэнь.
Дорога была неровной, и комфорт этого ретро-автомобиля не шел ни в какое сравнение с машинами будущего. Но в эту эпоху наличие личного транспорта было не только удобством, но и ярким показателем статуса.
Цяо Вэнь решил добавить автомобиль в свой список краткосрочных целей.
Какой мужчина не любит хорошие машины?
В этот момент Линь Цзыхуэй достал папку и, смущенно почесав затылок, протянул ее Цяо Вэню:
— Мой отец сказал, раз уж ты будешь работать со мной, у тебя должна быть официальная должность. Для начала он нанял тебя моим секретарем. Вот контракт, здесь указаны твоя зарплата и процент от прибыли. Посмотри, всё ли тебя устраивает?
Цяо Вэнь взял контракт и бегло пробежался глазами, в первую очередь обратив внимание на цифры.
Оклад — тысяча долларов в месяц, плюс десять процентов от годовой прибыли фабрики. Такой процент даже в его время полагался лишь топ-менеджерам.
На первый взгляд, условия были более чем щедрыми, не оставляя сомнений в том, что Линь Чжаомин высоко ценит его.
Но Цяо Вэнь не спешил радоваться.
— Поблагодари от меня своего отца, меня всё устраивает, — сказал он и скрепил договор подписью.
И оказался прав. Когда они прибыли на швейную фабрику «Минъюэ» в районе Тиньвань, истинный смысл щедрости Линь Чжаомина стал Цяо Вэню предельно ясен.
Линь Чжаомин перебрался в Ганчэн в конце сороковых годов. Это было время зарождения местной промышленности, мощный толчок которой дал приток текстильных фабрикантов, бежавших с материка после войны. Линь Чжаомин сколотил стартовый капитал на мелкой торговле и основал текстильную фабрику «Минъюэ», с которой и начался его путь к богатству. Позже, женившись на дочери семьи Чжун, он использовал связи и влияние тестя, чтобы расширить свою империю, скупив универмаги и недвижимость, и превратился из мелкого коммерсанта в одного из ведущих магнатов города.
К шестидесятым годам количество текстильных фабрик в Ганчэне взлетело с сотни с небольшим до более чем тысячи, что привело к жесточайшей конкуренции. Одновременно с этим начался бум швейной промышленности — дешевая и модная одежда из Ганчэна пользовалась спросом по всему миру. Многие текстильные предприятия перепрофилировались в швейные, и фабрика «Минъюэ» последовала их примеру.
Однако несколько лет назад страны Запада ввели квоты на импорт. Большая часть этих квот осела в руках нескольких крупнейших корпораций Ганчэна. Мелким производителям, желающим продавать свою продукцию за рубеж, приходилось перекупать квоты у монополистов, что сводило прибыль практически к нулю.
Бизнес-интересы Линь Чжаомина давно лежали в других сферах, и швейная фабрика перестала быть для него значимым источником дохода, поэтому кризис в отрасли его мало волновал. Сейчас фабрика «Минъюэ» едва держалась на плаву, сбывая дешевую одежду в страны Юго-Восточной Азии. Не закрыли ее, скорее всего, лишь потому, что она была символом начала пути Линь Чжаомина.
Цяо Вэнь не мог не восхититься хитростью старого лиса. Он расщедрился на десять процентов от прибыли, но, судя по всему, прибыль этой фабрики по итогам года окажется отрицательной.
Хорошо хоть назначил фиксированный оклад в тысячу долларов — не самый подлый поступок, по крайней мере, Цяо Вэню не придется работать бесплатно.
— Молодой господин Хуэй, вы приехали!
Как только машина остановилась у ворот фабрики, к ним поспешил мужчина средних лет, явно ожидавший их прибытия.
— Вы, должно быть, дядюшка Дун? — приветливо спросил Линь Цзыхуэй.
У Идун с улыбкой кивнул:
— Так точно! Господин Линь сообщил, что вы сегодня приедете, и я всё подготовил с самого утра.
— Ну что вы, дядюшка Дун, не стоило так утруждаться. Я здесь только для того, чтобы набраться опыта. Кстати, познакомьтесь, это секретарь Цяо, он будет работать со мной, — вежливо представил своего спутника Линь Цзыхуэй. — А-Вэнь, это господин У, управляющий фабрики «Минъюэ». Он работает здесь с самого основания и является одним из старейших сотрудников моего отца.
Цяо Вэнь одарил его дежурной улыбкой:
— Здравствуйте, господин У.
В свой первый рабочий день Цяо Вэнь облачился в строгий костюм, а волосы аккуратно уложил гелем. Несмотря на столь представительный вид, восемнадцатилетний возраст давал о себе знать: как бы солидно он ни одевался, он всё равно выглядел как юнец.
У Идун, естественно, не воспринял всерьез этого мальчишку и ответил с добродушной улыбкой:
— Секретарь Цяо так молод! Можете звать меня просто дядюшка Дун, как это делает молодой господин Хуэй и все остальные на фабрике.
— Как скажете, дядюшка Дун.
Цяо Вэнь незаметно изучал этого дядюшку Дуна. Одетый в традиционную рубашку без воротника, он производил впечатление человека старой закалки, не лишенного при этом некой бандитской хватки.
У Идун проводил их в кабинет. Помещение было небольшим, но чистым и светлым, украшенным несколькими горшками с цветами и растениями. Видно было, что здесь недавно навели порядок.
— Молодой господин Хуэй, это ваш кабинет. Надеюсь, он вам по вкусу? — с улыбкой спросил У Идун.
Окинув взглядом комнату, Линь Цзыхуэй удовлетворенно кивнул:
— Отлично. — А затем добавил: — Дядюшка Дун, покажите нам производственную линию. Мы здесь новенькие, ничего не знаем, начнем с самых азов.
У Идун рассмеялся:
— Ну что вы, молодой господин Хуэй! Зачем вам лично идти в цех? Там грязно и шумно. Сидите здесь, в кабинете, и если что-то понадобится, просто скажите мне. Господин Линь прислал вас сюда учиться, и я не могу позволить вам дышать пылью в цехах.
Линь Цзыхуэй с улыбкой возразил:
— О чем вы, дядюшка Дун? Я приехал сюда работать, а не прохлаждаться.
У Идун пренебрежительно махнул рукой, явно не желая продолжать этот спор, и сказал:
— Пойду проверю цех. Вы пока располагайтесь, сейчас распоряжусь, чтобы вам принесли чай и закуски.
— Подождите, дядюшка Дун! — окликнул его Линь Цзыхуэй, видя, что тот собирается уйти.
Обернувшись в дверях, У Идун с всё той же подобострастной улыбкой спросил:
— Что-то еще, молодой господин Хуэй? Любые ваши указания.
После такой активной опеки Линь Цзыхуэй на мгновение даже забыл, что собирался сказать.
Ситуацию спас Цяо Вэнь:
— Дядюшка Дун, мы только приехали и пока не знаем, за что браться. Может, вы принесете бухгалтерские книги, чтобы господин Хуэй мог с ними ознакомиться?
У Идун замялся, но Цяо Вэнь, не дав ему опомниться, с улыбкой добавил:
— Господин Хуэй изучает бизнес в университете. Неужели вы думаете, он не разберется в ваших книгах?
У Идун неловко улыбнулся:
— Что вы, конечно разберется! За какой период вам нужны документы? Я сейчас же велю их принести.
— За прошлый и текущий годы, — ответил Линь Цзыхуэй.
У Идун вышел, и вскоре женщина средних лет, представившаяся бухгалтером фабрики, принесла в кабинет две огромные стопки гроссбухов.
До эпохи электронного документооборота оставалось еще несколько десятилетий, и чтобы изучить весь этот ворох бумаг, потребовалась бы уйма времени.
Видя, как Линь Цзыхуэй с серьезным видом берет одну из книг, Цяо Вэнь с улыбкой спросил:
— Господин Хуэй, вы намерены изучить их все?
— Нужно же понять структуру расходов на сырье, оплату труда и отпускные цены, — ответил Линь Цзыхуэй.
Цяо Вэнь промолчал, но сам открыл главную книгу за прошлый год. Как он и предполагал, фабрика не только не приносила прибыли, но и работала в минус. Ожидать легких денег не приходилось.
Немного подумав, он негромко спросил:
— Господин Хуэй, вы действительно верите, что цифры в этих книгах отражают реальное положение дел?
Линь Цзыхуэй поднял голову и непонимающе посмотрел на него.
Цяо Вэнь продолжил:
— Ваш отец уже много лет не управляет этой фабрикой лично и не ждет от нее больших доходов, полностью доверив дела дядюшке Дуну. Вы не задумывались, что эти книги могут быть лишь красивой ширмой?
На лице Линь Цзыхуэя отразилось легкое недоумение.
— Судя по всему, эта фабрика уже несколько лет работает в убыток, — пояснил Цяо Вэнь. — Однако, насколько мне известно, несмотря на прекращение экспорта в страны Запада, фабрика не страдает от нехватки заказов и работает без перебоев. Не кажется ли вам странным, что при этом она не приносит ни копейки прибыли?
Линь Цзыхуэй нахмурился и тихо спросил:
— Вы подозреваете дядюшку Дуна?
— Чтобы узнать правду, нам нужно спуститься на производство и заглянуть на склад, — предложил Цяо Вэнь.
Не предупреждая У Идуна, они направились прямо в цех.
Было начало десятого, и работа кипела вовсю.
В свои лучшие времена на этой фабрике трудилось семь-восемь сотен человек. После сокращения производства осталось около трехсот. Для того времени масштабы были хоть и не гигантскими, но вполне солидными.
В цехе было тесно от рядов швейных машин, стоял невообразимый гул, в воздухе висела густая пыль. Цяо Вэнь невольно закашлялся.
Услышав кашель, Линь Цзыхуэй обеспокоенно спросил:
— А-Вэнь, всё в порядке?
Цяо Вэнь отмахнулся, прикрыв нос и рот носовым платком. Он обвел взглядом цех: большинство работниц были женщинами средних лет и старше — явно давние сотрудницы.
Опытные работники — это, конечно, хорошо, но у них есть и свои недостатки. По крайней мере, в этом цехе Цяо Вэнь не заметил особой эффективности.
Проходя мимо одного из рабочих мест, Линь Цзыхуэй взял полуготовую вещь и тут же нахмурился: качество пошива оставляло желать лучшего. Пусть фабрика и производила дешевую одежду, но такая небрежность была вопиющей.
— Молодой господин Хуэй, что вы делаете в цехе? — к ним спешил У Идун.
Линь Цзыхуэй с улыбкой ответил:
— Решил просто осмотреться.
У Идун с притворным вздохом начал причитать:
— Здесь же шум, грязь! Многие рабочие — люди простые, неотесанные. Вам лучше вернуться в кабинет. А то не дай бог вас кто-нибудь обидит, как я потом господину Линю в глаза смотреть буду?
Линь Цзыхуэй усмехнулся:
— Кто меня может обидеть во время обычного осмотра фабрики?
У Идун, мягко, но настойчиво подталкивая его к выходу, причитал:
— Ох, молодой господин, давайте всё же выйдем.
Линь Цзыхуэй перевел взгляд на Цяо Вэня. Дождавшись его едва заметного кивка, он перестал сопротивляться и последовал за У Идуном обратно в кабинет.
У Идун тут же распорядился принести целый поднос с чаем и закусками. Поблагодарив его, Линь Цзыхуэй пригласил Цяо Вэня угощаться.
Когда управляющий вышел, улыбка исчезла с лица Линь Цзыхуэя, уступив место задумчивости. Он посмотрел на Цяо Вэня и спросил:
— А-Вэнь, что думаешь?
С момента их знакомства Линь Цзыхуэй, будущий главный герой, казался наивным и простоватым юношей. Столь серьезное выражение лица говорило о том, что он осознал: с этой фабрикой всё не так просто.
Цяо Вэнь лишний раз убедился, что Линь Чжаомин — хитрый лис, который решил таким образом закалить сына.
Судя по его наблюдениям, эта фабрика превратилась в личное королевство У Идуна. Рабочие слушались только его, и хотя они знали, что Линь Цзыхуэй — сын владельца, относились к нему с полным равнодушием.
Он ответил вопросом на вопрос:
— А вы что думаете, господин Хуэй?
Линь Цзыхуэй смущенно отмахнулся:
— Да какой из меня господин? Пусть другие так называют, а ты не подкалывай. — Он взял со стола одну из бухгалтерских книг и скривил губы: — Похоже, эти бумаги действительно только для показухи.
Цяо Вэнь с легкой иронией заметил:
— Ваш отец явно прислал вас сюда не просто так, а чтобы преподать урок.
Линь Цзыхуэй с беспомощной улыбкой ответил:
— Дядюшка Дун явно не собирается подпускать меня к делам фабрики. А-Вэнь, если тебе здесь не по душе, я не держу тебя. Я же вижу, что ты парень с головой, и зарплата в тысячу долларов явно не предел твоих мечтаний.
Цяо Вэнь рассмеялся:
— Тысяча долларов — это не так уж мало. Тем более, я подписал контракт, нельзя же просто взять и уйти. Да и вообще, я парень бедный, и, конечно, не хочу всю жизнь сидеть на этой тысяче. Но ведь эту фабрику твой отец передал тебе. Значит, ты здесь босс, и всё должно быть по-твоему.
Линь Цзыхуэй выглядел сомневающимся.
Цяо Вэнь похлопал его по руке:
— Не переживай! Ты же лучший студент Университета Ганчэна. Неужели испугался какой-то маленькой фабрики?
Линь Цзыхуэй глубоко вздохнул, сжал кулаки и решительно произнес:
— Твоя правда!
http://bllate.org/book/26834/3382125
