Цюй Шинянь был одет в редкий для него спортивный костюм: сочетание серого и белого придавало ему юношеский вид. Однако это совсем не походило на его обычный стиль — возможно, постаралась съемочная группа, решив, что ради рейтингов даже Киноимператор должен немного попрыгать перед камерами.
Но до самого конца этапа с танцами на пижамной вечеринке Цюй Шинянь лишь выполнял роль ведущего, стоя в стороне, словно бездушный неигровой персонаж.
Следующим пунктом программы была игровая часть. Переход произошел внезапно: как только вынесли лототрон с шарами, режиссер тут же вышел на сцену:
— Ну-ка, студенты, давайте кто-нибудь на репетицию, покажем правила!
Лу Цичэнь как раз встал, чтобы размять руки, и тут же попал под прицел:
— Ты, давай ты, Лу из Развлекательной компании «Шаого»!
Лу Цичэнь: «?»
Его вытолкали вперед. Пока он шел, со всех сторон доносились подначки, а сам он, совершенно не понимая происходящего, замер, оказавшись в двух шагах от Цюй Шиняня.
Цюй Шинянь перевел на него взгляд, словно спрашивая, как ему спалось.
Лу Цичэнь ничуть не смутился и растянул губы в дерзкой ухмылке:
— Мне репетировать с преподавателем Цюем?
Режиссер хлопнул его по спине:
— Ты что, спросонья еще? Красавчик, найди еще четырех студентов, и начнем!
Лу Цичэнь оглянулся. К нему подошли четверо стажеров с волосами красного, желтого, синего и зеленого цветов:
— Брат Лу, будем играть в эстафету с маршмэллоу!
Лу Цичэнь: «???»
Он этого не вынесет. Все эти ребята — те самые «братья», которые постоянно суют ему записки со своими контактами. Он боялся, что если съест маршмэллоу после них, то отравится.
Цюй Шинянь все это время наблюдал со стороны. Заметив взгляд Лу Цичэня, молящий о спасении, он, сохраняя невозмутимость, повернулся к остальным спиной и бросил короткий взгляд:
— Если станешь популярным, тебя не будут заставлять заниматься такой ерундой.
Лу Цичэнь хмыкнул носом:
— А если я уйду с шоу и завяжу с индустрией развлечений, результат будет тот же.
Цюй Шинянь слегка пожал плечами — сказать было нечего. Он по-доброму протянул маршмэллоу, и, когда Лу Цичэнь взял сладость, их пальцы на мгновение соприкоснулись.
Суть эстафеты была проста: нужно зажать маршмэллоу зубами, пробежать несколько шагов и передать следующему участнику. Тот, кто стоит последним, должен на бегу доесть его и выплюнуть палочку в бамбуковую трубку.
Лу Цичэнь поклялся, что ни за что не будет последним. Да почему индустрия развлечений такая грязная? Следующим этапом они что, будут учиться есть рис руками, как индийцы?
Остальные стажеры, которым удалось избежать участи, хохотали до упаду, глядя, как красавчик, пробежав первый этап, падает на месте. Казалось бы, в командных играх он всегда берет звание лучшего игрока, а сейчас выглядел так, будто у него паралич всего тела.
Но режиссерская группа не дала Лу Цичэню передышки. Каждый раз, когда менялась игра, их пятерку вытаскивали на репетицию. Комедийный эффект был на высоте, но к вечеру у Лу Цичэня едва не развилась психологическая травма.
Небо окончательно почернело.
Большинство участников валились с ног от усталости: кто-то отправился в общежитие переодеваться, кто-то пошел в столовую, и никто не заметил, как Лу Цичэнь направился в другую сторону.
Цюй Шинянь только вошел в лифт, как следом втиснулась чья-то фигура. Обернувшись и увидев Лу Цичэня, он приподнял бровь:
— Что-то случилось?
Лу Цичэнь зашел в кабину:
— Хотел поговорить с Продюсером Цюем.
Цюй Шинянь промолчал и шагнул вперед, чтобы нажать кнопку этажа, но Лу Цичэнь перегородил ему путь. Цюй Шиняню пришлось первым прервать неловкое молчание, напоминавшее ледяной ветер, и он кивнул на панель: мол, давай сам.
Лу Цичэнь нажал кнопки всех этажей, начиная со второго и выше.
Цюй Шинянь: «……»
Ему нужно было как раз на второй, в комнату отдыха для наставников.
Другой бы на его месте уже устроил скандал, но Цюй Шинянь считал, что у него довольно терпеливый характер. Он отменил все этажи, кроме верхнего, и, как только прозвучал сигнал, вышел из лифта, увлекая Лу Цичэня на открытую крышу.
Крыша, освещенная лишь звездным светом, была довольно темной. Вечерний ветер трепал брошенные на пол куски занавесок. Обстановка была достаточно таинственной и вполне соответствовала их прошлому, которое лучше было бы скрыть от чужих глаз.
Лу Цичэнь сразу перешел к делу, его голос звучал глухо:
— Я хотел извиниться перед тобой.
Цюй Шинянь понятия не имел, что тот задумал.
Лу Цичэнь, почувствовав, что стоять просто так глупо, отошел к перилам и, стараясь выглядеть непринужденно, оперся на них. Его взгляд скользил по цифрам этажей над лифтом:
— Ты Киноимператор, я — новичок-невидимка. Тот случай в отеле…
Лицо Цюй Шиняня мгновенно изменилось, он сжал кулаки:
— Не надо об этом.
Лу Цичэнь продолжал низким голосом:
— И еще та история в сети. Она наверняка доставила тебе много хлопот. Поведение фанатов…
Цюй Шинянь подумал, что тот хочет взять вину на себя, но внезапно услышал этот низкий, бархатный голос:
— Можно не втягивать в это основное лицо?
«……»
Цюй Шинянь искренне посоветовал:
— Можешь попробовать податься в комики.
Ну что за человек, вечно пытается унизить.
Лу Цичэнь искоса взглянул на него. Красивое лицо Цюй Шиняня выглядело холодным, слова — лишенными тепла, и в памяти невольно всплыла нежность той ночи.
— Ты правда на меня не злишься?
Цюй Шинянь сам не понимал, что чувствует. Проснувшись тем утром, он был в полном замешательстве, а потом, вспоминая, понял, что послевкусие было куда ярче, чем просто мимолетное удовольствие.
В этом «большом чане с краской», коим является индустрия развлечений, он повидал немало грязи. Он думал, что просто бесплатно получил послушного партнера, но оказалось, что перед ним упрямец, с которым, пожалуй, не стоило иметь лишних дел.
В кармане завибрировал телефон. Цюй Шинянь решил закончить разговор покороче:
— Я не принял это близко к сердцу. Считай, что мы не знакомы.
Лу Цичэнь сжал кулаки, сам не зная, зачем хорохорится:
— Ладно. В любом случае, я скоро вылечу с шоу. Если захочешь, чтобы я компенсировал, просто приди в Развлекательную компанию «Шаого» и назови мое имя.
Цюй Шинянь глубоко вздохнул и приоткрыл губы, готовый сказать, что при нынешней популярности Лу Цичэнь вряд ли вылетит после первого круга.
Внезапно лифт издал «динь-дон». Оба вздрогнули и одновременно обернулись.
Из дверей вышел Фу Чэнь с обиженным выражением лица. Он держал камеру, замер, моргнул и пробормотал:
— Э?..
Цюй Шинянь: «……»
Лу Цичэнь: «……»
Этот человек что, реально папарацци? И он еще умудрился заявиться прямо перед объектами своего интереса?!
http://bllate.org/book/26820/3222524
Готово:
