Среди всех любовников, с которыми ему доводилось сходиться, этот не был лучшим, но и худшим его тоже не назовешь.
Пэй Вэньцзе оделся, вышел и включил свет. На обеденном столе стояло несколько коробок с едой. Хотя упаковка была с сохранением тепла, доставку привезли слишком давно, и всё уже остыло.
Нин Цюань был заядлым мясоедом, и все заказанные им блюда оказались жирными. И хотя Ресторан «Цзуйхан» считался в Ханчжоу заведением высокого класса, даже после доставки еда выглядела вполне аппетитно, но сейчас застывший жир плавал хлопьями по тарелкам, полностью отбивая всякое желание есть.
Сам Пэй Вэньцзе, казалось, был разборчив лишь в выборе любовников да в стремлении к успеху, а во всём остальном проявлял простоту и покладистость.
Еда, одежда, жилье, поездки — его устраивало абсолютно всё. Создавалось впечатление, что ко всем этим вещам он совершенно равнодушен.
Поэтому мало кто из его окружения знал об одной детали.
Он был невероятно придирчив к еде: не только ко вкусу и внешнему виду, но даже к обстановке и столовым приборам. Любая мелочь могла вызвать у него отвращение к самому процессу приёма пищи. Нин Цюань об этом даже не догадывался, иначе непременно из кожи вон лезл, чтобы угодить ему в этом вопросе.
Утром он вылетел из Диду в Ханчжоу. Позавтракал кое-как в лаунже первого класса, а в самолете притронулся только к фруктам. Из-за спешной поездки с самого полудня во рту, кроме кофе, ничего не было, и теперь в желудке отчетливо давало о себе знать легкое жжение и ноющая боль.
Человеку необходимо есть, против этого не попрешь.
Пэй Вэньцзе взглянул на часы.
23:46.
Из кабинета наверху доносился слабый свет и обрывки фраз — Нин Цюань вёл стрим, болтая и смеясь со зрителями. Судя по всему, трансляция была еще в самом разгаре и скоро не закончится.
Поразмыслив, Пэй Вэньцзе переоделся и спустился вниз. На улице стояла духота, ничуть не уступающая дневной, во дворе ни души.
Завернув на гастрономическую улицу, он увидел, что единственной открытой лавкой оказалась та самая пельменная с узким входом — «Сисянфэн».
В его памяти мелькнул образ Лян Фэна, и Пэй Вэньцзе, почти не раздумывая, шагнул внутрь.
Внутри было еще теснее, площадь едва ли дотягивала до десяти квадратных метров.
Кондиционер не работал.
Простенький вентилятор со скрипом вращал лопастями.
Духота заставила Пэй Вэньцзе на мгновение засомневаться, но недовольно урчавший желудок требовал своего, и голод остановил его перед попыткой уйти.
За самым дальним столом, составленным из двух стульев, свернувшись калачиком, спала девочка лет семи-восьми. Кто-то накрыл ее самодельным марлевым пологом от комаров.
Пэй Вэньцзе присел, но не успел он открыть рот, как из внутренней кухни вышел стройный, высокий человек.
Это был Лян Фэн.
— Хотите что-нибудь заказать? — Лян Фэн положил перед ним меню. В тот момент его слегка опущенная шея показалась удивительно изящной, на затылке пробивался нежный пушок, и под светом люминесцентной лампы он казался окутанным мягким сиянием.
Лян Фэн его не узнал.
И неудивительно: в школьные годы Пэй Вэньцзе не был учеником Лян Фэна, их пути практически не пересекались.
Меню было напечатано по рукописному шаблону, шрифты тщательно продуманы — аккуратные и элегантные, точно замечания, которые Лян Фэн когда-то оставлял на полях ученических тетрадей. Это простое и чистое меню выглядело намного аккуратнее пестрых заламинированных картинок из других забегаловок.
Пэй Вэньцзе потребовалось некоторое время, чтобы оторвать взгляд от почерка и изучить ассортимент.
Хотя изучать было особо нечего — в меню значились лишь пельмени с разными начинками.
Не дождавшись, пока гость заговорит, Лян Фэн, словно боясь, что тот уйдет, добавил:
— Хозяин, я могу приготовить и то, чего нет в меню.
— Не хочу ничего горячего, — бросил Пэй Вэньцзе.
— Подойдет пустой суп с ларисой? — спросил Лян Фэн. — Бульон я остужу со льдом, а саму лапшу промою в холодной кипяченой воде. Получится не слишком горячо и не слишком холодно.
Говоря об этом, он был так серьезен, что после его описания казалось, будто перед глазами и впрямь возникла та самая идеальная летняя миска лапши — не горячая и не холодная.
Пэй Вэньцзе невольно чуть заметно кивнул.
— Хорошо, подождите минутку.
Лян Фэн записал заказ, подошел к стойке, взял пульт и включил кондиционер.
— За электричество для лавки приходится платить слишком много, а ночью народу мало, вот я и выключал кондиционер. Уж извините, жарковато тут.
С легким смущением произнес он.
Пэй Вэньцзе ничего не ответил.
Кондиционер заработал, воздух постепенно остыл. Пока он поливал ленту в телефоне, подоспела лапша, остуженная со льдом, с вареным яйцом внутри.
Щепотка зеленого лука, две капли кунжутного масла.
Ничего лишнего.
Столовые приборы из бамбука тоже были одинаковыми, свежими и безупречно чистыми.
Пэй Вэньцзе взял палочки и попробовал лапшу.
Она едва теплилась, но жар из нее явно ушел. Упругая лапша в сочетании с ароматным зеленым луком не представляла собой ничего невероятного, но в то же время удивительно точно утолила его голод.
А яйцо в самом конце оказалось чуть всмятку.
Не липкое, очень приятное.
Словно домашнее.
Расплачиваясь, он наконец смог разглядеть Лян Фэна вблизи.
Лян Фэн был уже немолод, пожалуй, около тридцати четырех-тридцати пяти лет. У него были мягкие черты лица и добрый взгляд — под стать той миске лапши, простой и в то же время безупречной.
Пока он принимал оплату, во сне заплакала девочка и дважды позвала:
— Папа.
Лян Фэн торопливо подошел к ней и принялся тихонько похлопывать по плечу, пока та снова не успокоилась.
— Ваша дочь?
Пэй Вэньцзе отсканировал QR-код, перевел восемь юаней и бросил вопрос невзначай.
— Нет.
Лян Фэн опустил глаза, слегка отстранившись, и лишь потом ответил:
— Пока… пока нет… Я как раз оформляю документы на усыновление.
Документы на усыновление?
Для одинокого мужчины в его возрасте затеять удочерение девочки — не иначе как бред сумасшедшего.
— Мм.
Он не стал допытываться и искать несостыковки в словах Лян Фэна.
В конце концов, встреча с Лян Фэном вовсе не вписывалась в его жизненный путь, и их пересечение в этот момент было лишь случайностью, совпадением и капризом судьбы.
А вопрос был задан просто так, походя.
Единственное, в чем он был уверен — эта миска лапши великолепно успокоила все его внутренности, и жжение в желудке наконец исчезло.
Пэй Вэньцзе растворился в ночной прохладе.
http://bllate.org/book/26785/3213432
Готово:
