Бу Цзинчуань стиснул зубы, думая про себя, что у него осталось еще две штуки Плодов жемчужной киновари, а черная пантера не сможет преследовать его слишком долго и скоро повернет назад, иначе ее добычу попросту утащат другие Демонические звери.
Если черная пантера действительно его настигнет, в худшем случае придется отдать эти плоды!
Однако не успел он обдумать план действий, как внезапно почувствовал, что его пятку с силой обо что-то споткнулись. Периферическим зрением он заметил у своей стопы черную, как смоль, звериную лапу и тут же сообразил: это черная пантера подставила ему подножку.
Пока он приходил в себя, его уже несколько раз перевернуло, и он рухнул навзничь на землю.
Увидев, что он повержен, черная пантера остановилась, а затем неторопливой поступью двинулась к нему.
Пантера подошла вплотную к Бу Цзинчуаню, с победоносным видом глядя на него сверху вниз, и оступила лапу ему на грудь так, что у него перехватило дыхание.
Он попытался пошевелиться, но тяжесть лапы прижала его намертво. Пожалуй, заметив, что он ерзает, зверь склонил к нему свою громадную голову.
Мощная пасть оказалась совсем близко к шее Бу Цзинчуаня — стоило ей чуть приоткрыться и сомкнуться вновь, как она запросто разорвала бы его плоть, и Бу Цзинчуань даже различил исходящий из нее отчетливый звериный смрад.
Эта игра кошки с мышкой заставила в голове Бу Цзинчуаня забить тревогу.
В тот самый миг, когда он уже решил, что пантера вцепится в него зубами, в воздухе раскатился зчный, полный ярости рев:
— А ну пошел вон отсюда, кошачья ты морда!
Пантера, судя по всему, тоже услышала этот крик, в нерешительности вскинула голову и принялась озираться по сторонам.
— Ты куда смотришь, я здесь! — едва отзвучали слова, как яркая вспышка света со свистом обрушилась прямо на макушку зверя.
— Учитель! — разглядев пришедшего, Бу Цзинчуань одновременно испугался и обрадовался.
— Ты еще помнишь, что я твой учитель?! — рассвирепел тот. — Вот разберусь с этой тварью, и мы с тобой еще поквитаемся!
Радость в сердце Бу Цзинчуаня по большей части уступила место тревоге: неминуемо приближалась расплата за содеянное.
Прибывший обладал выдающейся силой, и черная пантера, лишь недавно прорвавшаяся на третью ступень, очевидно, ему не ровня — он в два счета обратил ее в бегство.
Проводив взглядом удирающую без оглядки пантеру, Бу Цзинчуань перевел глаза на сердито кривящего губы седовласого старичка, торопливо приподнялся и виновато улыбнулся:
— Большое спасибо за спасение, учитель.
— Ты все-таки понимал, что был на волосок от смерти? — тон старика оставался прежним, резким, но он уже быстрым шагом подошел ближе и поднял распростертого на земле Бу Цзинчуаня на ноги.
Бу Цзинчуань тихо пробормотал:
— Я думал, что сумею убежать...
Старик все еще стряхивал с него травинки, а услышав это, отвесил Бу Цзинчуаню увесистую затрещину:
— Какая светлая голова тебе такое наговорила?
Бу Цзинчуань мысленно подумал: Цю Бай.
Однако в этот момент он не смел выдать Цю Бая и мог лишь опустить голову с повинной:
— Это ученик проявил самонадеянность.
— Мало того что самонадеянность, у тебя, я смотрю, и вовсе совесть потеряна, — без всяких церемоний отчитывал его старик. — В одиночку завалиться в Тайное царство и поднять такой шум — ума палалата! А теперь еще вздумалось наперегонки с леопардом Погони за ветром бегать! Ты подумал, чем бы все закончилось, явись я хоть чуть-чуть позже?
В груди Бу Цзинчуаня зашевелилось обиженное чувство:
— Но разве учитель сам не говорил, что пока не попробуешь, не узнаешь результата?
Старик возмущенно зафыркал:
— Ты совсем дурной? То — леопард Погони за ветром со стихией ветра! Если бы он и вправду решил тебя прикончить, тебе ни за что не удрать!
— Руку, — лаконично бросил старик.
Бу Цзинчуань замялся, за что тут же удостоился свирепого взгляда:
— Чего телячьи нежности развел, неужто я тебя съем?
Но с таким выражением лица и в таком тоне — какая разница, съели бы меня или нет? Однако эту мысль Бу Цзинчуань осмелился лишь про себя прокрутить, произнести ее вслух он не посмел и послушно протянул ободранную руку прямо перед стариком.
Старик яростно дернул за руку, приближая Бу Цзинчуаня к себе, и принялся накладывать мазь.
От этого грубого рывка сидевший по-турецки Бу Цзинчуань едва не завалился набок. Но перед ним всё-таки стоял учитель, к тому же только что спасший ему жизнь, так что оставалось лишь молча опереться о землю свободной рукой и податься чуть вперед, чтобы хоть немного облегчить неудобную позу.
Учителя звали Бу Вэйсин. Хоть по своему ремеслу он и являлся Мастером формаций, однако его спутник жизни практиковал медицину, и за долгие годы пребывания рядом он понаслышку неплохо разбирался в врачевании. Но сила, с которой Бу Вэйсин затягивал повязки, всякий раз превосходила ту, с которой это делала наставница.
Пусть нрав у Бу Вэйсина и отличался некоторой вспыльчивостью, он никогда не любил чинить препятствия ученикам, но на сей раз тот, должно быть, и вправду вывел его из себя.
Ближе к концу перевязки Бу Вэйсин с силой дернул за бинт и завязал узел из оставшегося конца.
Бу Цзинчуань не ожидал подвоха, от внезапного резкого движения заныла рана, и он судорожно втянул воздух:
— Больно!
Бу Вэйсин остался невозмутим:
— Больно — и хорошо, в другой раз крепче запомнишь. Дай-ка перевяжу заново... Ты куда отдергиваешь?
Бу Цзинчуань успел убрать руку, которую протянул было Бу Вэйсин, и теперь нахмурился, поспешно объясняя:
— Так сойдет, я боюсь, что мазь испачкает бинт и будет только хуже.
— Ты еще и бояться умеешь? — Бу Вэйсин наконец соизволил приподнять веки и бросить на него взгляд. — Стоило один раз проиграть в поединке, как у тебя хватило духу тайком сбежать из секты и в одиночку сунуться в Тайное царство. Гляжу я на тебя, тебе ничего не страшно?
Стоило Бу Вэйсину завести речь об этом, как Бу Цзинчуань тут же умолк.
Тут он действительно был неправ. Незадолго до того, як он ускользнул из секты, как раз подошла раз в пять лет проводимая Конференция Чжэгуй, куда приглашали сразиться молодое поколение учеников из различных школ. Секта Чанъянь хоть и пришла в упадок уже давным-давно, все же продолжала получать приглашения, так что Бу Цзинчуаню посчастливилось там побывать.
Та Конференция Чжэгуй проходила на территории Павильона Меча Разреженного Дождя. Бу Цзинчуань никого там не знал и вместе со старшим братом заббрел на одну из тренировочных площадок павильона. Там как раз занимались ученики, и, заметив двоих незваных гостей, похожих на деревенщин, они, разумеется, церемониться не стали.
Старший брат тоже не относился к тем, кто привык глотать обиды, и тут же сцепился языками с той компанией. Спор зашел так далеко, что они даже поднялись на Арену для поединков, решив выяснить отношения кулаками.
На тот момент сила старшего брата уже преодолела Стадию Закладки Основания и достигла Стадии Сердечного Импульса. Они оба были преисполнены уверенности и считали, что вполне способны постоять за себя. Кто же знал, что со стороны Павильона Меча Разреженного Дождя выступит ученик, который уже девять лет пребывал на поздней ступени стадии Сердечного Порыва. Духовная сила того юноши оказалась куда плотнее, чем у брата, и он почти без всяких усилий сбросил брата с арены.
http://bllate.org/book/26824/3223254
Готово:
