Чжуан Юнь принял ванну — если быть точным, целых три ванны: с мылом, с гелем для душа, разве что только не вымылся с дезинфицирующим средством. Ещё он трижды почистил зубы, и если бы слуги не остановили, он, пожалуй, выпил бы немного дезинфеккии, чтобы прополоскать изнутри кишки.
Переодевшись в другую одежду, он сел в кресло в стиле тайши. Стоявшая рядом чашка с горячим чаем превратилась в остывший, а Сестрица Мин, пожилая женщина, что ухаживала за ним, даже не смела заговорить. Чжуан Юнь просидел так уже три часа без движения, и если бы его веки изредка не подрагивали, можно было подумать, что он превратился в деревянную или глиняную статую.
Изысканная внешность, белая кожа, персиковые глаза, черные волосы, алые губы и нефритовая кожа; дыхание едва заметное, а взгляд ледяной. В таком неподвижном состоянии он был похож на золотого мальчика из свиты бодхисаттвы в храме или на обожженную фарфоровую куклу: черты лица утонченные, но совсем без признаков жизни.
Наконец он шевельнулся — лишь поднял руку и слегка толкнул чашку с чаем.
Сестрица Мин тут же вылила этот остывший чай и наполнила чашку свежим.
— Президент Чжуан, вы целый день ничего не ели, не хотите ли выпить немного супу? — с опаской спросила она, вглядываясь в выражение лица Чжуан Юня.
Чжуан Юнь подобрал ноги, сел, скрестив их, положил руки на колени и закрыл глаза.
Сестрица Мин не смела больше уговаривать — это означало, что он не хочет есть.
Вторую чашку чая он тоже не тронул. Когда она окончательно остыла, створки дворовых ворот со скрипом отворились, и Чжуан Юнь открыл глаза.
Увидев, что президент Чжуан всё еще ждет его, Шэнь Ань ускорил шаги и вошел в гостиную.
Чжуан Юнь чуть приподнял брови.
Шэнь Ань покачал головой, испытывая некоторую вину.
— Простите, президент Чжуан, ничего выяснить не удалось.
Брови Чжуан Юня слегка нахмурились, и Шэнь Ань почувствовал себя еще виноватее.
— Я проверил все камеры наблюдения вдоль берега, но записи кто-то подстроил. Неизвестный взломал систему нашей Горной усадьбы и заменил видеопоток зацикленной картинкой. Я также проверил все комнаты для гостей на берегу — подозрительных лиц не обнаружил, все постояльцы там — постоянные клиенты и давние знакомые.
— Но мы изучили камеры за пределами усадьбы и заметили машину, которая пронеслась мимо сразу после происшествия. Скорость была слишком высокой, номерной знак едва удалось разобрать. Полагаю, злоумышленники в панике бежали. Я также позвонил в дорожную полицию, там ответили, что эта машина направлялась в северную часть города. Автомобиль иногородний, данные о нем засекречены, выяснить, кому он принадлежит, невозможно. Простите, президент Чжуан, на данный момент мне удалось узнать лишь это. Поймать преступника не вышло.
Чжуан Юнь холодным взглядом смотрел на Шэнь Аня. Это был его самый надежный помощник, который находился рядом уже десять лет и безупречно справлялся как с рабочими делами, так и с вопросами личной жизни. Если и был на этом свете кто-то, кто понимал Чжуан Юня лучше всех, так это старший секретарь Шэнь Ань. Пусть он всего лишь секретарь, но зарплату получает на уровне вице-президента, а исполнительность у него первоклассная. Он способен разрешить восемьдесят процентов проблем Чжуан Юня и угадать девяносто процентов его мыслей, понимая желания босса по одному взмаху бровей или движению руки.
Столкнувшись с таким холодным взглядом, Шэнь Ань глубоко казнился за некачественно выполненную работу — это был безмолвный упрек от босса.
Видя, что Шэнь Ань опустил голову, Чжуан Юнь, хорошо знавший своего секретаря, понимал: если бы зацепки действительно не удалось отыскать, тот не стал бы просить о наказании здесь, а продолжал бы копать до самого конца.
Северная часть города?
Чжуан Юнь опустил взгляд и задумался.
Он поднялся из кресла в стиле тайши.
Шэнь Ань, словно уловив телепатическую связь с Чжуан Юнем, тут же поднял голову и сделал шаг вперед.
— Едем к господину Вану?
Чжуан Юнь лишь плотно сжал губы, храня молчание, и чуть кивнул подбородком, после чего Шэнь Ань тут же отправился всё устраивать.
Черный «Гелендваген» выехал из Горной усадьбы. Чжуан Юнь прикрыл глаза, давая им отдохнуть, и не смотрел на пышно цветущие за окном внешние стены. Его частная дорога была свободна, и машина без преград направилась прямо в центр северной части города.
Господин Ван был двоюродным братом Чжуан Юня, человеком, имеющим связи как в криминальном мире, так и среди законников. У него было солидное состояние и глубокий фундамент: он мог улаживать конфликты для бандитов и вести дела с высокопоставленными чиновниками за одним столом. Все в преступном мире уважали его и звали господином Ваном, а звали его по имени Ван Жунь.
Солнце только поднялось, Ван Жунь еще не успел позавтракать, как Чжуан Юнь пожаловал к нему домой. Когда слуги провели гостя внутрь, Ван Жунь сразу почуял неладное. Судя по тридцатилетнему опыту понимания своего кузена, по лицу Чжуан Юня было видно, что тот находится на грани гнева: хотя он выглядел спокойным и не произносил ни слова, во взгляде его сквозила ледяная твердость и горели крошечные синие язычки пламени.
Ван Жунь перевел сомневающийся взгляд на сопровождавшего Чжуан Юня Шэнь Аня, безмолвно спрашивая глазами: что стряслось?
Шэнь Ань изобразил на лице крайнюю растерянность.
Ван Жунь тоже нахмурился. Чжуан Юнь и сам по себе человек сложный, но то, что Шэнь Ань, проработавший рядом с ним целых десять лет, выглядел беспомощным, доказывало: произошло что-то из ряда вон выходящее.
— Ты ведь еще не ел? Хочешь перекусить? — спросил Ван Жунь у Чжуан Юня.
Тот сидел, опустив глаза и бездумно крутя в пальцах чашку.
— Президент Чжуан практикует бигу. Сегодня третий день, он ничего не ест, — ответил за него Шэнь Ань.
Ван Жунь уже привык к этому. Половину месяцев в году Чжуан Юнь находился в состоянии голодания, так что содержать его было весьма экономно в плане зерна.
Раз не ест, значит не ест, готовить на него смысла не было.
— Что тебя так разозлило? — поинтересовался Ван Жунь.
Чжуан Юнь уставился на него парой ледяных персиковых глаз в упор, но по-прежнему хранил молчание.
Ван Жунь бросил на него взгляд, хлопнул себя по бедру и состроил предельно беспомощную минy.
— Ну вот, опять онемел. Должно быть, разозлили до жути.
— Президент Чжуан не говорит со вчерашнего вечера, с самого инцидента.
— Старая болячка обострилась. Ладно, Шэнь Ань, расскажи-ка мне, в чем дело?
На Чжуан Юня надежды не было: пока он молчит, никто ничего не сможет поделать. Он же не психолог, чтобы читать чужие слова и поступки, и телепатией, чтобы заглянуть ему в душу, никто не обладает. На одной волне с Чжуан Юнем находился только Шэнь Ань — у других такой сверхспособности не было.
Шэнь Ань выработал этот навык лишь за годы упорной работы.
У Чжуан Юня с детства был такой странный и неуживчивый характер. В детские годы всё было еще относительно нормально, разве что говорил он поздно и сторонился коллектива. С возрастом он становился всё более эксцентричным. Когда он пошел в детский сад, воспитательница как-то сказала родителям: ваш ребенок уже три дня не произносит ни звука. Родные тогда внимательно понаблюдали за каждым движением Чжуан Юня, но не заметили ничего странного: он исправно ел, пил и играл сам с собой — разве всё это не прекрасно? В итоге они не стали брать это в голову и продолжили жить каждый своей заботой.
А когда Чжуан Юню исполнилось лет восемь-девять, его Вторая старшая сестра поссорилась с парнем и принялась крушить вещи, случайно разбив компьютер Чжуан Юня, в котором хранилась его научная работа. Мало того, что она не извинилась, так еще и отчитала Чжуан Юня, после чего тот больше месяца не произнес ни слова. Только тогда домашние осознали, насколько странным был его нрав. Но к тому моменту было уже поздно — характер Чжуан Юня окончательно сформировался.
http://bllate.org/book/26811/3220033
Готово:
